А. Келин: С окончанием холодной войны началась ломка всех систем безопасности

10:17 17.04.2019 Юрий Суманеев, редактор журнала «Международная жизнь»


Фото: Суманеев Юрий

Все существующие системы международной безопасности переживают сегодня глубокие трансформации, сравнимые по динамике и интенсивности с аналогичными процессами тридцатилетней давности, когда рухнул СССР, а вместе с ним и те организации, для которых он был цементирующей силой, как например Организация Варшавского договора.

Первая Московская молодежная конференция по международной безопасности (MYCIS), прошедшая в МГИМО, по замыслу организаторов имела целью проанализировать текущую ситуацию в мире и предложить перспективные модели международной дипломатии и международного права. В ней приняли участие руководители и ведущие эксперты Министерства иностранных дел России, МГИМО, ИМЭМО РАН, а также послы и представители профильных организаций в области глобальной политики и международной безопасности. Большинство спикеров сошлись во мнении, что сегодня продолжается последовательное разрушение тех норм и систем безопасности, которые были созданы по итогам Второй мировой войны и действовали вплоть до развала СССР. Как реакция на это развивающиеся страны с сильной экономикой сегодня выстраивают свои локальные системы безопасности для защиты своих интересов и рубежей.

В своей «Мюнхенской речи» Президент России Владимир Путин еще в 2007 году сказал о том, что однополярная система мира «не только неприемлема, но и вообще невозможна». Прежде всего, имелась в виду именно система международной безопасности, баланс которой был нарушен с исчезновением одного из двух центров силы или «поставщиков безопасности». После этого мир оказался в ситуации, когда правила геополитической игры переписываются под себя в каждом конкретном случае одним актором - США. При этом для всех остальных правила также изменяются в угоду тому же ведущему игроку – в зависимости от конкретной ситуации. Такую игру принято называть «политикой двойных стандартов», и, к сожалению, она процветает и сейчас. Но параллельно с этими процессами и даже вопреки им уже сегодня мы наблюдаем формирование многополярной или полицентричной системы мирового устройства. У экспертов есть различные мнения относительного того,  по воле каких стран и по какому сценарию протекает этот процесс. Но можно однозначно сказать, что ни одна из стран в отдельности не может сегодня этому процессу помешать, хотя попытки такие постоянно предпринимаются.

Отношение стран к международной безопасности. Из-за политики «двойных стандартов», которая опирается не на международное право, а на конъюнктуру конкретной ситуации, ни одна из стран не имеет четкого представления о том, что будет завтра. Как отмечают многие эксперты, в двадцатом веке, при существовании биполярной системы, ситуация в мире была гораздо более предсказуема, несмотря на идейное и военное противостояние. Оба геополитических соперника всегда договаривались между собой именно по причине критической важности любого их действия для мира в целом. Сегодня большинство стран не видят стабильной системы международной безопасности, поэтому вынуждены сами формировать защитные механизмы, организуя альянсы с теми государствами и образованиями, которых они считают союзниками. Возможно, именно это обстоятельство и стало одной из главных неэкономических причин появления сегодня многополярной системы. Однако процесс поиска устойчивой конфигурации международной системы безопасности продолжается. На помощь экономистам и военным приходят эксперты различного профиля, в первую очередь – дипломаты, поскольку совершенно очевидно, что любая новая система безопасности должна опираться на фундаментальную правовую базу. Поэтому среди множества проводимых сегодня по всему миру конференций, форумов, посвященных проблемам международной безопасности, особого внимания заслуживают те из них, которые направлены на выработку дипломатических и правовых решений этой проблемы.

