Председатель Комитета ГД РФ по делам общественных объединений и религиозных организаций Сергей Попов

00:00 12.10.2011

А.Г.Оганесян:  Наш гость - Сергей Александрович Попов. Он возглавляет Комитет по делам общественных объединений и религиозных организаций. Плюс к этому он очень активный член партии "Единая Россия", не просто член партии, он председатель Центральной контрольно-ревизионной комиссии и член избирательного штаба. Сергей Александрович еще очень активно вовлечен в международную парламентскую деятельность. Он возглавляет Парламентскую ассамблею православных государств. И мы об этом тоже поговорим. Это на самом деле очень интересное измерение международной жизни.

Конечно, речь пойдет о выборах, но и не только о них. Сергей Александрович, первые вопросы связаны с избирательной кампанией. Вопрос такой. Если посмотреть на поле партийного, межпартийного боя, каковы особые черты этого поля, как оно выглядит в этом году? Что его отличает, может быть, от предыдущих выборов?

С.А.Попов: Да, отличия, безусловно, есть. Следует признать, что избирательный процесс уже входит в свою самую активную стадию. Недавно мы заверили свой список, была специальная процедура в Центральной избирательной комиссии. И одновременно  зарегистрировала свой список ЛДПР. То есть, мы будем регистрироваться где-то через 10 дней, поскольку именно после регистрации начинается активный процесс в кампании, когда разрешена агитация.

До 4 ноября -  устная агитация. Можно проводить любые встречи, в любых коллективах, на улицах, во дворах. А с 4 ноября - месяц работы в СМИ, когда уже пойдут теледебаты. Одна из особенностей заключается в том, что "Единая Россия" в этом году заявила, что она будет участвовать во всех дебатах. Если наши слушатели помнят, то в прошлый раз мы отказались от участия в дебатах.

А.Г.Оганесян: Но, по-моему, и в позапрошлый тоже.

С.А.Попов: Да. А в этот раз будем участвовать везде, на всех каналах.

А.Г.Оганесян: А почему? Что-то изменилось? Что подвигло?

С.А.Попов: Я думаю, здесь есть несколько причин. Первая причина - нам есть о чем говорить. У нас есть конкретный план действий. Мы приняли развернутую программу на съезде, который состоялся 23-24 сентября в Москве. Причем с мощнейшим программным заявлением выступил наш лидер - Владимир Владимирович Путин.

Дмитрий Анатольевич Медведев, который стал лидером списка, тоже выступил с достаточно емким докладом. Помимо этого, мы в течение трех месяцев собирали предложения по всей стране. У нас более ста томов предложений от людей, которые обобщены Институтом Федорова.

А.Г.Оганесян: То есть, они не пылятся на партийных полках?

С.А.Попов: Нет. Это как раз та самая Народная программа, о которой мы говорили. До этого же никогда не было такого. Мало того, там есть и федеральный раздел, и разделы по каждому субъекту.

А.Г.Оганесян: А в этом году активность избирателей больше?

С.А.Попов: Да.  "Единая Россия", предваряя выборы, провела внутрипартийное голосование. Такого масштабного праймериза не было. Я могу сказать, у нас участвовало почти 5 тысяч человек на 900 площадках. Я сам прошел праймериз. Выступал на 7 площадках и знаю не по слухам, что это такое. Потому что аудитории были там и 300, и 400, и 500, и 600 человек. И в сжатый период времени нужно было сформулировать свою позицию, свое видение развития страны и субъектов и ответить на вопросы.

 Вторая особенность, которую я вижу, - это более жесткая борьба, которая предстоит. Но это тоже объяснимо, поскольку уже сегодня понятно для целого ряда партий, что у них стратегически креатив будет построен против нас, против "Единой России".

А.Г.Оганесян: Да, вы уже столько лет доминировали на политической площадке, что хочется вас подвинуть. Это естественно.

С.А.Попов: Это нормально. Никто с этим не спорит. Мы готовы к открытой и честной дискуссии. Я еще раз говорю, мы за эти 4 года очень много сделали для страны. Мы никогда не боялись брать на себя ответственность. Мы прямо декларировали, что мы хотим.

Мы говорили, что получается, почему что-то не получается, что надо отложить. К сожалению, многие забывают, как менялась жизнь, что реально изменилось за эти годы. Ничего, будем напоминать, будем говорить и о планах, и о стратегии.

