Об актуальных внешнеполитических изменениях на мировой арене

14:17 23.07.2018 Юрий Саямов, Заведующий кафедрой ЮНЕСКО МГУ им. М.В.Ломоносова


На протяжении последних лет мир с тревогой отмечает стремительно нарастающие внешнеполитические перемены на международной арене, которые формируют глобальную конфронтацию, все более нагревая международные отношения и грозя перевести их в горячую фазу.

Главной причиной происходящего является уже не раз обернувшаяся бедами и страданиями для мирового сообщества идея избранности и превосходства, «упорное стремление узкой группы западных государств во главе с США сохранить доминирование по всем азимутам в надежде и далее обеспечивать свое благополучие и процветание за счет остальных»1.

Опасное увлечение политикой с позиции силы и иллюзия вседозволенности возникли у западных держав с самоликвидацией СССР, социалистического содружества и противостоявшей агрессивному блоку НАТО Организации Варшавского договора. Стремление СССР и его союзников к миру и расчистке завалов холодной войны было воспринято как слабость и капитуляция. США и их союзники поспешили объявить себя победителями и уверовали в свою полную безнаказанность и свободу рук в действиях на мировой арене. Было ясно, что ослабленная Россия не сможет противостоять их агрессивным устремлениям, как это делал Советский Союз, обеспечивая своим военным паритетом с США необходимое сдерживающее начало для потенциальных агрессоров.

Возрождение России, многократно и подло обманутой западными «партнерами» и в том, что касалось нерасширения НАТО на Восток, и в отношении оказавшихся пустыми обещаний равноправного достойного партнерства, и в плане голословных заверений в уважении ее национальных интересов и суверенитета, было крайне нервно и болезненно встречено в США и Североатлантическом альянсе. Эффективные действия российских вооруженных сил в Сирии, обеспечившие разгром бандитских формирований так называемого «Исламского государства»2, с которыми не справилась западная коалиция, окончательно подтвердили, что за океаном явно поторопились списать Россию из числа великих держав.

«Видимо, у наших партнеров сложилось устойчивое мнение, - отмечал в Послании Федеральному Собранию 1 марта 2018 года Президент Российской Федерации В.В.Путин, - что возрождение экономики, промышленности, оборонно-промышленного комплекса и Вооруженных сил нашей страны до уровня, обеспечивающего необходимый стратегический потенциал, в обозримой исторической перспективе невозможно. А если это так, то нет и никакого смысла считаться с мнением России, нужно идти дальше и добиваться окончательного одностороннего военного преимущества, а затем и диктовать свои условия во всех остальных областях». «C нами никто, по существу, не хотел разговаривать, нас никто не слушал. Послушайте сейчас», - добавил президент, демонстрируя образцы новых отечественных систем вооружений, не имеющих аналогов в мире и перечеркивающих своей мощью и эффективностью любые планы разговаривать с Россией с позиции силы3.

«Наша политика никогда не будет основываться на претензиях на исключительность, - заявил глава Российского государства, - мы защищаем свои интересы и уважаем интересы других стран, руководствуемся международным правом, считаем незыблемой ключевую роль ООН. Именно такие принципы и подходы позволяют нам выстраивать прочные, добрые и равноправные отношения с абсолютным большинством государств мира»4.

Готовность России «садиться за стол переговоров и вместе думать над обновленной, перспективной системой международной безопасности и устойчивого развития цивилизации»5 теперь представала для западных политиков не просто возможностью, которую они привыкли игнорировать, но в известной мере новой необходимостью. Оттеснить Россию на задворки мировой политики не получилось, как не удалось и разговаривать с ней языком силы. Повышать в отношении России жесткость тона и санкционное давление в этих условиях становится все более невыгодным для многих и просто опасным для всех, так как обретение российскими вооруженными силами новых беспрецедентных возможностей не оставляет сомнений в том, что посягательства на суверенитет и независимость Российского государства получат достойный ответ.

К сожалению, к новым чертам глобального внешнеполитического контекста сегодня относится насаждаемая из-за Атлантического океана легкость рассуждений о возможности войны и применения в ней ядерного оружия. Американцы, отсиживаясь за океаном, никогда не имели большую войну на своей территории, кроме Гражданской войны 1861-1865 годов, в которой они потеряли 625 тыс. человек - больше, чем в какой-либо другой войне, включая обе мировые6. Их участие в двух мировых войнах свелось к направлению в Европу и на другие театры военных действий ограниченных воинских контингентов и поддержке союзников поставками оружия, боеприпасов, транспортных средств и продовольствия. Зарабатывая на войнах и наращивая свои экономический и военный потенциалы, США платили за победу сравнительно небольшими потерями, которые составили 116 516 человек в Первой мировой войне и 405 399 человек - во Второй мировой7. Для сравнения: CCCР только в Сталинградской битве потерял более 2 млн. человек8.

