Империализм в эру безденежья

13:25 03.02.2012 М.К. Бхадракумар (Индия), дипломатический работник (1975-2002), колумнист The Asia Times Online, The Hindu, Deccan Herald


Часть I

''Цветные революции'' по-прежнему останутся у США любимым способом влияния на смену режима в Центральной Азии. Однако нельзя не учитывать, что возможности страны на ведение захватнических операций ограничены. Как заметил недавно один проницательный наблюдатель, США, скорее, ''арендатор Евразийской собственности, но не ее подлинный хозяин'' — а арендатор всегда может быть выселен.

Во-вторых, центрально-азиатские страны не могут не видеть, каким отвратительным образом были свергнуты режимы в Ираке, Афганистане и Ливии, и, конечно же, не хотят пережить подобное. Важно то, что Россия и Китай продолжают активную региональную политику в Центральной Азии, а это дает региону больше территориальных возможностей для  противодействия давлению со стороны США. 

Тем не менее, центрально-азиатский регион остается неотъемлемой частью так называемой Северной Сети Доставки, которая, будучи основным маршрутом доставки грузов для сил США в Афганистане,   становится все более значимой в стратегическом отношении: ведь в связи с сильным охлаждением отношений между Вашингтоном и Исламабадом основные  пути доставки через Пакистан были закрыты.

Цитируя директора Центра политического и военного анализа в исследовательском Гудзоновском институте Ричарда Уэйтса, можно сделать вывод, что все вышесказанное ''позволяет российским законодателям вздохнуть спокойнее от осознания того, что успех американской миссии в Афганистане зависит от доброй воли Москвы.''

Уэйтс пишет: ''Северная Сеть Доставки не может функционировать без доступа к российской территории или в случае протеста со стороны России, учитывая то решающее влияние, которое Москва имеет в бывших советских республиках Центральной Азии. С точки зрения осуществления транспортных задач НАТО в Евразии, Москва занимает главенствующее положение.''

В геополитическом смысле это означает, что страны Центральной Азии будут по-прежнему рассматривать Москву как главного гаранта безопасности в регионе. И до тех пор пока Россия будет защищать свои политические и экономические интересы в регионе в соответствие со своим статусом великой державы, возможности США ''оставаться у руля'' будут сильно ограничены.

Очаг напряженности

Вернемся на Ближний Восток и в Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) — два главных театра военных действий, где вскоре следует ожидать последствий принятия новой стратегии обороны США. Концепция стратегии достаточно прозрачно сообщает о планах США осуществлять решительную политику в этих двух регионах с намерением расширить свое присутствие там, чему бюджетные ограничения Пентагона не могут быть помехой.

Авторы документа заявляют о намерении США придерживаться интервенционистского подхода на Ближнем Востоке и продолжать попытки добиться регионального превосходства. В Арабской Весне Вашингтон усматривает определенные риски для американской стратегии обороны, но также отмечает появление некоторых возможностей для осуществления своей политики. В скором времени возможно возникновение вопросов относительно направления развития в регионе, но США могут ожидать ''более стабильные и надежные отношения'' с новыми репрезентативными правительствами. Были выделены три основных направления американской региональной стратегии: поддержка стран-участников Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ); сдерживание Ирана и защита безопасности Израиля. 

В документе подчеркивается, что американское военное присутствие в регионе останется одним из приоритетов. В общем, основной акцент сделан на то, что США будут делать все необходимое, чтобы навсегда сохранить свое превосходство на Ближнем Востоке. То, с каким усердием в новом документе упоминается о поддержке правящих олигархических кругов на территории ССАГПЗ, видится как огромная решимость пойти на все, чтобы сохранить контроль над богатыми нефтяными и газовыми ресурсами региона. Дифференцированный подход США к протестам Арабской Весны — нейтральный в отношении Бахрейна, Иордании или Саудовской Аравии и чрезмерный в случае с Ливией и Сирией — дает понять, что такой подход будет максимально вреден для геополитики. С этой целью США не станут одобрять смену режима в странах ССАГПЗ, но, напротив, будут добиваться этого в Сирии.

Отношение к Арабской Весне напрямую связано с двумя другими моделями американской региональной стратегии — сдерживанию Ирана и обеспечения израильской безопасности. На данный момент ситуация такова, что попытки Ирана утвердить свое региональное влияние ставит его в оппозицию интересам США и Израиля. В равной степени, региональный подъем Ирана проистекает из множества факторов, которые прежде всего опираются на внутреннюю политику и на которые ни США, ни Израиль повлиять не могут: природный научный и технологический потенциал Ирана, его успех в победе над санкциями США, его военная мощь, ядерный потенциал, а также политическая система с ощутимой социальной основой и объединяющей идеологией. 

