Его Преосвященство Владыка Ювеналий, митрополит Крутицкий и Коломенский

19:29 03.01.2012 Армен Оганесян, главный редактор журнала «Международная жизнь»

ОГАНЕСЯН: С Рождеством Христовым и с Новым годом! Наш гость сегодня в программе "Визави с миром"  Его Преосвященство Владыка Ювеналий, Митрополит Крутицкий и Коломенский. Спасибо, что в эти праздничные и рождественские дни пришли к нам в студию. Поздравляю Вас тоже с этим праздником.

ЮВЕНАЛИЙ: Благодарю вас. Я очень счастлив быть с вами снова, как всегда, традиционно.

ОГАНЕСЯН: Да, это уже добрая традиция. Вы записываете в наших студиях обращение, послание к пастве, в том числе и к слушателям "Голоса России". И мы найдем возможность слушателям задать несколько вопросов Вам. Но я знаю, что Вы, и не только я знаю, многие знают, что вы уроженец Ярославля. И вот вопрос из Ярославля: праздник Рождества Христова, кажется, празднуют все - и верующие и не очень. Это радость для детей и стариков. Возникает вопрос, что же так объединяет людей в этом празднике?

ЮВЕНАЛИЙ: Я думаю, что первые слова этого вопроса и объясняют смысл и ответ на него - объединяет Христос. Если бы не было Рождества Христова, никто бы не праздновал этого события. А всякий праздник связан с радостью, с  ожиданием, с проводами. И у нас, слава Богу, теперь в России теперь это общий выходной день. Поэтому и не очень верующие и совсем не верующие, все будут чувствовать близость к ним Христа. Это для нас большое утешение, потому что Христос находит место в сердцах людей. Слава Богу.

ОГАНЕСЯН: Но вот вопрос как раз об одном недоумении, спрашивает наш слушатель из Ногинска Московской области, значит, он в вашей епархии. Дорогой Владыка, в Светлый радостный праздник Рождества Христова меня иногда посещает печальная мысль: в мир  родился Христос, и, как учит церковь, Христос  один и тот же на  все времена. Но, похоже, у нас свой Христос, у католиков - свой, у протестантов - свой. Как мне разрешить это недоумение, я не богослов, а простой человек.

ЮВЕНАЛИЙ: Я богословствовать не буду, а отвечу просто и ясно. У всех перечисленных вами  христиан один Христос, однако Евангелие всех одинаково вдохновляет верить и любить.

ОГАНЕСЯН: А уж, как кто понимает, это уже их дело. Из Москвы вопрос: Владыка, среди части  духовенства есть мнение, что не надо причащать прихожан в большие праздники Рождества и Пасхи, что для этого есть время поста.  Но это странно, ведь радость события не может быть полной без принятия христовых  тайн. Или, по- вашему, я не прав?

ЮВЕНАЛИЙ: Я думаю, что вы правы. Те, которые так говорят, наверное, спешат на разговение, чтобы служба покороче была. Но теперь повсеместно, не только там, где я служу, в Новодевичьем монастыре, в нашей епархии, всюду, и за патриаршими службами тоже в эти праздники сотни людей идут к Святой Чаше причащаются. Поэтому батюшкам не надо лениться, мирянам не надо смущаться, но имейте в виду, я имею в виду этих мирян, что еды и пия не достойно сут себе яств и пиет, не рассуждая о Теле Христовом. То есть не по традиции, не из-за того, что праздник нужно идти причащаться, а к этому надо внутренне готовиться. И если человек перед Пасхой или перед Рождеством только думал о яствах и питие, о крашеных яйцах и куличах и идет просто неподготовленный, пусть он подумает.

ОГАНЕСЯН: То есть, без покаяния, без сокрушения сердечного, да.

ЮВЕНАЛИЙ: Достоин ли он будет приступить к Чаше Господней. Но нет никаких оснований не допускать человека, который хочет это сделать. Тем более что если говорить о  древней практике, ведь  вся евхаристия заключалась в том, что люди молились,  а потом вкушали Тела и Крови Господней. И поэтому не за одной божественной литургии нельзя отлучать от причащения верующих.

ОГАНЕСЯН: Да, есть, к сожалению, такие ригористические подходы у некоторых. Но надо сказать, что это далеко не большинство духовенства. А я могу засвидетельствовать, когда я у Вас бывал на Пасхальных службах, несмотря на огромное количество людей, огромная очередь выстраивалась, и всех Вы и священство, которое Вас сослужило, все причащали.

