Внешняя политика и инновационная дипломатия

16:42 25.12.2012 Евгений Пантелеев, заместитель директора Департамента информации и печати МИД России, кандидат экономических наук

На страницах журнала «Международная жизнь» вот уже который месяц продолжается обсуждение новой редакции Концепции внешней политики Российской Федерации. Высказаны мнения авторитетных экспертов по различным аспектам ее содержания и стратегическим принципам, пристально рассмотрены важнейшие векторы внешнеполитической деятельности России.

Возможно, к концу дискуссии настало время напомнить и о том, что при формулировании в предыдущие годы системы взглядов нашего государства на глобальные проблемы и методы их решения в качестве одного из приоритетов было обозначено информационное измерение внешней политики.

За истекший период справедливость такого акцента подтвердилась. Более того, руководством страны признано: успехов в информационно-пропагандистском сопровождении нашей внешнеполитической и дипломатической деятельности, в формировании правдивого образа России за рубежом у нас немного; на информационном поле нас часто переигрывают1. Проблема охарактеризована как многоплановая и серьезная. Поставлена задача совершенствовать информационное сопровождение внешней политики2. И хотя по целому ряду составляющих «мягкой силы» Россия выглядит весьма неплохо, МИД придает большое значение работе по их укреплению3.

В экспертных кругах сложилось аналогичное понимание. Многолетний (недавно ушедший с этого поста) председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике С.А.Караганов утверждает, что в сегодняшнем мире, «где идеи, образы играют большую роль, чем когда бы то ни было», во избежание проигрыша в международной конкуренции нужно применять современные пропагандистские инструменты4.

Между тем массовое и глобальное распространение в последнее время новейших продуктов информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) заставляет по-новому взглянуть на внешнеполитический и пропагандистский инструментарий. По меткому выражению посла России в Великобритании А.В.Яковенко, иногда создается впечатление, будто поле приложения дипломатии переместилось с международных заседаний в «прокуренных кабинетах» на сенсорные экраны, и, хотя старые добрые приватные беседы между дипломатами никуда не делись (и вряд ли денутся), онлайн-дипломатия действительно приобретает огромную популярность5.

Руководитель Россотрудничества К.И.Косачев, резонно ссылаясь на мощный информационно-пропагандистский фон, генерируемый мировыми СМИ, и мобилизационно-организационные функции, которые все чаще берет на себя социальный сегмент Интернета, приходит к важному выводу. Поскольку Интернет превратился в отдельную площадку широкого, в том числе международного, непосредственного и безбарьерного диалога, необходимо научиться работать с использованием новых средств и с новыми аудиториями. Следовательно, в российской политике «мягкой силы» пришло время для новых подходов и  иных навыков6.

В этой связи было бы, на наш взгляд, логично дополнить соответствующий раздел обсуждаемой концепции упоминанием о том, что при реализации внешней политики необходимо активно применять потенциал современных информационно-коммуникационных технологий.

Отметим, что первые (и, как представляется, вполне уверенные) шаги на этом пути МИД России уже делает. Растущей популярностью пользуются открытые в июне 2011 года наши официальные аккаунты на сервисе микроблогов «Twitter» (более 54 тыс. подписчиков у русскоязычной и около 12 тыс. - у англоязычной версии). Активно подключаются к этой новой форме донесения информации до общественности российские загранучреждения (ими зарегистрировано около 50 учетных записей). Микроблог российского посольства в Лондоне уступает по числу читателей лишь представительствам США и Израиля, которые гораздо раньше начали заниматься активным продвижением этого нового инструмента международной политики7.

С августа 2011 года действует договоренность МИД России с ОАО «Мобильные ТелеСистемы» о направлении абонентам компании, выезжающим за рубеж и пользующимся услугой роуминга, SMS-сообщений с контактной информацией дипломатических представительств и консульских учреждений Российской Федерации в стране пребывания. Предупреждающие SMS, содержащие телефоны горячих линий российских загранучреждений и другую необходимую туристам информацию, рассылались во время беспорядков в Египте, общественных волнений и забастовки авиадиспетчеров в Великобритании, наводнений в Таиланде, похищений людей в Кении и других экстренных случаях. Только за один год действия этой программы россиянам направлено более 500 тыс. подобных SMS-сообщений8. Одновременно данные о количестве абонентов, зарегистрированных в сети зарубежного партнера МТС в зоне чрезвычайной ситуации, передавались МИД России для планирования и проведения в случае необходимости мероприятий по защите интересов и обеспечению безопасности российских граждан, находящихся за рубежом.