А.Г.Оганесян: То есть, если я правильно понял, с одной стороны, активность ваших лидеров, предложившие такую обширную программу, которую теперь надо нести в массы, - это первое, что определило желание участвовать в выборах.

Второе - необычайная активность, более высокий градус, скажем так, политической активности избирателей, в частности, тех, кто интересуется вашей программой и желает вас поддержать или, наоборот, выступить «против». Более жестокая, жесткая борьба. 

С.А.Попов:  Эта избирательная кампания -  может быть, не в смысле особенности, потому что в предыдущие годы примерно та же самая была конструкция - будет сразу перетекать в президентскую. Поэтому президентская кампания неизбежно будет накладывать отпечаток с точки зрения того, что те, кто хотят или захотят идти на президентские выборы, как Владимир Вольфович Жириновский, Геннадий Андреевич Зюганов, может быть, Явлинский, кто-то еще, безусловно, будут использовать думскую кампанию, чтобы уже продвигать основные позиции своих президентских программ.

А.Г.Оганесян: Да, это особенность, несомненно, вы правы. Давайте теперь взглянем на ваших основных конкурентов. Как вы считаете, кто ваш главный конкурент,

С.А.Попов: Главный конкурент - КПРФ.

А.Г.Оганесян: А как вы оцениваете их позиции - они укрепились за последний год, ослабли?

С.А.Попов: Нет. Если говорить откровенно, у них есть определенные успехи в ряде регионов. Я не могу сказать, что как бы левеет наш электорат, но популистские вещи, которые они очень любят декларировать, зачастую, к сожалению, не всегда обоснованы на таких серьезных экономических реалиях. Они имеют питательную среду и все же воздействуют. Поэтому мы и говорим о том, что мы не можем отдать дискуссионное поле, мы должны рассказывать, что и как есть на самом деле.

А.Г.Оганесян: Особенно в социальной сфере, да?

С.А.Попов: И в социальной сфере в том числе, и в экономике, и в международных вопросах.

А.Г.Оганесян:  Как вы оцениваете позиции Жириновского сейчас?

С.А.Попов: Жириновский пока на том же уровне, как был. Рост практически очень небольшой. Но у него есть шанс немножко прибавить за счет "Справедливой России" и "Правого дела". Потому что, с моей точки зрения, эти партии наверняка потеряют в процентном отношении.

А.Г.Оганесян: Вы предвосхитили мой вопрос о "Справедливой России".

С.А.Попов: "Справедливая Россия" может отдать  коммунистам свои голоса.

А.Г.Оганесян: Но уж не "Правому делу", это точно.

С.А.Попов: Конечно.

А.Г.Оганесян: Они не сочетаемы. А вот "Правое дело" - можно не рассматривать его шансы, или все-таки шансы какие-то есть?

С.А.Попов: Крайне сложно. По фигурам, которые у них остались, - это не федеральный уровень, это люди, которые никому не известны в стране. К сожалению, так случилось, что многие серьезные политики, которые хотели бы войти в "Правое дело" и готовились участвовать в избирательной кампании, в последний момент отказались. Одни в силу того, что были противоречия с самим Прохоровым, другие, которых Прохоров привел…

А.Г.Оганесян: А вам не кажется, что у нас, может быть, несколько заужено политическое партийное поле?  Если определять, что такое "Единая Россия" -  в общем это партия центра.

Ведь многое в том, как "Единая Россия" решает вопросы в экономике, - это сплав, такая амальгама из либеральных подходов с достаточно консервативными. Причем они так разбросаны по широкому полю: где-то принимаются решения с учетом нашего исторического опыта, где-то - с учетом того, что надо брать международный опыт, а где-то - с учетом того, что международный опыт во всем копировать нельзя. Типичная центристская, такая собирательная функция.

С.А.Попов: Да, но она все же больше социально-консервативная. Потому что подавляющее большинство наших идеологем, позиций зиждется именно на этих классических вещах. То есть, мы говорим о том, что для нас очень важны традиции, те устои, на которых развивалось наше отечество. Мы говорим о том, что главное направление нашей деятельности - это люди. Именно этот социальный окрас для нас имеет преимущественный характер.

А.Г.Оганесян: А вам не кажется, что все-таки в России нет по-настоящему консервативной партии? Вот смотрите, "Правое дело", у нас все поменялось - левые с правыми. То, что отстаивает партия "Правое дело",  в основном понятно - это либерально, рыночно, с монетаристским уклоном, если говорить об экономике.