ЮВЕНАЛИЙ: Из 10-12 чаш одновременно причащают.

ОГАНЕСЯН: Вот интересный вопрос из Литвы: когда Вы были маленьким, как Вы праздновали Рождество?

ЮВЕНАЛИЙ: Ну, если говорить о моем раннем  детстве, то оно было печальное. Потому что это связано было с войной и послевоенным периодом. Мы буквально нищенствовали, и каких-то праздников у нас не было, кроме одной духовной отдушины - посещение храма. Вот, там был наш праздник, там мы праздновали. И я вспоминаю, для меня сейчас это трогательное воспоминание, как однажды под Рождество, идя по чистому скрипучему снегу к храму, мы недалеко жили, моя мама, желая меня немножко вдохновить так житейски, начинала цитировать какие-то тексты. И вот, она говорила, что ночь светла, прозрачна, а потому заплакала. Заплакала потому, что ушли из пустого дома и вернемся к пустому столу. Но всю радость праздника, все детство я находил в церкви, в храме. Для меня подлинный праздник был -присутствие и участие в богослужении. Там я видел любовь, доброту и подлинную радость. И вот поэтому сейчас, когда изменилось время, когда столы обильны, когда нет необходимости скрывать свою веру у наших сограждан, я стараюсь и в Новодевичьем монастыре, и духовенство наше к этому побуждать, чтобы в каждом приходе и дети, и прихожане имели радостные праздники. Не только богослужения, это и встречи с детьми, это и елки Рождественские, это и паломничество. Таким образом, сейчас, я думаю, что люди церковные, которые живут верой во Христа, празднуют и дышат полной грудью.

ОГАНЕСЯН: Но сейчас раз Святки, как раз время для такой радости и для детей, и для взрослых. Как в Вашей епархии, елки устраиваете?

ЮВЕНАЛИЙ: У нас не только духовенство, даже есть губернаторская Рождественская елка. В этом году в городе Видном, куда приезжают тысяча дети со всей Московской области. И, слава Богу, что мы сейчас  можем объединять свои усилия с Министерством образования.  В школах, в детских садах, кстати говоря, с этого года начали в детских садах тоже преподавать основы веры по специальным учебникам, которые одобрила и церковь. И, таким образом, мы имеем возможность всей Московской областью и тех прихожан, которые при храмах, и тех детей, которые в школах, вместе призвать радоваться о празднике Рождества Христова. А мероприятия самые разнообразные. Просто столько уже есть вариантов, что трудно даже сейчас перечислить. Бедные только батюшки, они, наверное, сейчас ни днем, ни ночью покоя не знают, чтобы утешить и детей, и родителей, и их близких.

ОГАНЕСЯН: Возрождается старая традиция, которая, конечно, была невозможна в советское время. Ну, где-то, может  быть, в сибирских  селах или в глуши - это прославление Христа, славят Христа, поют колядки, поют праздничные стихи, или праздничные песнопения.

ЮВЕНАЛИЙ: У нас и приемы устраивают. Туда приходят дети. И потом они подарки получают,  радуются.

ОГАНЕСЯН:   Эта традиция, когда ходят по домам и поют своими хорами, особенно дети ходят. И детские голоса слышны, это, конечно, добрая традиция. Я знаю, что в Московской епархии эта традиция возродилась. Слава Богу.  Дай Бог радости нам всем рождественской - и детям и взрослым. И вопрос такой серьезный, новогодний, можно сказать, из Минска. Какие вопросы синода Русской православной  церкви и архиерейские соборы будут решать в новом году? Какие вопросы будут стоять на повестке дня, если они известны?

ЮВЕНАЛИЙ: Во-первых, на последнем синоде в декабре месяца принята масса решений, которые нужно будет проводить в жизнь. А если говорить точно, то ведь между архиерейскими соборами церковью управляет синод во главе со Святейшим Патриархом. И синод решает все текущие вопросы. Поэтому все, что жизнь нам не преподнесет, все это будет рассматриваться на заседаниях Священного синода. Но у нас нет такой практики, чтобы составлялся план этих тем.

ОГАНЕСЯН: Но Вы, может быть, предположите, если преемственность есть, какие вопросы, которые неизбежно требуют дальнейшего, как вы говорите, обсуждения, дальнейшей проработки, такие не частные, а общецерковные темы.

ЮВЕНАЛИЙ: Общецерковные темы - продолжение создания метрополии, избрание архиереев, о том, что касается духовного образования, усовершенствование программы  духовного образования у нас и в семинариях, и в академии, и светских учебных заведениях, где мы во взаимодействии с Министерством образования начинаем осуществлять. И социальное служение, которое очень сейчас широкое. И просветительское служение. Поэтому на руках пальцев не хватит, чтобы все это перечислить.

