Кто защитит защитников

23:29 23.02.2012 Армен Оганесян, главный редактор журнала «Международная жизнь»


Недавний телепоказ фильма о Жукове, при всех своих условностях и натяжках, неожиданно остро поставил вопрос о необходимости "защищать" защитников. Прочтите биографии великих полководцев, того же Суворова, и вы увидите: редко кто из них избегал опалы. 
Речь идет не только о защите престижа военного сословия, ведь он был достаточно высок и во времена Суворова, и во времена Жукова.

Парадокс, но армия - один из самых "ранимых" институтов общества. В ее устройстве - масса взаимосвязанных деталей, и каждая из них значительна. В идеале это вертикаль, которая должна соединять самую изощренную философию войны с повседневным бытом рядового. Даже в сверхдемократическом обществе армия всегда иерархична. И в силу этих обстоятельств любые изменения, не говоря уже о реформах, влияют не на отдельные части организма под названием "армия", а на ее состояние в целом.

Стоило в свое время Никите Хрущеву упразднить институт сержантов (который сегодня пытаются усиленно возродить), как махровым цветом расцвела дедовщина, которая разъедает сегодняшнюю армию, подрывает ее авторитет в глазах общества, снижает ее боеспособность. А вроде бы, подумаешь, убрали из казармы сержанта - сверхсрочника, который дневал и ночевал вместе с солдатом и который, по выражению Хрущева, только и умел, что "давать в рыло". Но очень скоро число охотников поиздеваться и "дать в рыло молодым" выросло в геометрической прогрессии.

Не случайно опалы и чистки в армии с древнейших времен приходились на период военных реформ. Поначалу Хрущев считал себя невеждой в военной области, но вскоре тон его рассуждений об армии стал безапелляционным, с характерными для него стилистическими "изысками". Так, сокращая число военнослужащих, и "направляя их на подъем народного хозяйства", Первый секретарь ЦК заметил: "Если бы майор был свинарем, то тогда бы ему цены не было".

Столь же "образно" Хрущев умел излагать свою военную доктрину, которую не считал необходимым согласовывать с военными. "У нас есть ядерный щит… Наши ракеты самые лучшие в мире, американцы догнать нас не могут… Зачем нам щит - огромные армии, сконцентрированные в Европе? Это старый хлам, металлолом, который пудовыми гирями висит на шее народа, отвлекая миллионы рабочих рук от созидательного труда".

В самом деле, огромный военный бюджет пагубно сказывался на экономике страны, отвлекал научно-техническую элиту на производство военной техники и средств обороны. К тому же перед глазами был пример "экономического чуда" возрождения Германии и Японии, которые к тому времени волей победителей были лишены права иметь крупную армию и были свободны от необходимости тратить на них существенную часть своих бюджетов. Не стоит, однако, забывать о том, что на пути к этому "чуду" им пришлось пережить позор поражения и безоговорочной капитуляции.

Хрущевская военная реформа предполагала, во-первых, существенное сокращение численности военнослужащих. И хотя были предприняты немалые усилия для их профессиональной переориентации и трудоустройства, эта программа так и не была выполнена, не говоря уже о нерешенных бытовых вопросах. Льготы и военные пенсии могли получить только те, кто прослужил в армии 25 лет и более, лица с выслугой менее 20 лет лишались многих привилегий и военных пенсий. Почти четверть сокращенных военнослужащих не были обеспечены жилплощадью.

Сокращение военнослужащих, впрочем, было частным следствием общего подхода Хрущева к меняющейся роли видов вооруженных сил. "Времена изменились. Не числом солдат с ружьями, а огневой мощью и средствами доставки определяется теперь обороноспособность. Необходимо поэтому укреплять и совершенствовать ракетно-ядерный щит страны. А военная авиация и флот утратили прежнее значение. Их нужно постепенно сокращать и заменять ракетами".

В 1954 году Хрущев инспектирует флот и понимает, что в тогдашнем его состоянии он не способен противостоять флоту США и Англии. Однако он не только не принимает программу строительства надводного флота, предложенную главкомом ВМФ адмиралом Николаем Кузнецовым, но с порога отвергает ее, понижает адмирала в звании и в скором времени отправляет в отставку. Отныне главный упор делается на ракетный подводный флот и баллистические ракеты.

Как и во многих своих начинаниях, выхватив одно звено и придав ему гипертрофированное значение, Хрущев впал в крайний примитивизм, помогавший ему конструировать свои безжизненные и небезопасные утопии. На ракетно-ядерном полигоне Капустин Яр в сентябре 1958 года он заявил: "Если подойти разумно, то можно в короткий срок перевести армию на ракеты и, закрывшись ими, как щитом, заняться мирными делами". Даже производство тактического ядерного оружия Хрущев называл бесцельной тратой денег, не говоря уже о развитии обычных вооружений. Подменяя реальность собственными мечтами, он видел будущее в полном отказе от армии и создании неких "милиционных сил" правопорядка, сформированных по территориальному признаку.

Исходя из ложных предпосылок, Хрущев допустил ошибки, тяжело сказывающиеся на обороноспособности страны и по сей день. Главным его заблуждением было то, что он отвергал всякое значение локальных войн и региональных конфликтов. Азы "лженауки" геополитики он игнорировал как давно устаревшую химеру. Стратегические ракеты, в которых он видел основу обороны, и, которые, по его словам, "держат под ударом, под страхом смерти всю территорию противника" были важным сдерживающим фактором. Однако Советский Союз находился ровно в таком же положении, как и его потенциальный противник - под прицелом ядерных сил США и его союзников. Страх был взаимным и он при равенстве сдерживающих сил оставлял поле за тем, кто был сильнейшим в сфере обычных вооружений, а в них важнейшую роль играют и по сей день отвергнутые когда-то Хрущевым военная авиация, ударный надводный и авианосный флот. Позднее к ним присоединились космические войска и "умное оружие" поля боя.

Уже Берлинский кризис 1961 года заставляет Хрущева приостановить программу сокращения вооруженных сил и военного бюджета. Если и признавать заслугой Хрущева достижение ядерного паритета с США, то следует признать и то, что вызванные его реформой диспропорции в важнейших видах вооруженных сил легли впоследствии гораздо большим бременем на плечи людей, которые в тех исторических условиях не могли сделать выбор в пользу "ассиметричных ответов".

Практически вся военная история преподает простой урок: всякие шараханья, всякие попытки перевести идеологические утопии, мечтания о "мире во всем мире" на конкретный язык военного строительства пагубны, в первую очередь для экономики, жизненного уровня и обороноспособности страны.

Только слепой не видит, что военная сила служит сегодня и гарантирует на будущее защиту экономических интересов наиболее крупных стран мира, к которым, несомненно, принадлежит Россия. Военного бюджета не может быть "мало" или "много", его надо столько, сколько достаточно для армии мощной, эффективной и нравственно здоровой.

И пусть майор останется майором и дослужится хоть до генерала, а свинарь пасёт свиней.

 

ria.ru

Версия для печати