Но тогда надо объективно признать - на другом полюсе должна была бы быть консервативная партия, но более правая, я бы, наоборот, сказал, а не левая, если коммунисты, но партия немного другого типа. Я не скажу, что она должна быть, как обычно говорят, что если совсем правая, то это какой-то национал-шовинизм и прочее. 

Партия консервативная, которая делает упор на традиционные ценности, которая за большее участие государства в экономике. Ну и партия, конечно, ориентированная, скажем, на широкое привлечение таких понятий, как история нации, ее традиции. Все это как ингредиенты, элементы есть у "Единой России". Вы сейчас мне можете прямо веером это выложить.

С.А.Попов: Все это правильно.

А.Г.Оганесян: Но, тем не менее.

С.А.Попов: Только, единственное, я не очень согласен…

А.Г.Оганесян: Или не нужна такая партия?

С.А.Попов: Нет, ну что значит "не нужна"? Мы себя отождествляем с этой позицией, с этой линией. Просто это не с другого конца. С другого конца - левые, чисто левые. Либералам всегда противостоит левый подход.

А.Г.Оганесян: Но это по капиталистической системе взглядов.

С.А.Попов: Нет, но это и объяснимо. Либералы говорят, что мы не обязаны заботиться о каждом, мы, условно говоря, даем некий кусок прибыли, доходов и тому подобное, а государство пускай распределяет.

А.Г.Оганесян: Да, выживайте, остальное - рынок.

С.А.Попов: Совершенно верно. Левые говорят, наоборот, мы должны во всем ужаться, чтобы решить проблемы для тех, кто не способен, не в состоянии и прочее. Наш консервативный подход заключается совершенно в другом: создать максимальные условия, чтобы каждый человек мог иметь достаток, нормальный доход, содержать семью и тому подобное.

Но мы понимаем, что в каждом обществе будут больные, обездоленные, которым нужна определенная государственная помощь. Но главный двигающий момент для нас - это создание для всех условий равных, максимальных возможностей.

А.Г.Оганесян: Я скажу один комплимент в адрес "Единой России". "Единая Россия", пожалуй, проявила большее понимание к нуждам населения. В каком плане? Больше других, может быть, осознала, что пришлось нам пережить. Эта реформа 1990 года с распадом Советского Союза. Это большее осознание даже не уникальности пути, а уникальности той ситуации, в которой оказались простые люди. Это действительно у "Единой России" прослеживается.

Но я хотел и о другом сказать. "Единая Россия" до сих пор, на мой взгляд, так и не переработала опыт, так и не выбрала из нашего исторического прошлого (и не только советского) то, что могло бы подкрепить позиции партии как в экономике, так и в отношении науки и прочего. Это еще лежит невостребованным грузом. Отдельные люди этим занимаются, но пока только схемы берутся…

С.А.Попов: До конца не могу согласиться, потому что любая партия, как живой организм, и учится, и обучается, и трансформируется, и с учетом новых реалий перестраивается. И то, что мы, например, подняли исторический пласт Столыпина - это как раз пример, где мы с вами не согласны.

А.Г.Оганесян: С кем, со мной?

Попов: Потому что опыт столыпинских реформ очень важен. Ведь мы вспоминали всегда только петровские реформы. Мы забывали реформы Александра II, Столыпина.

А.Г.Оганесян: Цитат из Столыпина появилось больше. Петр Аркадьевич, конечно, гигант. Но, кстати, я бы не сказал, что его политический профиль однозначный, потому что он умел брать опыт и очень либеральный по тому времени,  когда он перенес экономический опыт западных регионов России.

Но он, конечно, был абсолютным государственником. И вы правы, пожалуй, это удивительный синтез, Столыпин мог бы быть и флагманом для политики партии, это сделало бы честь любой партии. Ну, что же, будем надеяться, что этот тренд - поход за опытом прошлого применительно к настоящему - "Единая Россия" осуществит. Очень хотелось бы надеяться.

С.А.Попов: Лидер нашей партии Владимир Владимирович как раз об этом постоянно говорит.

А.Г.Оганесян: Хотелось бы вам этого пожелать. Ну, что же, можно такой нескромный вопрос? Впрочем, почему нескромный? Вполне нормальный. Как вы оцениваете шансы "Единой России"? Тем более с учетом того, что ваш список возглавляет президент страны, ну и, естественно, лидер партии - премьер-министр.