В июне 2012 года запущен канал Министерства иностранных дел России в видеохостинге «YouTube» (за относительно короткий период с начала работы на него подписалось 435 пользователей, видеофрагменты выступлений руководящих сотрудников МИД просмотрены более 80 тыс. раз)*. (*Для сравнения, аналогичные каналы дипломатических ведомств Франции и Германии насчитывают сейчас соответственно 614 и 50 подписчиков. )

В завершающую стадию вступила подготовка к вводу в эксплуатацию модернизированной версии интернет-портала министерства. Востребованность нашего представительства в глобальной информационной Сети подтверждается статистикой. Ежегодно фиксируются свыше 8 млн. просмотров страниц сайта. Причем очевидно прогрессирующее увеличение интереса к контенту. Если за весь 1999 год на нашем сайте просмотрено 91 280 страниц, то только в мае 2012 года  - 794 121, или в 8,7 раза больше. И это не рекорд - в марте 2011 года количество просмотров страниц приблизилось к миллиону! Число сообщений, размещенных на «Единой новостной ленте» - по сути, агрегированном информационном канале МИД России, - увеличилось с 102 в 1995 году до 2288 в 2011 году (то есть выросло более чем в 22 раза). Полагаем, что с такой популярностью, при условии соответствующей поддержки, интернет-сайт МИД России мог бы в перспективе послужить базой для создания мощного общероссийского интер-активного портала по проблематике международной политики.

Все большее внимание цифровым технологиям уделяется в учебных программах подведомственных образовательных учреждений системы МИД России. На факультете международных экономических отношений МГИМО-Университета открыта новая специальность «Информационные технологии в международном бизнесе». На факультете повышения квалификации Дипломатической академии запланирован курс «Основы работы в социальных сетях».

В целом феномен задействования электронных СМИ и Интернета во внешнеполитических целях объективно становится предметом отдельной дискуссии, заслуживает глубокого специального исследования и требует от дипломатов специфической практической деятельности. Это подтверждается появлением научных публикаций9, проведением ряда представительных конференций*, (*Так, в октябре 2011 г. в Париже прошла конференция «Инновации и цифровая дипломатия в XXI веке»; в июне 2012 г. МИД Италии инициировал проведение в Риме форума «Дипломатия в эпоху «Твиттера»; на XX заседании Совета по внешней и оборонной политике объявлено о планах по организации в Москве международной конференции на тему «Медиа во внешней политике: участник или инструмент».) формированием специализированных «команд» в недрах дипломатических ведомств ведущих государств мира10. 

Поскольку в рамках журнальной публикации всеобъемлющее освещение затронутого многозначного явления сегодняшней общественной жизни вряд ли возможно, виделось бы полезным высказать мнение по его понятийному аппарату и основному содержанию (применительно к российским реалиям и внешнеполитическим интересам).

В частности, сегодня параллельно существуют несколько выражений, используемых для обозначения способа оказания влияния на зарубежное общество при помощи ИКТ: цифровая дипломатия (digital diplomacy), интернет-дипломатия (Internet diplomacy), электронная дипломатия (eDiplomacy), дипломатия электронных СМИ (digital media diplomacy), дипломатия социальных сетей (social media diplomacy), Твиттер-дипломатия (Twitter diplomacy), или Твипломатия (Twiplomacy), публичная дипломатия Веб 2.0. (public diplomacy Web 2.0.), киберпарадипломатия (cyberparadiplomacy) и др.

В качестве формулировки для устойчивого оборота в русскоязычных научных и профессиональных дебатах предлагается следующая: инновационная дипломатия, которую можно определить как инструмент  внешней политики России для воздействия на общественное мнение с использованием информационно-коммуникационных технологий.

Думается, подобное определение позволяет при рассмотрении объекта исследования избежать искусственной узости (например, термин «Твиттер-дипломатия» может трактоваться как имеющий отношение исключительно к методу использования микроблогов). Он несет в себе некий «запас прочности» на будущее (при нынешнем ускоренном развитии технологий сложно предположить, какие устройства в перспективе появятся в распоряжении дипломатов и на каких принципах они будут действовать) и вполне вписывается в современный российский политический лексикон. Кроме того, понятие «инновационная дипломатия» выглядит перспективным для использования с точки зрения его сопоставления с традиционной, классической дипломатией.