ОГАНЕСЯН: Комиссии отчитываются синодальные.

ЮВЕНАЛИЙ: Председатели отчитываются всегда в конце года. Все идет под контролем.

ОГАНЕСЯН: Понятно, но просто слушателей могут интересовать эти процессы. Хотя о них говорят, их публикуют, это не является закрытым, можно войти в  Интернет и увидеть это все.

ЮВЕНАЛИЙ: Причем, раньше бывало так, я много лет ведь являюсь членом Священного синода: приезжаешь с синода, и тебя все спрашивают, что нового на синоде. А сейчас мне интересно с людьми общаться. Приезжаю домой или в епархию и говоришь: вот, мы то-то решили, а они говорят, да мы уже все это видели в Интернете. Потому что по мере принятия тех или иных вопросов, еще пока идет синод, все это выставляется в Интернет. И все уже в этот же день, в этот же час знают, что решил Священный синод. Эта открытость, я думаю,  очень полезна.

ОГАНЕСЯН:   Процесс канонизации будет продолжен, или мы здесь будем свидетелями какой-то паузы? Потому что было много канонизировано святых, как с этим будет у нас в этом направлении.

ЮВЕНАЛИЙ: Процесс канонизации продолжается, работает постоянно синодальная комиссия по канонизации святых. Но в последние годы, после 2000 года, много было еще канонизовано или включено в список собора новомучеников, новомучеников и исповедников российских. Но сейчас этот процесс замедлился, поскольку для нас теперь стали закрыты те документы, которые являются мученическими актами, то есть следственные дела. И нам сейчас затруднен доступ в архивы. И Святейший Патриарх нас информировал, что он имеет попечение о том, чтобы найти какую-то возможность иметь доступ. Собираются сведения, которые хранятся в памяти людей, есть какие-то документы, их бережно хранят, собирают в местных епархиях. Но до тех пор пока нет доступа полного к тем допросам, которые были и на основании которых расстреливали, лишали жизни, мы не можем ставить точку в изучении того или иного новомученика. Потому что святой - это человек, которому люди должны подражать, это образец. А если в его жизни, в его поведении находится отступление от веры, что он мужество не проявил, то таких мы не канонизуем, потому что они не могут быть примером, которому могут подражать, хотя и пострадали. В тот период, о котором вы говорите, пострадали, может быть, несколько миллионов, чем мы канонизовали. Но мы канонизуем подлинных страдальцев за веру,  которые показали мужество, как первые христиане в первые три века, которые не дрогнули перед пытками, перед кострами, перед смертью, которая им грозила, если они не отрекутся от Христа.

ОГАНЕСЯН: Владыка, я так понимаю, что здесь нужен диалог с государством, со следственными органами.

ЮВЕНАЛИЙ: Идет диалог,  он не останавливается.

ОГАНЕСЯН: Говорят, несколько миллионов людей пришло поклониться святыне в разных  городах России. Имеется в виду Пояс Пресвятой Богородицы. Вы не могли бы назвать более точную цифру числа паломников - вопрос из Твери. Сколько примерно прошло людей?

ЮВЕНАЛИЙ: Точную,  наверное, цифру никто не назовет. Почему? Потому что не считали, когда люди шли, а потом было еще большее число, которые мысленно паломничали. А, вот, кто физически паломничал, я слышал, Святейший Патриарх в своих проповедях называл три миллиона.

ОГАНЕСЯН: Я хочу напомнить - гость нашей программы сегодня  - Его Высокопреосвященство, Владыка Ювеналий, Митрополит Куртицкий и Коломенский.

ОГАНЕСЯН: Вопрос из Твери гораздо шире, он интересно задан: «Пребывание на русской земле Пояса Пресвятой Богородицы вызвало небывалый интерес. Какую оценку вы можете дать этой беспрецедентной акции, что она дала Русской Православной церкви? Может быть, Вы увидели или почувствовали в процессе паломничества к святыне что-то такое, что было незаметно для других?»

ЮВЕНАЛИЙ: В жизни нашей мы читаем разные отклики светских журналистов, чаще не очень благоприятно относящихся  к церкви. И дают все время какие-то цифры: сколько верующих в России, сколько православных, сколько практикующих. И мне в связи с этим вспоминаются слова Библии, где говорится: «Столько-то еще не преклонили колени перед  Ваалом». Помните это место?

