Сергей Есин, профессор Литературного института имени Горького

11:51 16.01.2013 Армен Оганесян, главный редактор журнала «Международная жизнь»

Оганесян: Добрый вечер! У нас в гостях Сергей Николаевич Есин, профессор Литературного института имени Горького, известный писатель. Мы с ним беседуем о судьбах нашей литературы и не только. Спасибо, что пришли к нам.

Есин: Добрый вечер! Я рад, что пришел сюда, потому что как будто окунулся в свою юность. Я когда-то работал на иновещании, когда Россия в образе СССР говорила со всем миром почти на всех языках. Должен сказать, такие люди здесь работали! Здесь работал и Визбор, и знаменитый ныне Познер, и Анна Казакова, и масса людей, которые потом ушли на телевидение и приобрели фантастическую телевизионную славу.

Оганесян: И Любимов, и оба Киселева, и Захаров - да, я тоже застал этот период здесь. А в каком году вы пришли?

Есин: Я на радио пришел практически сразу после университета.

Оганесян: А в какую редакцию?

Есин: Я пришел в отдел жизни Советского Союза, иновещание. Иновещание тогда считалось элитным подразделением. Но я, правда, довольно быстро из этого элитного подразделения ушел. Сначала в "Кругозор", но перед этим я выиграл здесь конкурс на лучший репортаж.

Оганесян: Отдел жизни Советского Союза - это был большой отдел. Но там каждый занимался какой-то отдельной темой.

Есин: Там было воскресное радио "Обозрение", которое я делал.

Оганесян: Вы тогда занимались культурой, наверное, не экономикой, или всем?

Есин: Я занимался всем. Я был жадным до жизни. И я очень благодарен радио, которое позволило мне побывать везде.

Оганесян: Сколько вам тогда было лет?

Есин: 25, наверное. Я был молодым человеком. Моя жена была журналистом. Мы оба делали карьеру, и нас ничего не сдерживало. Я мог поехать куда угодно. Я даже помню, как впервые выехал за рубеж.

Дело было так. Должен был ехать один очень крупный комментатор от журнала "Кругозор" в воюющий Вьетнам. Но в этот момент там началась очередная бомбежка, и стали спрашивать, кто хочет поехать. Я захотел поехать. А дальше была целая история.

Я ведь подзабыл к этому времени, что у меня отец сидел и был реабилитирован, с выпуском были проблемы. Но в конечном итоге меня выпустили, потому что два крупных чиновника из ЦК КПСС, один из них был отцом моего друга, знаменитого лингвиста Льва Ивановича Скворцова, просто пошли и на моем личном деле расписались, что я ни в Китае, ни во Вьетнаме не останусь.

Оганесян: Вы упомянули такое уникальное издание Советского Союза тех времен, как журнал "Кругозор". Это был глянцевый журнал. Он был хорош тем, что в нем были голубые и беленькие пластиночки, которые мы слушали. Были интересные статьи и материалы. Вы меня поправьте, если я не прав, этому журналу были все возрасты покорны, но в основном спрос был среди молодых людей, мне так кажется. Или я ошибаюсь?

Есин: Да нет, там среди прочей начинки, и классической, и исторической, было много интересного, всегда была приложена пластинка с современной музыкой. У нас работала Людмила Эрнестовна Кренкель, прелестная, чрезвычайно элегантная дама. Она всегда что-нибудь доставала на уровне фола. С одной стороны, не придерешься, с другой - то, что надо, то, что молодежь слушала.

Впрочем, там много было интересного. Слава Юрия Визбора началась оттуда. Я хорошо помню, как для второго номера журнала делал, например, материал со Смоктуновским. Я приехал к нему в Ялту делать этот материал. Тогда все было не так сложно, Тогда никто не считал себя звездой. Звезд не было, были просто великие артисты, которые называли друг друга Кешами и Славами.

Стучу к нему в номер - я его помню уже по роли солдата Фарбера, известный актер - открывает заспанный, в трусах. Я говорю: "Я вам звонил из Москвы". - "Подожди минут десять, сейчас пойдем". Сидим мы с ним, едим яичницу, на очерк я что-то уже быстренько собрал, очерк-то крошечный...

Версия для печати