С.А.Попов: Мы ставим перед собой задачу - подтвердить результат 2007 года, хотя понимаем, что это будет сделать трудно. Но нас вдохновляют результаты выборов, которые прошли в начале этого года, в конце этого года. Были какие-то и неудачи, но в целом тренд, который у нас есть, - это рост по сравнению с аналогичным периодом. То есть, есть хорошие шансы.

На самом деле наши люди очень грамотные, они во всем разбираются, они очень четко все понимают, кому можно доверять, кто, прошу прощения, "пустышка", а кто действительно решает задачи. И это доверие, конечно, ко многому обязывает, Мы чувствуем это доверие. Поэтому, безусловно, шансы очень высокие. Но я еще раз говорю: предстоит очень непростая политическая борьба, конкуренция, но мы к ней готовы.

А.Г.Оганесян: Чтобы нам закрыть эту тему, а кто союзники-то? Противники, конкуренты видны.

С.А.Попов: В такой борьбе среди политических конкурентов, оппонентов и игроков союзников не бывает. Здесь каждый за себя. Наши оппоненты - я сейчас скажу про союзников - объединяются, потому что они понимают, что поодиночке им очень сложно нам противостоять.

А.Г.Оганесян: А вам вроде и нужды нет?

С.А.Попов: Да. Поэтому мы пошли несколько другим путем, который предложил сам лидер, Владимир Путин. Он предложил опираться на широкие слои населения и на самые передовые отряды - это институты гражданского общества.

Поэтому и был создан Общероссийский народный фронт, который объединил огромное количество общественных, некоммерческих, неправительственных организаций. Да, к этому можно по-разному относиться. Но это говорит о том, что люди, которые были в оппозиции к власти, которые постоянно критиковали власть, в частности, известные правозащитники и все прочие,  они все пришли во фронт.

Они увидели, что люди хотят с ними разговаривать. Власть села за единый стол, предложила такой нормальный формат, когда мнение каждого очень ценно, очень весомо. И самое главное, они увидели реакцию, что по целому ряду предложений, которые они внесли, уже пошли законы, постановления правительства, распоряжения. То есть, это не говорильня, когда мы пообещали, мы вас выслушали, вы очень хорошие, будем решать завтра. Нет, сегодня стали решать.

А.Г.Оганесян: Спасибо. Теперь приступим к ответам на вопросы. Один вопрос такой, я бы сказал, о бытии, о том, что первично. "Сергей Александрович, - спрашивает наш слушатель из Москвы, - в советское время общество у нас считалось атеистическим. И если кто-то верил в Бога, то старался этого не показывать открыто.

Сейчас все переменилось: в России развернулась открытая деятельность различных религиозных конфессий. Что представляют собой эти конфессии, существующие сегодня в России? Сколько их? Вообще, как выглядит соотношение числа адептов тех или иных религиозных конфессий в стране?" Пожалуйста, Сергей Александрович.

С.А.Попов: У меня достаточно много материала и информации, постараюсь максимально сжато. Начну с того, что в такой постановке употребление выражения "конфессия", наверное, не очень верно. Условно говоря, христианство – это и католики, православные, протестанты, старообрядцы и прочие. Внутри христианства - это все конфессии. А христианство и ислам - это не конфессии, это разные религиозные объединения, разные религии.

А.Г.Оганесян: Причем мировые.

С.А.Попов: Конечно. Иудаизм, буддизм. Наша страна очень большая, поэтому мы будем говорить о религиозных организациях, религиозных объединениях. У нас их больше 80 видов и примерно 24 000 зарегистрированных религиозных организаций. Причем, их количество за последние 10 лет выросло примерно процентов на 40. Это для того, чтобы понимать, как осуществляется религиозная жизнь в нашей стране.

Безусловно, на первом месте - Русская православная церковь (13,5 тысяч религиозных организаций на территории России), потом ислам. Ислам очень быстро развивается, очень бурно. По нашей информации, значительное число религиозных групп, которые не зарегистрированы, их тоже, по разным оценкам, от 8 до 10 тысяч. То есть, это достаточно большой массив.