ОГАНЕСЯН: Да. Это Ваше личное впечатление. Вот интересно.

ЮВЕНАЛИЙ: И вот это событие высветило глубины сердец и духа нашего народа. Это как дыхание ветра было. Вот вы назвали, и я тоже говорил, ссылаясь на слова Святейшего Патриарха, 3 миллиона ориентировочно посетили, 3 миллиона людей одновременно все бросили и часами, некоторые сутками, они стояли.

ОГАНЕСЯН: С детьми.

ЮВЕНАЛИЙ: Стояли. Это показатель глубокого духовного потенциала нашего народа. Когда-то один из борцов против церкви надеялся через короткое время, что никого уже не останется верующих и даже духовенства. Один там батюшка будет, он его по телевизору покажет. Вы помните?

ОГАНЕСЯН: До Хрущева, по-моему, это было, который даже называл даты.

ЮВЕНАЛИЙ: Ему принадлежало это. Но неистребима вера в сердцах людей.  И поэтому для нас это очень вдохновляющий момент, когда  нам напоминается, что миллионы и миллионы людей нуждаются в духовном просветительстве, в духовном попечении. Люди живут надеждой на помощь Божию. Вот это, я думаю, самое главное, что нас обязывает к живой проповеди, словом и делом. Это современная задача Русской Православной церкви.

ОГАНЕСЯН: Спасибо, очень интересный комментарий. Вопрос из Москвы: «Владыка, я мать троих детей. Недавно старшего сына призвали в армию, он попал на службу в элитную войсковую часть. Я так радовалась. Но вот звонит мой Коля недавно и говорит: «Мама, здесь по-русски никто не разговаривает, только по-матерному – и офицеры, и сержанты. Знающие люди надо мной смеются: мол, ты что, не знал, что в армии это всюду». Я всю жизнь оберегала детей от сквернословия. Владыка, ведь это грех, и тяжелый грех. Теперь я уже и не только за своего сына переживаю. Но об этом не пишут в газетах, не говорят по телевидению, молчат власти. Вы пользуетесь огромным авторитетом в церкви и в государстве. Поднимите этот вопрос в Синоде, в правительстве, помогите матерям уберечь их детей».

ЮВЕНАЛИЙ: Но ведь приказом правительства не решишь, как человек и что должен употреблять  в своей речи. К сожалению, если вы вечерком поздно да в праздники особенно пойдете по улицам нашего города и вольетесь…

ОГАНЕСЯН: И не только нашего, я так предполагаю.

ЮВЕНАЛИЙ: Да, совершенно верно. И вольетесь в толпу, Вы то же самое услышите, и худшее услышите. Это, конечно, болезнь нашего  общества. К сожалению, что касается армии, я не думаю, что это надо обобщить и сказать, что всюду так. Хотя вот я начал с того, что общество все такое становится. Почему я об этом говорю? У нас в Московской области много-много военных частей. И за эти годы мы установили контакты нашего духовенства на местах. Больше того, не только контакты. В некоторых частях есть молитвенные комнаты, а в некоторых даже уже – это уже несколько десятков на территории Московской области – построены храмы, где совершается постоянное богослужение для верующих военнослужащих.  И если там они молятся, я не верю, что все там такие, как пишет эта несчастная мать.

ОГАНЕСЯН: Не все, конечно, но болезнь эта есть. Я не думаю, что она выдумала эту историю.

ЮВЕНАЛИЙ: Нет, конечно. Она находится под впечатлением этого письма, что она узнала о том, в какой обстановке находится сын. Но нельзя только жалобами, заявлениями решать эти проблемы. Церковь не сидит сложа руки. И вы, наверное, слышали, что наш Верховный главнокомандующий, президент России Дмитрий Анатольевич Медведев в прошлом году  говорил о том, что создаются условия в армии для доступа там представителей традиционных религий. Но в России в большинстве, конечно, это православное духовенство. И я тоже дал уже несколько кандидатов от  Московской епархии, которые на постоянной основе будут в армии опекать духовенство.  Поэтому идет диалог между церковью и государством. И считается это приемлемым, полезным. Тем более что опыт такой есть во многих странах мира. И поэтому, я думаю, что контакт с церковью будет смягчать нравы. А вот пожаловаться, сказать об этом – это ведь ничего не дает. Потому что, может быть, это все и известно, но надо думать, как…

ОГАНЕСЯН: Вообще-то, есть закон, который не соблюдается. По закону, если на улице наказывать тех, кто нецензурно выражается на улице.