Таким образом, противоречие обостряется. Для США, о проявлении настоящей власти на Ближнем Востоке даже не может быть и речи. Они просто не могут допустить ослабления своего влияния в таком стратегически важном регионе. Но тенденции,имеющие место в Иране, грозят трансформировать геополитику Ближнего Востока. За последние тридцать лет США применили все имеющиеся у них уловки для того чтобы уничтожить или ослабить иранский режим. Но Тегеран не сдался, не уступил. И, как следствие, возник очаг напряженности. И что теперь остается США, если как не начать войну против Ирана?

 

Есть оружие - будут путешествия

Наиболее сенсационной частью новой концепции обороны США стало заявление о планах переключить внимание на АТР. В некоторой степени новая стратегия расширяет задачи аналогичного документа 2010 года, в котором говорилось о глобальном влиянии США и расширении их интересов в 21 веке ''основываясь на внутреннем потенциале США и формируя международный порядок, отвечающий на вызовы нашего времени''.

Данный подход основан на эксплуатировании Америкой страхов и комплексов относительно нарастающей мощи Китая среди других стран АТР, у некоторых из которых есть нерешенные территориальные споры с Пекином или уже были военные конфликты с Китаем в недалеком прошлом. Южно-Китайское море стало ареной региональных конфликтов, в которых США преуспели в разжигании локальных противоречий и противодействии  ''агрессивному'' Китаю. Ясно, что США по-прежнему не будут считаться с заявлениями Китая о недопустимости вмешательства внешних сил во внутренние дела региона, и стратегия США будет направлена на формирование местного мнения таким образом, чтобы мобилизовать других на борьбу с Китаем под руководством Вашингтона.    

Также, США проявляли удивительное занудство относительно того, что планы Китая по модернизации своей армии были недостаточно прозрачными, тем самым усиливая региональные опасения о ''реваншистском  Китае''. Новая концепция обороны предполагает существенное усиление американского военного присутствия в АТР, чтобы заявка США на статус гаранта безопасности странам региона казалась более убедительной. Гонка вооружений в регионе отвечает интересам США, а ''китайская угроза'' -хороший повод для осуществления планов по экспорту американского оружия в АТР. Очень вероятно, что США сделают все для того, чтобы подчеркнуть противоречия в отношениях между государствами региона с одной стороны — в особенности Индией и Японией — и Китаем с другой. С этим связана инициатива США по проведению трехстороннего диалога с Японией и Индией (первый раунд состоялся в Вашингтоне в декабре). Упоминание Индии в тексте новой стратегии обороны указывает на попытку США подтолкнуть Дели ко вступлению в свой азиатский блок: ''Мы будем расширять наше сотрудничество в партнерами по АТР для осуществления общих целей. Также США уделяют внимание долгосрочному партнерству с Индией, которая является экономическим центром региона и гарантом безопасности в Индийском океане.''  

 

Нарушая ход пьесы

Однако успех американской политики основан на нескольких факторах, главный из которых -  способность США предложить экономическое сотрудничество странам региона, тем самым открывая перед ними альтернативу интеграции в китайскую экономику, что происходит в настоящий момент. Очевидно, что экономический рост в Китае продолжится еще по крайней мере десять лет, побуждая еще большую потребительскую  активность со стороны населения численностью 1.3 миллиарда человек, что говорит о приобретении больших располагаемых доходов. По мере того как ВВП Китая растет, другие страны региона — не только ближайшие,но и отдаленные — не могут не поддаться искушению китайским рынком и притягиваются на экономическую орбиту Китая. Страны региона помнят о том, что их громадная зависимость от китайского рынка дает Пекину ''рычаг'' для наказания тех, кто предает их интересы. В общем, они осознают,что баланс сил в регионе изменился, хотя в то же время они выигрывают в торговле и инвестициях и им очень выгоден рост Китая -в том числе и Австралии, которая является преданнейшим союзником США в АТР. 

В одной статье, вышедшей больше года назад, соавтором которой стал премьер Сингапура Ли Куан Ю, говорилось: ''У США еще есть время на то, чтобы противостоять Китаю посредством установления соглашений о свободной торговле с другими странами региона. Это бы избавило эти страны от чрезмерной зависимости от китайского рынка...Перспектива сбалансированных и объективных отношений между американским и китайским рынками становится все менее вероятной. Каждый год Китай привлекает больше товаров из соседних стран, чем США. Без договора о свободной торговле, без Кореи, Японии, Тайваня и АСЕАН страны интегрируются в китайскую экономику — итог, которого можно избежать.''