И, конечно, меняются настроения людей. Я с автором вопроса в принципе согласен. В связи с этим очень интересны исследования, которые проводил "Левада-Центр", буквально недавно опубликованы. Они проводили их буквально месяц назад. Они сравнивают ситуацию, которая была 10 лет назад и сейчас, - количество людей в России, которые причисляют себя к верующим, в целом, выросло с 51 до 80 процентов. Это  данные "Левада-Центра".

А.Г.Оганесян: Тридцать процентов роста верующих людей.

С.А.Попов: Которые причисляют себя к верующим.

А.Г.Оганесян: К той или иной конфессии, к той или иной религии.

С.А.Попов: Шестьдесят девять процентов - православные, там тоже значительный рост.

А.Г.Оганесян: А ислам?

С.А.Попов: Пять процентов. Это данные, еще раз подчеркиваю, "Левада-Центра".

А.Г.Оганесян: Спасибо. Давайте ответим на вопрос слушателя из Санкт-Петербурга. Он напоминает нам, что в советские времена был такой государственный орган - Совет по делам религий. Действительно был. А кто сегодня на государственном уровне занимается данной проблематикой?

С.А.Попов: Я счастлив, что нет никакого специального органа. Хотя есть разные точки зрения, что, может быть, имеет смысл вернуться к прошлому. Наши коллеги из Татарстана выходили с такой законодательной инициативой пару лет назад.

Мы все же считаем, что управлять со стороны государства, если мы светское государство, мы не должны. Потому что главный принцип светскости - его иногда забывают - состоит в том, что мы не вторгаемся во внутреннюю жизнь религиозных объединений, а религиозные организации не вторгаются в политическую жизнь.

А.Г.Оганесян: Но не в жизнь общества?

С.А.Попов: Нет, конечно. Потому что социальная сфера…

А.Г.Оганесян: Да, а то были времена, когда государство сказало: "Церковь отделена от государства". "А заодно и от общества", - добавило про себя.

С.А.Попов: К сожалению, этот стереотип пока существует, бытует, но на самом деле есть два специальных совета: один - при Президенте по делам религиозных объединений, второй - комиссия в правительстве, ее возглавляет Александр Дмитриевич Жуков.

А.Г.Оганесян: И, наконец, Комитет по делам общественных объединений и религиозных организаций.

С.А.Попов: Да, и есть комитет, который занимается расширением и созданием законодательных основ жизнедеятельности религиозных объединений и свободы совести - подчеркиваю. Потому что это конституционный принцип, конституционное положение, право граждан, и мы должны его обеспечивать.

А.Г.Оганесян: Сергей Александрович, основная деятельность парламента  - законотворчество, поэтому через принятие законорегулирующей деятельности организаций, через решение каких-то имущественных проблем на стыке государство-общество-церковь ваш комитет играет немаловажную роль, я так понимаю?

С.А.Попов: Не просто играет. Мы за последнее время приняли целый ряд очень важных, сущностных, не хочу употреблять слово "революционных", но на самом деле принципиальных законов.

А.Г.Оганесян: Можно коротко основные?

С.А.Попов: Конечно. Я бы на первое место выделил закон о передаче государственной и муниципальной собственности религиозным организациям.

А.Г.Оганесян: То, что раньше принадлежало церкви, должно к ней вернуться, правильно? Такой лозунг?

С.А.Попов: Почти так. Если нет определенных обременений. Есть определенные сложности, но в целом постулат такой. Двадцать лет мы шли к этому!

А.Г.Оганесян: Дебаты были долгие и жаркие.

С.А.Попов: Второй закон, который я бы выделил, - это закон о поддержке социально ориентированных некоммерческих организаций, где первоначально религиозные организации были вычеркнуты. Мы их включили. И самое главное, что сегодня религиозные организации могут наравне с другими некоммерческими организациями получать финансовую, имущественную помощь.

А.Г.Оганесян: Это действительно важно. Это даже удивительно, кому же в голову-то пришла такая мысль - рассматривать церковь как коммерческую организацию? Наверное, под впечатлением известного фильма и книги Ильфа и Петрова.

С.А.Попов: Может быть.

А.Г.Оганесян: Да, о свечных заводах и прочее.

С.А.Попов: Очень серьезный закон, который мы приняли совсем недавно, - о благотворительности. И это напрямую касается религиозных организаций. То есть, мы узаконили деятельность добровольчества, а все религиозные организации без добровольчества ничего не могут делать,  добровольные помощники есть у всех.