ЮВЕНАЛИЙ: По какому закону?

ОГАНЕСЯН: А вот это другое дело.

ЮВЕНАЛИЙ: А кто будет на улице эти толпы нескончаемые разных людей, разных профессий просеивать?

ОГАНЕСЯН: Нет, конечно, миссия церкви – это проповедь.

ЮВЕНАЛИЙ: Нужно воспитание общества, культура должна быть. И, в частности, ведь наша православная культура проникнута вся верой и стала результатом веры. Если будет возвращаться вера в общество, будет исчезать и вот этот недостаток негативный. А тот, кто задал этот вопрос, вот эта несчастная мать, которая страдает, я хотел бы ей направить слово утешения и благословения.

ОГАНЕСЯН: Спасибо, Владыка. Я думаю, что мы можем также рассчитывать и сказать, что вполне возможно сориентировать наше духовенство. Я не думаю, что при духовенстве кто-то выражается. Это же Вы знаете, да? Когда можно себе позволить и когда нельзя, все очень понимают. Не думаю, что в лице священника командующий частью какой-то или его офицеры будут выражаться. Нет, конечно. Но это не значит, что этой проблемы нет. А поэтому, может быть, мать имеет в виду, что, когда Вы собираете, а Вы часто собираете ваше духовенство, в том числе которое работает в воинских частях, может, специально обратить  их внимание - они же и исповедуют, и проповедуют – что это действительно грех. Ведь многие и за грех-то это не считают. Ну, сказал, ну что, дело привычное. Вот, чтобы  это не ощущалось как привычное дело, может быть, и пообещаем этой матери, что и с духовенством как-то Вы поговорите, чтобы обратили на это внимание.

ЮВЕНАЛИЙ: Мы не только обещаем.

ОГАНЕСЯН: А сделаем, да?

ЮВЕНАЛИЙ: А мы заверяем, что это делается нашим духовенством.

ОГАНЕСЯН: Спасибо. Вопрос опять из Ярославля, из Вашего родного города: «В течение года Патриарх Кирилл, выступая по Первому каналу, не раз отвечал на вопросы верующих  об Апокалипсисе. Как-то неуютно люди стали себя чувствовать. Возможно, что-то ощущают, потому и задают патриарху такие вопросы. Скажите, как церковь  расценивает факты прямого совпадения фрагментов текста Апокалипсиса с происходящими событиями?»

ЮВЕНАЛИЙ: Очень хорошо, если от этих бесед Святейшего Патриарха люди начинают чувствовать себя  неуютно. Значит, проповедь Святейшего Патриарха достигает сердец людей. А Апокалипсис говорит о втором пришествии Христа. Значит, люди должны не то что неуютно себя чувствовать, а подумать, как они живут, и обратиться к слову Божию, которое научает верить, любить, терпеть, прощать, творить дела милосердия. Вот к этому надо обращаться, а не к тому, чтобы их утешить. Живите спокойно, ничего не будет, грешите, как и прежде грешили.

ОГАНЕСЯН: Владыка, вы дали интересную духовную оценку отношению верующих и не только верующих в приход Апокаплисиса. Иногда это продиктовано не внутренним страхом перед явлением Христа, потому что чтобы его ощутить, человек должен пройти какую-то духовную жизнь. А страх перед Антихристом, то есть перед мучениями, перед грядущим голодом, действительно, то, что предсказано. Как быть с этим страхом, страхом перед Антихристом? Вы уже, по сути дела, ответили, конечно.

ЮВЕНАЛИЙ: Что касается второго пришествия, Христос,  - это описано в 24 главе Евангелие от Матфея – о признаках второго пришествия. Там очень хорошо Христос все это заключает. Он говорит: «Бдите, бдите, потому что не знаете, в который час Господь придет». И поэтому, чувствуя какие-то признаки, надо укрепляться верой, а не листать судорожно странички Апокалипсиса и думать, совпадает что-то или не совпадает. Для христианина, для верующего это желанное время – пришествие Христово. Апостол Павел, вам известно, говорил: «Я желание имею разрешиться и со Христом быть», то есть перейти в вечную жизнь.

ОГАНЕСЯН: Спасибо, Владыка. Галина, Нижний Новгород: «Процессы, происходящие в обществе, высвечивают такую печальную проблему, как резкое падение авторитета, моральных ценностей. В отношении между людьми мораль уступила место по своей важности деньгам, пропадает у людей чувство границы между добром и злом. Это исправимо, как полагаете?»