К первоочередным задачам инновационной дипломатии могли бы быть отнесены:

- взаимодействие с общественностью - налаживание и поддержание широких контактов путем определения целевых аудиторий через онлайн-пространство и другими современными способами (сайты, аккаунты в соцсетях, блоги, SMS-информирование и т. п.);

- управление знаниями - аккумулирование лучших знаний и опыта, их оптимальное распространение (использование внешних и внутренних экспертных ресурсов, включая краудсорсинг, создание дипломатической электронной энциклопедии и внутрикорпоративной социальной сети, организация веб-семинаров «по интересам» и др.);

- управление информацией - отслеживание международных информационных потоков с целью «раннего предупреждения» возникающих социальных и политических тенденций, а также для свое-
временного реагирования на чрезвычайные ситуации с российскими гражданами (в том числе с применением систем автоматизированного мониторинга);

- поддержка координации - обеспечение планирования, сопровождения и контроля за внешними связями субъектов Федерации, федеральных органов исполнительной власти и крупных хозяйствующих структур.

Их эффективному решению поможет следование таким принципам, как опережающее освоение технологических новшеств; комплексный подход к обеспечению информационной безопасности;  персонификация доступа пользователей; непрерывное обучение, включая дистанционные формы; обновление корпоративной технологической инфраструктуры.

Безусловно, внедрение элементов инновационной дипломатии, происходящее ныне в режиме обозначения «точек роста», должно происходить системно, планово, масштабно и подкрепляться необходимыми финансовыми и кадровыми ресурсами. Уместно вспомнить, что созданная около десятилетия назад в Госдепартаменте США система «цифровой дипломатии» объединяет 150 сотрудников в Вашингтоне (в 25 «узлах»-звеньях) и 900 человек в загранучреждениях11.

При формировании Программы инновационной дипломатии (она могла бы со временем войти составной частью в одну из государственных программ - «Информационное общество (2011-2020 г.)» или «Внешнеполитическая деятельность») важно непосредственно применить закладываемые в нее модернизационные подходы, в частности организовать широкое обсуждение ее положений с целью сбора «рационализаторских предложений» от гражданского общества и профессионального сообщества.

В качестве конкретного взноса в «банк идей» Программы инновационной дипломатии представляется разумным предложить изучить возможности разработки и создания цифровых фотовитрин для РЗУ (на базе LED или других видеопанелей), внедрения профессиональных высококачественных систем электронного перевода на иностранные языки, обновления архитектуры и кабельного хозяйства оптоволоконной сети центрального аппарата министерства.

Как и любое неизведанное, инновации в дипломатии, несомненно, сопровождаются серьезными вызовами. Среди них - технологическая монополия отдельных стран в интернет-среде и их намерение использовать Сеть в собственных интересах, традиционная приверженность дипломатов к консерватизму, опасность бюрократизации процесса, вынужденная необходимость оптимизировать уже распределенные и не безразмерные ресурсы и др. И, конечно, следует помнить высказанную академиком В.А.Легасовым мысль: на сегодняшнем этапе развития цивилизации на первый план выдвигаются не просто задачи создания новой или тиражирования старой техники, не вопросы «что и сколько?», а вопросы «как, зачем, с какими рисками?»12.

Итак, трудности российским дипломатам-инноваторам гарантированы. Однако преимущества от использования современных информационно-коммуникационных технологий слишком грандиозны и общераспространенны, чтобы позволить себе роскошь ими пренебрегать.


 

1Путин В.В. Россия и меняющийся мир // Московские новости. 2012. 27 фев.

 2Там же; Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. №605 «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации».

 3Лавров С.В. Интервью газете «Коммерсант», опубликованное 3 октября 2012 г.

 4Караганов С.А. Россия в мире идей и образов // Российская газета - Федеральный выпуск №5881 (208). 2012. 11 сент.

 5http://www.telegraph.co.uk/sponsored/russianow/technology/9548238/digital-media-diplomacy.html

 6Косачев К.И. Россотрудничество как инструмент «мягкой силы» // Федеральный справочник. Информационно-аналитический сборник. 2012. Т. 26.

 7http://www.telegraph.co.uk/sponsored/russianow/technology/9548238/digital-media-diplomacy.html

 8http://www.company.mts.ru/comp/press-centre/press_release/2012-07-31-1745342/

 9См., например: Цветкова Н.А. Программы Web 2.0 в публичной дипломатии США // США и Канада: Экономика, политика, культура. 2011. №3. С. 109-122; Смирнов А.И., Кохтюлина И.Н. Глобальная безопасность и «мягкая сила 2.0»: Вызовы и возможности для России. М.: ВНИИгеосистем, 2012;  Hanson F. Revolution@State: The spread of eDiplomacy //  Lowy Institute for International Policy. Analysis. 2012. March.

10См.: http://www.state.gov/m/irm/ediplomacy/; http://www.fcoservices.gov.uk/eng/;

11Hanson F. Op. cit.

12Цит. по: Меньшиков В.В., Голубчиков С.Н. Серо-зеленая планета // Независимая газета. 2012. 14 марта 

Версия для печати