И, исходя из этого, принят огромный блок поправок в Налоговый кодекс. То есть, эти все - я не хочу употреблять выражение "льготы" - все дополнительные возможности, о которых государство может заявить сегодня,  нашли отражение в Налоговом кодексе.

А.Г.Оганесян: Спасибо, Сергей Александрович. А теперь о свободе совести. Мы помним, как в советский период многое, и, кстати, справедливо, приходилось выслушивать в адрес политики, так скажем, подавления свободы совести. Мы все это помним, все знаем.

"Насколько сегодня, - спрашивает у нас тот же слушатель из Санкт-Петербурга, - скрупулезно выполняются конституционные гарантии свободы совести в России?" Мне это даже напомнило, что было такое недавнее выступление в США, специальный доклад Госдепа, в котором этому был посвящен раздел. Там упоминалось о том, что все-таки в России недостаточно свободы совести.

С.А.Попов: Да, причем из года в год переписывают одно и  то же, приводят одни и те же примеры. Мне так забавно читать. В связи с этим я хотел бы сослаться на выступление министра иностранных дел Лаврова.  Он очень четкую  оценку дал  этому "супердокладу", поскольку ряд вещей, которые как бы обращены к нам, можно аналогично, допустим, повернуть и в сторону Соединенных Штатов Америки: как они действуют в отношении малочисленных религиозных групп и тому подобное.

А.Г.Оганесян: Хорошо. А ваша, независимая от американской, точка зрения на гарантии свободы совести?

С.А.Попов: Я могу сказать, постоянно ссылаются на два примера из года в год, допустим, "Свидетели Иеговы", саентологи, мормоны. Но в чем заключается парадокс? И те, и другие зарегистрированы, действуют на территории Российской Федерации как официальные религиозные объединения. А речь идет только об отдельных организациях, у которых есть или юридические, или имущественные проблемы. А организации-то действуют, объединения религиозные действуют!

А.Г.Оганесян: То есть, речь идет о каких-то ячейках?

С.А.Попов: Конечно.

А.Г.Оганесян: Спасибо. Вопрос от преподавателя истории из Калуги. Он как раз ссылается, очевидно, на тот же доклад Аналитического центра Юрия Левады и говорит, что "регулярно в богослужении участвует менее 10 процентов православных, более половины бывает в храмах лишь дважды - на Рождество и Пасху, большая часть православных не молится, не знает основных христианских молитв, из таинств или обрядов церкви для них являются значимыми только крещение и отпевание, менее одной трети православных родителей говорят с детьми на религиозные темы".

Как бы вы это прокомментировали? Во-первых, согласны ли вы с "Левадой"? Это значит, мы должны обежать сейчас всех, кого он опрашивал, и перепроверить? Но на самом деле смысл-то в этом вопросе есть, конечно.

С.А.Попов: Да. Опять ссылаясь на "Леваду", 10 лет назад 2 процента ходило в церковь, сейчас - 10 процентов. За 10 лет число выросло в 5 раз. Давайте сравним цифры, динамику. Смотрите, какая тенденция! Если 80 лет проповедовали атеизм, запрещали все, закрывали церкви, разрушали храмы. Наверное, слушатель забыл, что Никита Хрущев сказал, что не останется ни одного храма.

А.Г.Оганесян: И комсомольцы кресты сбивали на кладбище.

С.А.Попов: И, извините, чтобы не было ни одного попа. Было такое заявление Генерального секретаря. Было же такое?

А.Г.Оганесян: Было, конечно. Вы правы, конечно. Еще, может быть, нам надо, как говорится, Бога благодарить, что люди себя идентифицируют с православными.

С.А.Попов: Нет, я говорю о другом, потому что этот вопрос очень часто возникает. Могу привести пример: буквально в конце весенней сессии коллеги из КПРФ предложили законопроект. Один автор (и они его сами склоняли) предложил из гимна убрать слово "Бог".

У нас была двухчасовая дискуссия в Государственной думе. Я как раз выступал главным оппонентом по этому законопроекту. Так вот, даже подавляющее большинство депутатов высказалось очень четко и определенно. Меняется сознание, у нас генетически это заложено. Ведь историко-религиозная тематика - это основа культуры и истории, нашей архитектуры. Отрицать это, забывать, выбросить невозможно.