ЮВЕНАЛИЙ: Мы уже с вами касались этого вопроса – сквернословие – это еще более углубленный грех, который вошел в жизнь.

ОГАНЕСЯН: Сребролюбие.

ЮВЕНАЛИЙ: Сребролюбие, конечно. Вспоминайте, к чему привело Иуду сребролюбие. Поэтому человеку, который проникается верой,  легче от этого избавляться. А если говорить об обществе, о тех, которые не исповедуют никакой веры, сверхъестественные силы, то можем напомнить им слова апостола Павла, который говорил о язычниках, которые, не имея закона (я имею в виду Моисеева закона, божественного закона), они естеством законное творят. То есть он говорил о голосе совести. Поэтому, я думаю, что вера, совесть, если ее будут пробуждать в людях, то она будет помогать как-то преодолевать этот грех. А если у людей цель только богатство, жизнь, счастье, то в конце жизни они будут несчастнейшими людьми, потому что поймут: красота увяла, страсти улеглись, и они стоят перед порогом смерти, и за гробовой доской они не видят вечной жизни. Отчаяние тогда будет.

ОГАНЕСЯН: Спасибо, Владыка. Вопрос от Галины из Нижнего Новгорода, немножко на другую тему. «Узакониваются однополые браки, продвигается ювенальная юстиция, законное отлучение детей от родителей, идет активная пропаганда не труда, а потребления. Как реагируют на это ваши прихожане, ведь по телевидению их мнение не услышишь? Люди отдают себе отчет в происходящем или уже попали под влияние подобной пропаганды?»

ЮВЕНАЛИЙ: Вы знаете, что я, как и вы, наверное, в прошлом году, помните, сколько было разных событий, связанных с последними днями минувшего года, в связи с этим вспоминаю беседу с одним из священников, с которым мы как раз говорили об этих проблемах. И он сказал, Вы знаете, Владыка, удивительную статью я прочел в газете журналиста, не симпатизирующего Церкви. Была большая демонстрация на Манежной площади. После демонстрации на Болотной площади эта демонстрация была в защиту партии «Единая Россия». И этот журналист ходил и беседовал с людьми. И он описывает, что подошел к одной пожилой женщине и спрашивает ее: «Кого вы здесь представляете?» Она говорит: «Я православных представляю. Я верующая». «А зачем же вы пришли сюда? Кого вы хотели поддержать?» Она говорит: «Кого мне поддерживать? Сейчас Церкви открыты, священников не убивают. Люди могут читать Библию. Наши дети учатся в воскресных школах. Слава Богу, я это и хочу поддержать». Верующие имеют свою позицию, и она основывается на их религиозном убеждении. И для них это самое дорогое. И это диктует им их позицию, их действие в жизни.

ОГАНЕСЯН: Спасибо, Владыка. Из Бреста вопрос: «Уходящий год вновь поднял вопрос о возможности и реальности конфликта цивилизаций. Произошли кровавые драмы на Ближнем Востоке, в Норвегии, в Германии, причиной которых стало враждебное отношение к людям другой расы, другой веры. Что сделать, чтобы остановить эти разрушительные для всего мира тенденции? Получают ли отпор эти совсем не богоугодные деяния  в контактах руководства РПЦ с вашими коллегами из других церквей и конфессий?»

ЮВЕНАЛИЙ: Ну, конечно, то, о чем вы говорите, волнует не только наших граждан, но и людей в других странах. У нас очень живые контакты. Они причем сложились на протяжении уже нескольких десятилетий. Наш Отдел внешних церковных сношений (теперь это называется Отдел внешних церковных связей) недавно, в прошлом году, отмечал 65-летие своей деятельности. Так вот, уже седьмой десяток мы взаимодействуем и с православными церквами, и с не православными, и с последователями других религий. И то, что волнует человечество, а сейчас эти проблемы, которые названы в вопросе, то они, конечно, очень живо обсуждаются, и много мир узнал призывов от религиозных деятелей. Ну, конечно, начиная от Русской православной церкви, с призывом врачевать эти явления.

ОГАНЕСЯН: Из Москвы Сергей напоминает нам о том, что принят новый закон об основах охраны здоровья граждан в РФ. И в нем есть одна очень статья. Мы уже обсуждали это один раз в нашей программе. Хотелось бы узнать Ваше мнение. Вот текст закона: «Смерть мозга наступает при полном и необратимом прекращении всех его функций, регистрируемая при работающем сердце и искусственной вентиляции легкий». Подчеркну, при работающем сердце. Одна из таких ситуаций называется кома. Так вот дальше в законе такие слова: «Порядок определения момента смерти человека, в том числе критерии и процедура становления смерти человека, порядок прекращения реанимационных мероприятий и форма протокола установления смерти человека определяется правительством РФ». Здесь написано, что правительство РФ определит критерии установления смерти человека. Как бы Вы это прокомментировали? Я понимаю, смысл вопроса для православной традиции в том, что жизнь человека – в сердце человека, а не в мозгу.

