Когда долг красен от крови. 150 лет со дня рождения Саввы Морозова

14:49 16.02.2012 Армен Оганесян, главный редактор журнала «Международная жизнь»


150 лет назад, в 1862 году, 3 февраля по старому стилю, 15 февраля по новому*, в Богородском уезде Московской губернии родился Савва Тимофеевич Морозов.

Меня всегда удивляло, как мелки горьковские Климы Самгины и Булычевы рядом с такой глыбой, как Савва Морозов. А ведь, казалось бы, чего проще - рисуй с натуры, тем более что уж кто-кто, а Максим Горький прекрасно знал Морозова. Но таково уж свойство обличительной, социально заряженной литературы всех времен - немилосердно гнуть живой образ под ходульную идею. Однако правда жизни всегда берет свое, и часто не в трубных звуках победного гимна, а в очевидности горьких потерь и разрухи.

"Стоят заводы, фабрики, как будто монолиты.

Эпохи давней призраки, для нужных дел закрыты.

На них прибили вывески "Недвижимость", "Туризм".

Рабочий люд на улице, но в лозунгах "крепись!"

И стачки не помогут, прошли те времена.

А кто-то богатеет, но большинству - беда".

Так, пусть не очень складно, написал о своем родном городе Орехово-Зуево, бывшей промышленной вотчине Морозовых, современный поэт. А ведь в конце XIX века Орехово-Зуево занимало третье место в России по уровню развития промышленности. Текстильное производство Морозова с успехом теснило английский и иной импорт на внутреннем российском рынке. Невероятно богатый фабрикант еще при жизни прославился как благотворитель и щедрый меценат. Больницы, ясли, парк и летний театр для рабочих, постройка нового зданияМосковского художественного театра и поддержка творческих начинаний Константина Станиславского и одновременно весьма существенная помощь революционному движению в России.

По словам Сергея Витте, фабрикант "питал революцию своими миллионами". Морозов прятал у себя известных революционеров - Леонида Красина и Николая Баумана. За его счет издавались большевистские издания газет "Искра", "Борьба" и "Новая жизнь". К изданию последней имела отношение в прямом смысле "роковая" для Морозова женщина, известная артистка МХТ Мария Андреева. Именно она ввела увлекшегося ею Савву в круг известных революционеров.

Верхушка партии, конечно, сознавала, что фабрикант попался в сладкую ловушку. Партийная кличка Андреевой была "товарищ Феномен", о которой Ленин говорил: "Надо сагитировать Марию Федоровну, так как она более активно может взяться и сделать, чем тяжелый на подъем Алексей Максимович".

Однако страстное увлечение Андреевой не переросло у Морозова в столь же горячую любовь к большевикам. Не жаловал он и Ленина, о котором говорил: "Все его писания можно озаглавить "Курс политического мордобоя" или "Философия и техника драки".

При всей своей демократичности Савва Морозов ценил звание купеческое. После очередной ссоры с Максимом Горьким Савва в сердцах заметил: "Зачем он представляется босяком, когда все вокруг отлично знают, что его дед был богатым купцом второй гильдии и оставил семье большое наследство?"

Сочувствие Морозова к рабочему люду было глубоким и искренним. Тяжелым впечатлением молодости Саввы стали последствия известной Морозовской стачки в 1885 году. Жестокая система штрафов за самую малую провинность, постоянная экономия на зарплате рабочим вызвали такой гнев фабричного люда, что прибывшие войска не скоро смогли утихомирить бунт.

Полиция сразу же арестовала зачинщиков, но власти потребовали подробного расследования, которое очень быстро превратило отца Саввы - Тимофея Саввича Морозова - из потерпевшего в обвиняемого. На всю жизнь врезалось в память сына унижение его отца, о котором он позже вспоминал: "В бинокль на него смотрят, как в цирке. Кричат: "Изверг, кровосос!"

Вскоре сын становится управляющим морозовскими текстильными фабриками и многое делает для здоровья, быта и образования рабочих. На Всемирной выставке в Париже в 1900 году орехово-зуевские жилые постройки для рабочих были отмечены серебряной медалью.

Помимо заботы о простом человеке была еще одна черта, которая отличала Савву от новых богатых. В быту он был крайне скромен, часто ходил в основательно поношенной одежде, однако щедро расходовал средства на книгоиздательство и пожертвования Красному Кресту, на больницы для душевнобольных и престарелых.

Человеком он был чувствительным, и вовсе не Андреева пробудила в нем тягу к искусству. По случаю заехав во МХТ, он попал на постановку спектакля "Царь Федор Иоаннович" по пьесе Алексея Толстого. С тех пор его привязанность к театру была неизменной, как и финансовая помощь, которую он оказывал МХТ.

Однако при этом он выдвигает свои требования к деятельности театра: он должен быть общедоступным, администрация не должна повышать цены на билеты, а постановки должны иметь общественный интерес.

Смерть Саввы Морозова была весьма таинственна. Ей предшествовало не менее странное решение Саввы оформить страховой полис на колоссальную сумму денег, которую в случае его смерти должен был получить анонимный предъявитель.

13 мая по старому стилю, 26 мая по новому, 1905 года в апартаментах Морозова в Каннах прогремел выстрел. Он лежал с простреленным сердцем, глаза были закрыты, а руки сложены на животе, при этом доктор выразил сомнение, что в случае самоубийства покойный мог это сделать без посторонней помощи.

Сразу за выстрелом жена Морозова Зинаида Григорьевна заметила убегавшего от их дома человека. Но самое загадочное заключалось в двух найденных рядом с телом записках. Первая гласила: "Долг - платежом. Красин". Вторая записка, написанная почерком, похожим на красинский, просила от лица Саввы никого не обвинять в его смерти. Анонимным предъявителем оказалась все та же г-жа Андреева.

Накануне событий революционного 1905 года Морозов отказался пополнять казну большевиков. Леонид Красин, как известно, отвечал за пополнение партийной кассы. Это был матерый налетчик, грабивший банки в интересах революции.

Когда-то Морозов не только укрывал его от гонений властей, но и назначил руководить строительством электростанции в Орехово-Зуеве. Тот же Красин "отблагодарил" своего благодетеля, развернув стачечное движение на морозовской мануфактуре.

Зловещий урок тем, кто заигрывает с революциями, - когда долг и в самом деле красен от крови.


* Разница между календарями в XX и XXI веках составляет 13 дней, в XIX веке она равнялась 12 дням, в XVIII – 11 дням. 1 марта 2100 года разница между старым и новым стилем достигнет уже 14 дней.


ria.ru

Версия для печати