А.Г.Оганесян: Вопрос из Юрмалы: "Снесли Соборную мечеть на проспекте Мира в Москве. Что будет дальше? Ее там восстановят заново, или она будет перенесена в другое место? Как отреагировала на это мусульманская община России?"

С.А.Попов: Я хотел бы сказать, что у нас мусульманское общество неоднородно.  В России у мусульман три духовных центра. Поэтому, естественно, отношения разные. Были и очень критические высказывания. На самом деле, мечеть  была историческим памятником. Другое дело, что нельзя было доводить ее до такого состояния ветхости, когда стены уже потрескались. На проспекте Мира строится огромная мечеть, вы же знаете.

А.Г.Оганесян: На том же месте?

С.А.Попов: Да. Я думаю, что эта мечеть будет в определенном образе воссоздана внутри интерьера новой мечети. Так, во всяком случае, заявлял главный муфтий Гайнутдин.

А.Г.Оганесян: Вот тема, я бы сказал, часто всплывающая не только в нашей прессе, но и в зарубежной - это оценка положения на нашем, российском Кавказе. "Банд-формирования подполья на Кавказе прикрываются религиозными лозунгами, - тот же слушатель из Юрмалы. - Но есть и иное мнение: их руководители, как минимум, убежденные ваххабиты и ведут свой джихад сознательно ради установления там нового халифата, то есть государства, основанного на исламских законах. Ваша оценка ситуации".

С.А.Попов: Мне кажется, здесь немножко перепутаны акценты. Просто как пример: ваххабизм - это одно из течений в исламе. И говорить, что каждый представитель этого течения - потенциальный преступник, экстремист или террорист -  со всех точек зрения просто неправильно.

Как пример: ваххабизм является официальной государственной религией в Саудовской Аравии, с которой мы поддерживаем отношения. Мало этого, ежегодно 20-25 тысяч наших граждан на хадж отправляются в Саудовскую Аравию к так называемым ваххабитам. А дальше мы должны говорить, что ваххабизм - это одно из течений. А, прошу прощения, экстремизм может быть в любой религии, в любом течении. Оценивать надо по деяниям, а не по убеждениям.

А.Г.Оганесян: Очень четкий ответ. Вот ситуация в Триполи, когда повстанцы взяли власть в руки, там одну женщину хотели сжечь за то, что она приехала поддержать морально одного из ближайших родственников Каддафи, брата.

Странная была ситуация в Крыму, вы, наверное, знаете. Очень любопытно, что даже не российская печать, а британская Daily Mail обратила внимание, что девушка, судя по всему, пострадала от того, что к ней применили норму шариата. То есть, ее кто-то заподозрил в каком-то неподобающем поведении, чего не было на самом деле, как установили, и ее побили камнями. Я имею в виду законы шариата. Одно дело, когда они где-то в Саудовской Аравии. Но в России действуют другие законы.

С.А.Попов: У нас таких примеров мы можем много привести. За последнее время немало случаев притеснения христиан: и в Египте, и на севере Африки. А Косово? То есть, этот список можно расшить. Но я не уверен и не могу сказать, что это все проистекает из исламских постулатов, - это деятельность конкретных политиков.

А.Г.Оганесян: И радикалов?

С.А.Попов: Да.

А.Г.Оганесян: То есть, у нас, слава Богу, таких эксцессов нет?

С.А.Попов: Мы специально изучили ситуацию с экстремизмом. Я думаю, законодатели очень правильно сделали, что они не вычленяют религиозный фактор. Все же для нашей страны (это мы везде подчеркиваем) характерна историческая толерантность. Государство создавалось как совокупность представителей различных верований и религиозных течений, и они всегда жили в мире, существовали в содружестве. Кое-кто сейчас эту карту пытаются разыгрывать.

А.Г.Оганесян: Да, не растерять бы только этот опыт. Потому что историческая инерция - это не то, на что можно надеяться, ведь правда?

С.А.Попов: Вот здесь как раз сверхзадача - работа с молодежью.

А.Г.Оганесян: Вот вопрос: "В Вооруженных силах служат молодые люди, принадлежащие к разным конфессиям. Известно, что в воинских частях появлялись православные священники. А как со служителями других вероисповеданий? Они в армию приходят?"

С.А.Попов: Очень хороший вопрос. Мы этой проблемой постоянно занимаемся. Было два подхода, сделали даже поправку к закону. На сегодняшний день действует указ президента, что в армейских соединениях введена должность заместителя помощника по работе с религиозными организациями.