ЮВЕНАЛИЙ: Я хотел бы успокоить этого человека, что Церковь определяет немножко иначе.

ОГАНЕСЯН: Да, расскажите, как Церковь.

ЮВЕНАЛИЙ: Зарождение жизни, продолжение ее, завершение, оно в вечности, и от того, как правительство РФ решит, в это время человек умер или нет, для Церкви, для души человека не имеет никакого значения, потому что человек переходит в вечность, в жизнь вечную. Поэтому верующему человеку легче жить. Он на эти детали не будет обращать внимание, а будет готовиться к жизни вечной всю свою жизнь, понимая, что жизнь – это один миг, по сравнению с вечностью.

ОГАНЕСЯН: Спасибо. Возможно ли отпевание человека, который находится в коме, если он еще жив, если еще реанимационный аппарат к нему подключен, или все-таки это невозможно?

ЮВЕНАЛИЙ: Мы обычно отпеваем, когда уже приносят в храм…

ОГАНЕСЯН: Когда остановилось сердце.

ЮВЕНАЛИЙ: И он отключен от всех ваших аппаратов.

ОГАНЕСЯН: Вот и ответ! Значит, церковь иначе смотрит на смерть,  это и понятно. А вот вопрос из Киева: «В 1963 году Вы возглавили Русскую духовную миссию в Иерусалиме. Думаю, в те годы это была непростая миссия. Расскажите об этом».

ЮВЕНАЛИЙ: Да, я как-то в прошлом году  сызнова жить начал, потому что я являюсь членом Православного палестинского императорского российского общества. У нас было широкое заседание, и мне предложили выступить, я немножко так несерьезно выступил, сказал, что я среди вас тут ветеран и показал им удостоверение, которому 40 лет, теперь уже 41 год…

ОГАНЕСЯН: …и что же это за удостоверение?

ЮВЕНАЛИЙ: А это удостоверение члена Российского палестинского  общества, после работы в Иерусалиме я продолжал трудиться в этом обществе, и вот у меня было удостоверение, в котором указано, что каждый месяц я вносил по 2 рубля членских взносов. Таким образом, меня с Палестиной связывает, можно сказать, полвека уже. А молодым архимандритом я действительно трудился в качестве начальника Русской духовной миссии в Иерусалиме. Трудное тогда было время во взаимоотношениях между нашими государствами и в мире трудное было время: холодная война, малое общение между людьми, живущими в Советском Союзе. И вот вспоминаю сейчас, как, направляя меня в Иерусалим, Владыка Никодим, тогда председатель Отдела внешних церковных сношений, беседуя со мной, напутствуя, сказал: «Перед тобой 3 задачи: быть молитвенным представительством за наш народ, потому что до революции 1000 паломников посещали Святую землю, сегодня ты будешь там один представитель этого народа. На всех святых местах молись о своем народе. Ты должен быть послом Русской церкви при Иерусалимском патриархе  (Русская духовная миссия всегда была – и сейчас остается – особенной, связующим звеном между Русской Православной церковью и Иерусалимской Православной церковью). И, наконец, ты должен хранить то материальное достояние, которое сейчас находится в ведении Русской Православной церкви на территории Израиля». И вот, оглядываясь назад, я вспоминаю о самом сильном моменте моей жизни, я не специально подбираю такое выражение – так было на самом деле. Когда я впервые посетил Гроб Господний, вошел в Кувуклию  - я почувствовал необыкновенную радость и сам себе сказал (я до сих пор помню эти слова): «Я так счастлив, что большего счастья я никогда в жизни не увижу, я готов сейчас умереть!» Но прошло вот, видите, много-много лет, я не умер, слава Богу, но не испытал до сих пор такого ощущения озарения духовного, какое тогда в сравнительно раннем своем возрасте я испытал у Гроба Господня. И я, конечно, рад сейчас, как бы подводя итог тем годам, сказать, что все эти три завещания я выполнил.

