Польский взгляд на проблемы европейской экономики

00:00 29.11.2011


В стенах Института Европы РАН состоялся круглый стол на тему «Европейский опыт трансформации и модернизации экономик на рубеже ХХ-ХХI вв. Экономическое развитие Польши и ЕС». Организаторами мероприятия стали Н.П.Шмелев, директор Института Европы РАН, и Л.Н.Шишелина, руководитель Отдела восточноевропейских исследований Института Европы.

В качестве основного докладчика был приглашен Ежи Осятыньский, советник по экономическим вопросам президента Польши Б.Коморовского, министр финансов Республики Польша в 1992-1993 гг. Слушать докладчика было тем более интересно, что экс-министр финансов, находясь на своем посту, проводил политику на принципах «шоковой терапии» вслед за своим предшественником, знаменитым Лешеком Бальцеровичем. Известно, что в 90-е годы профессор Осятыньский приезжал в Москву (вместе с известным экономистом Мареком Добровским) убеждать тогдашнее российское руководство в преимуществах именно такого пути реформирования экономики.

 С учетом того, что идея трансформировать российскую экономику на принципах «шоковой терапии» реализовывалась в нашей стране в те же годы при непосредственном участии Международного валютного фонда и Всемирного банка, возник неподдельный интерес: что может сказать современный приверженец монетарной экономической политики о разразившемся экономическом кризисе 2008 года? Что изменилось с тех пор? Чем польская «шоковая терапия» отличается от российской? И почему Польша сравнительно успешно преодолела пик финансового кризиса?  

Свое выступление Ежи Осятыньский начал с рассмотрения вопроса интеграции польской экономики в европейское сообщество. Он, в частности, отметил, что при рассмотрении вопроса о возникновении Европейского союза, необходимо говорить об экономических предпосылках его формирования, и в первую очередь об обеспечении конкурентоспособности каждого нового члена этого объединения. Вопрос о конкурентоспособности является центральным для любой страны, формирующей зону свободной торговли. Проблема пространства свободной торговли до введения евро в свою очередь упиралась в проблему соотношений курсов национальных валют стран, входящих в Евросоюз, и необходимости девальвации валют с целью обеспечения равновесия существующей финансовой и экономической системы.

1992 год, по мнению Е.Осятыньского, стал рубежным для Европейского экономического сообщества, но настороженность в отношении вопроса расширения еврозоны сохранялась со стороны таких стран, как Италия и Великобритания (которая и сегодня находится за пределами еврозоны и сохраняет свою национальную валюту – фунт стерлингов – прим. Ред.).

Много вопросов по поводу современной ситуации в Европейском союзе породила потеря конкурентоспособности таких стран, как Греция, Испания, Португалия. Как отметил Е.Осятыньский, это первый такого масштаба системный финансовый кризис с момента наступления нового тысячелетия и введения новой европейской валюты. Затраты за последний год (2010-2011) на выплаты зарплат увеличились в Греции на 12,5%, в Германии – лишь на 5%.  За те же десять лет такие страны, как Германия, Австрия, Нидерланды сохраняли нулевой уровень инфляции. Подобное положение в экономической деятельности ряда стран влечет за собой системные риски, которые дали о себе знать в 2008 году, когда разразился мировой финансовый кризис. Борясь с высокими процентными ставками, банки берут иностранные займы ценными бумагами. Делается это с целью достижения кратковременного эффекта увеличения курса валюты, но влечет за собой в конечном итоге не выправление финансово-экономического положения в стране, а, напротив, рост зарубежной задолженности производственного сектора и облегчение положения импортеров. Такая ситуация сложилась в Испании, Португалии и Греции.

В таких странах, как Франция и Германия, ситуация складывалась диаметрально противоположным способом. По мнению Осятыньского, проблема заключалась в том, что правительствам этих стран удалось добиться социальной стабильности за счет заключения договоров с профсоюзными организациями о сохранении реальных зарплат на стабильном уровне. Однако и здесь дали себя знать просчеты проводимой денежной политики. Примером может служить Ирландия. Наличие проблем в банковском секторе этой страны привело к тому, что с целью преодоления финансовой несостоятельности задолженность банковского сектора была переброшена на плечи государственных структур. Единственным проверенным средством избавления от такой финансовой несостоятельности остается фискальная политика, выражающаяся в сокращении публичных расходов.

Еще одной причиной разразившегося финансового кризиса, как заметил экс-министр, является отказ от политики инфляции в разумных пределах, позволяющих поддерживать конкурентоспособность экономик развитых стран в необходимых для развития масштабах. Современная Европа встала перед необходимостью поиска других рычагов «политической дистрибуции» между зарплатой и прибылью. Как подчеркнул выступавший, беда современного положения вещей в том, что центральной фигурой финансовой и экономической системы стал рантье, а не предприниматель, берущий на себя ответственность за возможные риски при определении путей экономического развития. В результате на финансовых рынках стали преобладать не долговременные инвестиции, а краткосрочные вложения, направленные на поиск сиюминутной выгоды.

Советник польского президента в своем выступлении также отметил, что премьер-министр Польши Дональд Туск еще в 2008 году во время выступления на Криницком экономическом форуме заявил, что к 2012 году Польша станет полноправным членом Евросоюза, интегрированным в еврозону (Польша является членом Европейского союза с 1 мая 2004 года, однако окончательная интеграция произойдет тогда, когда страна вступит в еврозону, то есть присоединится к 17 странам, официальной валютой которых является евро и за денежно-кредитную политику которых отвечает Европейский центральный банк - прим. Ред.).