Подход такой: если в соединении более 10 процентов личного состава отождествляет себя с определенной религией, там появляется военный священник.

Начали с православных. Сейчас, я знаю, работа идет по подбору кадров для протестантов. Мусульмане своих готовят. Поэтому будут представители всех конфессий. Важно, чтобы было соблюдено это условие: не менее 10 процентов личного состава должны сказать: "Мы, условно говоря, представители мусульманства".

А.Г.Оганесян: Интересный вопрос из Санкт-Петербурга: "У нас запрещено создавать партии по религиозной принадлежности. Но, видимо, есть религиозные движения, общественные организации. Как они работают? Какие цели ставят?"

С.А.Попов: Таких общественных объединений у нас достаточно много, они существуют вокруг всех религиозных движений. Я больше как-то интересовался в отношении православных общественных организаций. Есть и молодежные организации, и общественные фонды. Есть организации, которые объединяют православных верующих. Они участвуют и проводят массу мероприятий.

В частности, меня всегда поражает, у нас по Кировской области ежегодно - есть такая традиция - совершают крестный ход. Это более 130 км пешком! Но кто это организует? Самой епархии не под силу. То есть, это добровольное желание граждан. Участвует больше 100 тысяч человек, можете себе представить? Сто тысяч человек идут крестным ходом! Несколько суток идут!

Это все делают общественные движения, общественные организации. На самом деле такие же акции есть и в мусульманстве, и в иудаизме.

А.Г.Оганесян: Мы говорили о благотворительности, но церковь сама является благотворительной. Мы говорили о том, что теперь есть свобода благотворить церкви, религии, которой вы придерживаетесь. А как поддерживается государством благотворительная деятельность самой церкви? Вообще отношение вашего комитета, госструктур?

С.А.Попов: Я просто два маленьких коротких примера хочу привести. В последнее время получился следующий продукт: с благотворительности должны были платить второй налог НДС те, кто дарят, то есть осуществляет пожертвование, а в ряде случаев даже те, кто эти пожертвования получали.

А.Г.Оганесян: Двойное налогообложение?

С.А.Попов: Тройное! Потому что вы получаете первичные деньги от пожертвователя, условно говоря, религиозной организации, как правило, уже очищенные…

А.Г.Оганесян: То есть, они уже налоги заплатили за то, что пожертвовали?

С.А.Попов: Конечно. Потом религиозная или любая некоммерческая организация, которая в этой сфере специализируется, платит еще раз. А, например, если эти деньги поступали на лечение больного ребенка, это засчитывалось как дополнительный доход семьи, с которого родители обязаны были платить налог. Наконец-то мы все это сняли, эти барьеры убраны.

А.Г.Оганесян: "О ксенофобии, разжигании межнациональной, межконфессиональной вражды - больной вопрос в обществе", - считает наш слушатель из Нижнего Новгорода. И напоминает нам 282 статью Уголовного кодекса, предполагающую наказание именно за подобное правонарушение.

Он говорит: "Может быть, надо начать с отработки правоприменительной практики, а то милиция отпустила гостей столицы - убийц Егора Свиридова - и мы получили Манежку. Закон должен быть один для всех, правильно? Как в Думе это прокомментировали?"

С.А.Попов: Мы, кстати, были сторонниками того, что следователь обязан был, прежде чем отпускать, провести, как минимум, доследственные действия в отношении задержанных (они еще не были обвиняемыми, но они были задержанными). Он имел право в течение двух суток - как минимум, 48 часов – разобраться вслучившемся, чтобы потом не отпускать и не бегать их искать по Москве. За 2,5 года у нас возбуждено 650 уголовных дел.

А.Г.Оганесян: По этой статье?

С.А.Попов: По 282 статье. На сегодня осуждено уже 320 человек.

А.Г.Оганесян: То есть, практика применения существует у нас?

С.А.Попов: Не просто существует. Я просто показываю, как эта статья работает. Она работает!

А.Г.Оганесян: Спасибо. Сергей Александрович Попов, председатель Центральной контрольно-ревизионной комиссии партии "Единая Россия", член избирательного штаба, председатель Комитет по делам общественных объединений и религиозных организаций, отвечал на ваши и мои вопросы. Спасибо большое!

С.А.Попов: Спасибо.

А.Г.Оганесян: Успехов вам!

С.А.Попов: Нам всем.

Версия для печати