Мнения участников Конференции IMYCIS. По словам проректора по кадровой политике МГИМО МИД России Владимира Морозова ведущие геополитические игроки пытаются создать преграды на пути формирования многополярной системы: «Происходит перестройка общей модели мирового устройства. Конечно, это не нравится доминирующим в глобальной политике странам: они стараются сохранить все как есть, поскольку существующий порядок вещей их, естественно, устраивает». По его мнению, формирование отдельных полюсов влияния происходит также и по другим причинам: «Сегодня мы наблюдаем желание многих народов сохранить собственную идентичность, уникальность. Своеобразная защитная реакция на участившиеся случаи вмешательства во внутренние дела других государств со стороны объединенного Запада. Конечно, подавляющее большинство стран в одиночку не в состоянии гарантировать себе того, чтобы завтра США и их союзники не пришли к ним, под видом защиты какого-нибудь «ущемленного» меньшинства, не свергли бы легитимное правительство и не разрушили при этом половину страны. Особенно, если у этих стран нет собственного ядерного арсенала, как фактора сдерживания возможной внешней агрессии. Поэтому такие страны заинтересованы вступать в различные военно-политические, военно-экономические союзы – так и формируется многополярная система».   

С этим утверждением согласился и Директор Департамента общеевропейского сотрудничества МИД России Андрей Келин, добавив при этом: «Я соглашусь с тем, что с окончанием холодной войны началась ломка всех систем безопасности, что в конечном итоге логично привело к формированию многополярной системы мироустройства. Однако, при подобном расхождении стран по группкам, по углам, необходим язык, на котором эти группы стран будут говорить между собой, чтобы мировая глобальная система функционировала как единое целое. Здесь мы возвращаемся к тому тезису, что необходима единая, универсальная для всех правовая платформа, способная решать задачи и споры между группами ведущих стран. До сих пор такой базой в европейском масштабе являются ОБСЕ и Совет Европы, а в мировом – СБ ООН. Хотя СБ ОНН не может однозначно претендовать на роль объективного мирового арбитра, хотя бы потому что там нет представителей из Африки и Латинской Америки».  

Альтернативы ООН. Сегодня очевидно, что существующий «регулятор» и «гарант» международной безопасности в лице ООН не справляется со своей главной функцией – беспристрастного судьи и защитника слабых членов организации от сильных. По мнению А. Келина на примере бомбардировок Югославии, вторжений в Ливию и Ирак становится очевидно, что альянс стран Запада во главе с США просто пытается использовать ООН и ее Совет Безопасности как механизм для того, чтобы придать своим акциям законный характер, получить «ордер» международного образца на вмешательство во внутренние дела других стран. Он также добавил: «Если политика прямого продавливания воли у США не проходит, как сегодня в случае с Венесуэлой, то в ход может пойти «приватизация» специфических организаций, таких как ОЗХО и МАГАТЭ, как в случаях с Сирией и Ираном соответственно. То есть запускаются «атрибутивные механизмы»: подход к проблеме с «другой стороны», опосредовано». В таких условиях, чтобы не сползти в «каменный век» в правовом отношении и не начать руководствоваться  законами силы, необходима демократическая модификация существующих правовых инструментов или создания альтернатив. По мнению Директора Департамента внешнеполитического планирования МИД России Олега Степанова,  «именно с этим связана более эффективная работа формата G20, чем G7, поскольку в расширенном формате стран можно скорее прийти к реальным конструктивным результатам и договоренностям. Также можно привести в качестве примера интеграционное взаимодействие в регионе АТР между странами ЕАЭС и странами, объединенными китайским мега-проектом «Один пояс – один путь». Последние хотят создать в АТР единое торговое пространство, что само по себе повысит уровень международной безопасности в регионе, поскольку члены такого альянса будут заинтересованы в совместной защите своих инвестиций».