ОГАНЕСЯН: Владыка, в 63-м году прошлого столетия, конечно, даже не было, я так понимаю, и маленького ручейка паломничества, потому что это было невозможно по политическим соображениям. Вот вопрос от слушателя из  города Химки, который нам напоминает другое важное событие, очевидно, тоже в вашей жизни: «Владыка, в 1964 году Вы возглавили первую после революции 1917 года паломническую делегацию из нашей страны на святую гору Афон в Иорданию, Сирию, Ливан, Грецию и Израиль. Расскажите об этом паломничестве». Это действительно было первое паломничество? Наш слушатель не ошибся?

ЮВЕНАЛИЙ: Нет, он не ошибся, это действительно было так, но это было официальное паломничество…

ОГАНЕСЯН: …у организованное паломничество…

ЮВЕНАЛИЙ: организованное паломничество…

ОГАНЕСЯН: …кто входил в эту делегацию, так скажем?

ЮВЕНАЛИЙ: Я был тогда архимандритом, туда входил вот из живых, кто остался, нынешний владыка Филарет, тоже он был архимандрит тогда…

ОГАНЕСЯН: …Минский, Вы имеете в виду?

ЮВЕНАЛИЙ: Минский, да. И профессора Ленинградской и Московской духовной академий.

ОГАНЕСЯН: Духовенства больше не было? В основном профессура?

ЮВЕНАЛИЙ: Староста один там был, в основном профессора.

ОГАНЕСЯН: Понятно.

ЮВЕНАЛИЙ: 14 человек было, и это было незабываемое паломничество. Оно, конечно, носило и представительский характер: нас принимали главы церквей в этих странах, где мы были, совершали мы совместные богослужения, но самое-то отрадное – поклонение святыням. Вот сегодня мы с вами говорили о поклонении Поясу Пресвятой Богородице, мы имели возможность поклониться и многим святым местам в Святой земле и месту Рождества Христова, и месту погребения Божьей Матери, конечно, Гробу Господню, месту Преображения, Благовещения в Назарете – всем святым местам, но мне, конечно, очень запомнилось посещение Афона. Я Вам честно скажу, что слышал я, как на Афоне молятся, и когда стал готовиться к поездке, немножко смущался, хотя я был молодой, но не очень здоровый, думал: «Как же я ночь-то простою?!» На Афоне ночные службы. И вот первое впечатление такое, что служба идет, время не чувствуешь: часы проходят, а ты думаешь, как хорошо! И первое чувство появилось стыда за ту боязнь, и я потом говорил, что так хорошо, что я теперь всегда готов вот так молиться, что меня вдохновило. И что тоже меня вдохновило: после этой службы я пошел вслед за отцом Илиана - это был тогда настоятель Свято-Пантелеимоновского монастыря на Афоне, старец такой хороший, он мой земляк из Переславля-Залесского - я попросил исповеди, и вот так глубоко, чисто исповедовался, как не исповедовался ни до, ни после! Исповедь буквально лилась от души, и вот заключая этот ответ, я хочу сказать, что паломничество имеет большое значение. Сейчас у нас возродилось Палестинское Императорское Православное общество, я являюсь его почетным членом, принимаю активное участие в его работе и радуюсь, что не ручейки, а реки уже текут, организовывают сотнями такие паломнические группы, построили прекрасные здания для приема паломников в Иордании, и думаю, что наши люди, кто хочет не просто видеть красоты земли, а святыни…  Вспоминаю сейчас беседу с одним священнослужителем, настоятелем Гроба Господня, который, будучи со мной вместе как с начальником миссии, вел такую благочестивую беседу и сказал мне: «Господь оставил на земле два Евангелие. Первое – письменное, а второе – это земля святая, где каждое место проповедует, свидетельствует о присутствии, о нахождении Бога на земле». И вот это Палестина. И вот теперь наши люди за небольшую цену сравнительно могут читать это Евангелие в подлиннике там в Палестине.

ОГАНЕСЯН: Спасибо, Владыка! Ну и последний вопрос: «Что бы Вы могли пожелать нашим слушателям в Новом году?»

ЮВЕНАЛИЙ: Хочу пожелать радости духовной и жить верой во Христа! Это освятит все направления вашей жизни и любые проблемы, любые трудности, преодолимые верующим человеком, потому что в свете этой веры так ничтожны, так приходяще покажутся все наши мирские невзгоды. А в этом году желаю вам здоровья конечно, обязательно, счастья, благополучия и самое главное – Божье благословение.

ОГАНЕСЯН: Спасибо!

ЮВЕНАЛИЙ: Спасибо Вам и Вам счастья желаю!

Версия для печати