Не знавшие массовых бомбардировок и разрушений на своей территории, Соединенные Штаты активно уничтожали чужие агломерации вместе с их гражданским населением и впервые в истории применили ядерное оружие, сбросив атомные бомбы на японские города Хиросиму и Нагасаки. Видимо, из тех времен происходит граничащее с наивной верой ощущение, характерное для американского истеблишмента, что сами США могут бомбить кого угодно, если примут такое решение, но их собственная территория, отгороженная от остального мира океанами и защищенная современным оружием, просто не может пострадать ни при каких обстоятельствах.

В эпоху биполярности мир в течение 45 лет сохраняло понимание того, что, развязав ядерную войну, ее инициатор будет, скорее всего, уничтожен или получит неприемлемый ущерб, не совместимый с дальнейшим нормальным существованием. Отдельные попытки лидера западного мира добиться глобального доминирования в этот период успеха не имели, а во Вьетнаме США вообще потерпели сокрушительное поражение, заработав на годы тяжелый «вьетнамский синдром».

Крах биполярности в связи с тем, что один из противостоящих полюсов в результате самоубийственных внутренних преобразований под чужую диктовку сам прекратил свое собственное существование, породил у США и их союзников опасный соблазн «порулить» миром на свой лад и в своих интересах. Приструнить их вмиг проснувшиеся агрессивные устремления, казалось, было уже некому.

Первая «проба пера» состоялась во второй половине 90-х годов прошлого столетия в Югославии. Военные действия сил Североатлантического альянса во главе с США против этого независимого суверенного государства, члена ООН и многолетнего лидера Движения неприсоединения были развязаны в обход ООН и ее Совета Безопасности и представляли собой открытую агрессию и грубейшее нарушение международного права. Нападение на Югославию, какими бы предлогами оно ни оправдывалось, засвидетельствовало принципиальное изменение внешнеполитических ориентиров западных держав, которые от диалога и поиска решений на универсальной площадке ООН сочли для себя возможным перейти к нелегитимным с позиций международного права силовым методам и инструментам взамен использования дипломатических механизмов и средств достижения договоренностей.

Поскольку военная операция НАТО в Югославии имела своим следствием изменение границ этого государства, был грубо попран Хельсинкский акт 1975 года и договоренности о нерушимости послевоенных границ в Европе. Агрессия против Югославии, в которой приняли участие три из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН (США, Великобритания, Франция), стала своего рода новой точкой отсчета для этого важнейшего органа разработки и принятия решений глобального уровня, авторитет и роль которого были подорваны нелегитимной операцией Запада и продолжили умышленно размываться западными державами.

Иллюзия наступления однополярного мира по-американски оказалась недолгой. Мир не принял модель Pax Americana и после непродолжительного периода однополярности стал развиваться как полицентричный в результате геополитического переформатирования глобального пространства, в которое активно включились новые центры силы и влиятельные объединения государств, такие как БРИКС, ШОС и другие. «Сегодня мы - свидетели становления новой, более справедливой и демократической полицентричной системы мироустройства, - отмечал министр иностранных дел Российской Федерации С.В.Лавров. - Этот естественный процесс отражает появление и укрепление новых центров экономической мощи и связанного с этим политического влияния, которые, руководствуясь собственными национальными интересами, уверенно берут свою часть ответственности за поддержание безопасности и стабильности на различных уровнях. Многополярность - воплощение культурно-цивилизационного многообразия современного мира, желания его народов самим, без вмешательства извне, выбирать пути политического и социально-экономического развития»9.

Ускользающие рычаги глобального влияния США решили вновь крепко взять в свои руки. Новая американская администрация объявила предшественника «слабаком», подписанную им международную сделку по Ирану - никуда не годной, а союзников по НАТО - недоплачивающими взносы в эту организацию и обеспечивающими свою оборону за счет США.

Атаке подверглась также ООН, которую деятельный американский лидер взялся реформировать, очевидно, рассматривая созданную победителями во Второй мировой войне универсальную организацию как последний бастион Ялтинско-Потсдамского мироустройства. Его, судя по всему, не смутило, что вместе с США пересмотра принципов построения и функционирования ООН добиваются Германия и Япония - две державы, потерпевшие поражение во Второй мировой войне, в то время как главный победитель - Россия осталась в стороне. Острие атаки предсказуемо было нацелено на уставной принцип вето, мешающий США и их союзникам добиваться в Совете Безопасности выгодных им решений10. Линия на захват ООН Соединенными Штатами и подчинение ее целям американской внешней политики является частью новой мускулистой программы действий США на мировой арене, к которой они активно пристегивают старых и новых союзников, прежде всего связанную англосаксонской солидарностью Великобританию.