Экономика прежде всего. Развивая последнюю мысль, вспомним хорошо известную максиму: Ракеты пускают в ход из-за денег, чтобы потом построить еще больше ракет, которые также стоят денег. По словам ведущего научного сотрудника Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Станислава Иванова: «Присутствие третьих стран на Ближнем Востоке объясняется экономическими интересами в этом богатейшем природными ископаемыми регионе. Спекуляция на принципах Арабской весны - лишь прикрытие». Но именно Ближний Восток сегодня – это ярчайший пример того, как меняется расстановка сил в мире. Как новые игроки получают возможность проводить в этом регионе свои собственные политические линии. В то же время третьи страны и страны самого ближневосточного региона не могут на равных разговаривать между собой и договариваться, потому что на имеющихся переговорных платформах, выстроенных в реалиях биполярного мира еще в двадцатом веке, не представлены те страны, которые сегодня по ряду характеристик представляют собой крупных геополитических игроков. К примеру Индия по экономическим и военным показателям опережает постоянно председательствующих  в СБ ООН Францию и Великобританию, сама не являясь членом Совета Безопасности. Многие эксперты объясняют наличием у названных выше членов СБ ООН и НАТО высокоточного сверхсовременного вооружения, в купе с ядерным арсеналом и поддержкой натовскими системами ПРО.

Лучше меньше, но лучше. Такого курса в ВПК придерживается, кстати, и Россия. Президент Путин не раз заявлял, что Россия не будет, да и просто не может себе позволить траты на вооружения, сопоставимые с США и НАТО в целом. Однако, по словам Президента России наша страна способна создать такие ракеты, которые вообще не используют баллистические траектории полета при движении к цели, что фактически обесценит все имеющиеся у Запада системы ПРО. Такого мнения придерживается и Директор Центра военно-политических исследований МГИМО Алексей Подберезкин. Выступая на полях конференции MYCIS, он отметил: «Военный потенциал объединенного Запада или даже США в отдельности и России в целом несопоставимы потому что несопоставим главный критерий такого сравнения – затраты на оборону. Например, затраты США на оборону в 20 раз больше, чем в России. Поэтому я не вижу смысла сравнивать (как многие сейчас делают) характеристики отечественных и американских перспективных самолетов или танков. У нас их просто в разы меньше. Поэтому если они даже немного лучше американских, мы все равно проиграем им количественно, если начнется тотальная война. А по моим расчетам, исходя из того, что сейчас происходит во внешней политике, противостояние России и Запада вполне может перерасти в горячую фазу уже в 2024-2025 годах. Особенно, если все-таки будет расторгнут Договор о РСМД и, как следствие, Договор о нераспространении ядерного оружия. В свете всех этих событий единственное, что будет являться для нашей страны реальным противовесом в геополитическом противостоянии с Западом и другими странами будет разработка качественного нового оружия, которое нивелирует все остальные образцы. Как в свое время было с атомной бомбой».

В заключении. Если подводить итоги Первой Московской молодежной конференции по международной безопасности (MYCIS), то можно сделать два главных вывода.

Во-первых, по объективным причинам глобальная модель мироустройства меняется. США и объединенный Запад в целом по ряду ключевых критериев теряет свои позиции. В первую очередь по экономическому показателю. Новые экономические центры смещаются с Запада на Восток. Если быть точнее, мировой центр размывается, формируя многополярную модель. Речь идет о развитии отдельных вполне независимых друг от друга экономических, политических и военных монополий. Приблизительно таким же образом распределяются центры международной безопасности, как естественная потребность доминирующих стран каждого полюса защищать макроэкономическую среду в своем регионе.

Во-вторых, для поддержания стабильности мировой системы безопасности в целом необходимо реформировать прежние или создать новые международные правовые институты. Речь идет либо о создании новых организаций на базе ООН, ОДКБ, ОБСЕ, СЕ и т.д., либо о реанимации старых, таких как альянс НАТО. Последний был создан в реалиях холодной войны и сейчас является ни чем иным, как организацией, проводящей опасные разделительные линии в Европе и не только. Также, по причине того же несоответствия реалиям сегодняшнего дня, Североатлантический альянс не способен к диалогу с Россией и другими странами.