Легче сказать, чем сделать. В любом случае, настроенность США против любого нового договора о свободной торговле становится только сильнее, и протекционистские настроения видны повсюду. Кроме этого, Китай также может участвовать в этой игре. И до тех пор пока американцы и господин Ли видят в Китае экономическую  угрозу, страны региона- как и европейцы — по-прежнему падки на имидж Китая как источник экономических возможностей. Вместо того чтобы давать инструкции Китай оставался далек от создания беспроигрышных ситуаций с партнерами по АТР.  

Неприкрытое акцентирование возможной холодной войны с Китаем, какое мы наблюдаем в тексте новой стратегии обороны, направлено на нейтрализацию широко распространенного в АТР мнения о том,что американский односторонний подход заканчивается. Однако, отсутствие США в регионе за последние десять лет, в ходе которых они вели борьбу с терроризмом'', создало новую модель развития стран региона, когда страны размышляли над тем, как укрепить стабильность, безопасность и процветать без поддержки дяди Сэма. Новые механизмы региональных отношений приняли формат “10+1” (10 стран АСЕАН плюс Китай), а новые подходы к развитию матрицы политических, экономических связей, а также совместного осуществления безопасности, привели к значительному успеху. Фактически, США напоминают актера, пришедшего во время антракта на пьесу, в которой его участие даже не предполагалось.      

Однако, Китай тоже не сидит сложа руки. У страны есть главный козырь — беспрецедентный уровень экономической взаимозависимости с США. Сам факт, что Обама начал новый дипломатический год с назначения министра финансов Тимоти Гайтнера специальным посланником в Пекине — вскоре после резких замечаний в кулуарах сессии ОПЕК в Гонолулу и Восточно-Азиатского саммита на Бали — подтверждает то, что Вашингтон намерен установить дружественный тон в отношениях с Китаем. Конечно, Пекин радостно воспринял предложение к примирению. В ходе переговоров Гайтнера с руководством Китая стороны выразили соображение, что у США и Китая нет другой альтернативы, кроме взаимодействия.   

Сейчас, когда экономический рост в США идет медленнее, чем ожидалось, рынок Китая особенно важен для стимулирования американской экономики. И покупка Китаем у США государственных ценных бумаг жизненно важна для поддержания устойчивого финансового развития Америки. Здесь также наблюдается любопытное совпадение интересов двух стран в связи с изолированием своих экономик от кризиса еврозоны. В контексте переговоров Гайтнера в Пекине, государственная газета China Daily написала: ''Хотя некоторые чиновники  администрации Обамы поддержали игру под названием ''задай взбучку Китаю'', главные лица внутри Белого Дома, похоже, более здравомыслящие, и поэтому закон о статусе юаня был отложен в Палате Представителей, а Министерство финансов не заклеймило Китай ''валютным манипулятором...''

 

''До Гайтнера Пекин посетил помощник госсекретаря США Курт Кэмпбелл. Он обсудил, в частности, последние события на Корейском полуострове. Вице-президент Китая Си Цзиньпин планирует визит в США в феврале. Нужно надеяться, что подобные визиты помогут китайско-американским отношениям утвердиться на правильном пути.''    

Другими словами, планы США по перефокусировании своего военного потенциала на АТР мотивированы тем, что они хотят, чтобы Китай был бы сильнее вовлечен в игру по их правилам и параллельно иметь доступ к  растущим богатствам других стран региона, спекулируя на их опасениях и присматривая за ними. Обе цели служат задаче восстановления американской экономики. В итоге, вопреки явному намерению США объявить новую Холодную войну в АТР, может получиться так, что Вашингтон сможет позволить себе не более чем половину такой войны. А Холодная война бесполезна, если в ней не участвовать на все сто процентов.        

Суровая правда заключается в том, что США более не способны внушить доверие остальных стран к своей теории однополярного мира. По последним данным,опубликованным в сентябре 2011 года, размер внешнего долга США вырос до $15.23 триллионов. Долгосрочные прогнозы указывают на то, что долг будет увеличиваться быстрее, чем будет происходить сам экономический рост, и что стране может потребоваться ежегодный 6% рост ВВП лишь для того, чтобы успевать за прогрессирующими долгами.

 

www.fondsk.ru

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ключевые слова: США Китай Ближний Восток империализм Обама Корейский полуостров кризис

Версия для печати