Между тем официальный Лондон, представленный консервативным кабинетом Терезы Мэй, оказался перед лицом новой внешнеполитической ситуации, которая сложилась вследствие решения Великобритании о выходе из Евросоюза. К этому беспрецедентному шагу британцев подтолкнул целый ряд обстоятельств. Как известно, на Британских островах изначально не было единства в отношении участия страны в европейском интеграционном проекте. Англосаксы, с недоверием относящиеся к немцам, которые в двух мировых войнах пытались добиться доминирования в Европе, аллергически восприняли возвышение Германии в качестве локомотива ЕС. В последние годы ситуацию усугубил растущий дефицит демократии в ЕС, как стали называть его интеграционную эволюцию под руководством еврочиновников в отрыве от электората. Постоянное раздражение и несогласие британцев вызывала необходимость мириться с все большими изъятиями из национального суверенитета в пользу общих решений европейского квазигосударства.

Развязка наступила на фоне угроз накатившего на европейские страны миграционно-террористического цунами, принимать издержки которого британцев опрометчиво призывали исповедовавшие ложную толерантность руководители Евросоюза и его основных держав - Германии и Франции. Впоследствии им пришлось за свою миграционную политику поплатиться потерями в поддержке и доверии со стороны электората и признать крах мультикультурализма, который они так усердно продвигали. Немаловажной причиной для выхода Великобритании из ЕС явился традиционный британский островной менталитет вместе с фантомным ощущением величия давно оставшейся в прошлом Британской империи.

Однако выход, или брекзит, как на английский лад обозначили произошедшее изменение в отношениях Великобритании и Евросоюза, оказался более сложным и затратным в политическом, экономическом и моральном отношении, чем это представлялось его инициаторам. Нарастающие проблемы в переговорах с Евросоюзом консервативный британский кабинет вознамерился купировать, привычно разыграв «русскую карту». Смысл нагнетания антироссийской риторики, осуществлявшегося командой Терезы Мэй в откровенно враждебном конфронтационном и бездоказательном ключе, состоял в том, чтобы отвлечь электорат от внутренних проблем страны и мобилизовать европейскую и атлантическую солидарность в пользу Британии, якобы находящейся на передней линии борьбы с «агрессивной Россией».

Важно было добиться от Евросоюза уступок по брекзиту и отказа от осуждения британских отступников от общего европейского дела. За океаном также должны были оценить британские усилия в русле антироссийской направленности внешней политики США. В антироссийских целях в Британии была осуществлена операция с якобы имевшим место, но не подтвержденным и не доказанным отравлением бывшего сотрудника российской военной разведки, а ныне агента британских спецслужб.

Как отмечается, это дело, «безусловно, войдет в историю как яркий пример решения целого ряда проблем одного государства за счет использования покушения на жизнь гражданских людей в политических целях. Называется целый ряд вопросов, на решение которых был направлен политический запал Великобритании, - отвлечение внимания от прекращения программы бесплатных обедов в школах для малоимущих семей, условий брекзита, торпедирования строительства «Северного потока - 2» и восстановления падающих рейтингов кабинета Терезы Мэй и т. д.»11.

Представляя Великобританию как страну, героически отстаивающую свои ценности на мировой арене, команда Терезы Мэй предложила новую доктрину комплексного обеспечения национальной безопасности посредством объединения для этой цели военного, экономического, дипломатического и культурного потенциалов британского государства. Доктрина была названа «Fusion» (слияние), подразумевая использование всех возможностей страны для защиты ее национальных интересов. Однако, если отвлечься от дежурных фраз и глубже разобраться в содержании новой внешнеполитической стратегии Лондона, легко увидеть, что она представляет собой явный отход от международно-правовых основ, доказательности и взаимного уважения в отношениях между государствами, на которых исторически выстраивалась школа британской дипломатии.

Теперь не потребуется никаких доказательств для того, чтобы обвинить во всех грехах Россию и других, не желающих жить по англосаксонским стандартам. «У тебя есть проблемы, - шутят сами британские журналисты, - не расстраивайся, просто обвини во всем Россию»12. В британскую внешнеполитическую практику запускается шаблон, отработанный на нескольких российских отщепенцах - от Березовского13 до Скрипаля14, причем только последнему, все еще действующему агенту британских спецслужб удалось, судя по всему, пока остаться в живых. Остальные были использованы и слиты. В прагматической британской логике не стоило тратить средства на отработавший свое материал, который к тому же становился опасной обузой.