В рамках ЕС, пояснил Ежи Осятыньский,  существует ряд критериев, согласно которым принимается решение о вступлении туда конкретной страны. Первые два из них касаются фискальной политики и гласят, что дефицит бюджета не должен быть выше 3% ВВП, а задолженность по займам должна составлять не более 60% ВВП. Кроме того, существуют еще два критерия: первое - инфляция не должна быть выше 1,5% пункта средней инфляции в трех странах, в которых инфляция ниже всего. Инфляция у Польши, согласно требованиям, была ниже всех в рамках ЕС. Второе - согласно критерию ЕС доходность по долгосрочным процентным ставкам (то есть ставки десятилетних ценных бумаг) не должны быть выше 2-х процентных пунктов, чем в  тех же трех странах, где инфляция была ниже всех. Еще один критерий касается курса национальной валюты в евро, который должен находиться в рамках валютного коридора в 15%. Скажем, если курс злотого до евро примерно был бы 4 злотых, это означает, что колебания курса национальной валюты должны находиться в рамках 4,60-3,40 злотых.

Почему Польша выходит из финансового кризиса успешно? Это был основной вопрос, который был задан докладчику. Профессор Осятыньский отметил две причины, по которым на его родине отмечались положительные темпы роста ВВП, в то время когда в Европе происходили негативные отрицательные темпы роста. Первая из них заключалась в том, что Польша не входила в состав еврозоны, у нее сохранялась национальная валюта (злотый), а в 2009 году произошла очень жесткая девальвация злотого. Курс национальной валюты сильно упал. Это повлияло на сильное сокращение импорта и увеличило рентабельность экспорта, что послужило основным фактором роста ВВП.

Второй фактор заключался в осуществлении крупных государственных структурных инвестиций. Независимо от того, что правительство говорило, что надо сокращать расходы, на самом деле эти расходы очень жестко увеличились. Если бюджетный дефицит в 2008 году составлял 3,6% ВВП, то год спустя он был 7,3% ВВП, то есть возрос в два раза.

Ежи Осятыньский подчеркнул, что Польша стремится к максимальной интеграции в Евросоюз и еврозону не только по экономическим причинам, но и по причинам политическим. По заявлению Осятыньского, именно в результате деятельности общеевропейских структур на континенте более 60 лет нет войн, за исключением ряда локальных конфликтов. При наличии противоположных интересов экономического и политического характера все возникающие проблемы еще со времен возникновения Европейского объединения угля и стали и Европейского экономического сообщества решались за столом переговоров.

Прежде всего, польское руководство убеждено в том, что в Европе необходим новый экономический и финансовый порядок. Руководители страны, поддерживающей активные отношения с Брюсселем и Вашингтоном, не могут не чувствовать подобной необходимости, ибо от задержки формирования новой политико-экономической реальности зависит дальнейшее экономическое развитие и политический имидж нынешнего премьер-министра и его кабинета. Сложность заключается в том, что решения о реформировании Евросоюза принимают лишь те страны, которые входят в состав еврозоны. Польша, которая ныне исполняет функции председательствующей в Совете ЕС, недовольна тем, что из-за проволочек с вхождением в состав еврозоны, она не может участвовать в принятии важных экономических решений. Кроме того, Польша заинтересована в том, чтобы принцип солидарности, на котором был основан Европейский Союз, сохранялся как можно дальше. Это позволит официальной Варшаве продолжить политику лавирования между крупнейшими европейскими странами, сохранить ровные отношения с Вашингтоном и смягчить отношения с Россией, которые обострились в период президентства Леха Качиньского. Экс-министр финансов весьма тепло отозвался о возможностях экономического сотрудничества России и Польши на региональном уровне, приведя в качестве удачного примера сотрудничество Красноярского края с польскими воеводствами.

Поляки остаются со времен реформ Л.Бальцеровича последовательными в проведении монетарной финансовой политики, а потому заинтересованы в более активном участии своей страны в общеевропейских делах при сохранении тесных контактов с США. Пока польское руководство пытается решить на редкость сложную задачу, которая сводится к сохранению свободной экономической зоны, сохранению конкурентоспособности польской экономики и грамотной фискальной политики, баланса суверенитета страны и открытости экономической системы. Спекулятивные сделки на финансовых рынках сильно осложняют жизнь странам, стремящимся вступить в Европейский союз, поскольку рост численности краткосрочных операций и, как следствие, финансовой задолженности, ставит под угрозу положение всей экономической системы. Именно поэтому страны, которым удалось относительно благополучно преодолеть кризис 2008 года (и в их числе Польша), ставят сейчас вопрос о необходимости введения налога на краткосрочные операции или вообще об их сокращении и запрете до тех пор, пока ситуация на рынках не нормализуется.

Подводя итог, можно сказать, что выступление Ежи Осятыньского, состоявшееся в стенах Института Европы 17 ноября с.г., показало, что у современных Польши и России есть возможности, желание и потенциал налаживать механизмы сотрудничества как в рамках общеевропейской политики, так и в вопросах, касающихся двусторонних отношений.

Версия для печати