Шаблон заключается в том, что внешнеполитическая акция выстраивается по схеме: инспирирование события - его оценка как преступления - бездоказательное обвинение в его совершении России, ее союзников или других государств, на которые по тем или иным соображениям было нацелено острие англосаксонского внешнеполитического удара. Говорить о самостоятельности британской внешней политики в данном контексте не приходится, поскольку она полностью следует в русле внешнеполитических устремлений Соединенных Штатов, подчас в своем рвении даже забегая вперед вашингтонского паровоза. Голословные обвинения набором самых действенных приемов и средств внедряются в массовое сознание. Их, не затрудняясь доказательствами, гневно произносят с высоких трибун, раскручивают в средствах массовой информации с широким использованием демагогии на тему прав человека, гуманности, морали, стараясь апеллировать к чувствам и естественным реакциям простых людей, как правило, не способных разобраться в профессионально изготовленных нагромождениях лжи, фальсифицированных фото- и видеоматериалов и проплаченных лжесвидетельств.

Подчас хитроумные схемы внешнеполитической информационной агрессии по недомыслию раскрывают те, кто их разрабатывает и осуществляет. Именно это случилось в начале мая 2018 года, когда, выступая в Британском парламенте, советник по национальной безопасности Великобритании сэр Марк Седвилл простодушно выболтал секреты новой доктрины. Он сообщил парламентариям, что представленная концепция позволит Великобритании действовать во внешней политике эффективнее и быстрее, исходя не из фактов и доказательств, а из неких оценок разведки. В уже упомянутом деле якобы отравленного британского агента Скрипаля до сих пор не существует никаких доказательств российской причастности. Это не помешало премьеру и министру иностранных дел Великобритании выступить с тяжелыми, ничем не обоснованными обвинениями в адрес Российской Федерации и потребовать солидарности от союзников в широкомасштабном шельмовании России и высылке ее дипломатов. Сэр Седвилл подтвердил, что новая доктрина будет осуществляться по аналогичной схеме.

Отказ от опоры на факты, доказательства и правовые основы, входившие в понятие базовых английских ценностей, может иметь для Великобритании и ее внешней политики самые серьезные последствия в том числе в отношениях с европейскими союзниками, уже изрядно озадаченными британской оголтелостью и непредсказуемостью. Современная государственная англосаксонская русофобия, доходящая в антироссийской истерике до маразма, позволяет квалифицировать существующие в США и Великобритании режимы как ксенофобские. По мнению ученых, ксенофобия является сбоем генетического механизма, что объясняет ее иррациональность и неподверженность рациональным доводам15. Люди, страдающие ксенофобией, тем более опасны, если они управляют ядерными державами на ведущих ролях в мире и в Совете Безопасности ООН.

Следовать во внешнеполитическом русле Вашингтона и Лондона становится для европейцев все более невыгодным в экономическом смысле и сомнительным в политическом отношении. Это показала майская встреча Президента Франции Эммануэля Макрона и канцлера Германии Ангелы Меркель в приграничном немецком городе Аахене. Лидеры Франции и Германии заявили о недоверии Соединенным Штатам и намерении создать сильную Европу, способную обходиться без Вашингтона. В Аахене не только прозвучала самая резкая публичная критика ведущими европейскими политиками Белого дома со времен Иракской войны 2003 года, но и определилась их совместная внешнеполитическая линия на выход из-под сковывающего влияния «большого заокеанского брата».

Макрон и Меркель согласились в том, что Евросоюз не может более рассчитывать на США. Альтернативу прежнему трансатлантическому партнерству они видят в выстраивании самостоятельной европейской политики, в том числе в сфере обороны. Оценив европейскую внешнюю политику как находящуюся в младенческом состоянии под надзором вашингтонской няни, политики сочли экзистенциально важным для своих стран и Евросоюза в целом преодолеть такое положение, добиваясь прогресса на фоне чрезвычайно изменившегося характера конфликтов и международных отношений со времен холодной войны16.

С учетом того, что США заявили о выходе из иранской сделки, лидеры Франции и Германии, демонстрируя независимость от решения США, позвонили Президенту Ирана Хасану Рухани и заверили его в своей приверженности заключенной в 2015 году многосторонней договоренности по иранскому вопросу. На решение США ввести санкции против Ирана, задевающие интересы европейских фирм, которые после достижения урегулирования вложили в иранскую экономику значительные средства, резко отреагировал глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер. Он заявил, что «в этой ситуации мы, Европейский союз, должны заместить США, утратившие как международный игрок силу и законность». «По этой причине США потеряют в будущем и свое влияние», - добавил политик, осудив «ожесточение, с которым Вашингтон портит исторически сложившиеся международные отношения». «В США больше не хотят сотрудничать с другими частями света», - резюмировал глава Еврокомиссии17.

Актуальная внешнеполитическая линия англосаксов в отношении Евросоюза все больше воспринимается как заговор против Европы, направленный на свертывание в собственных интересах европейского интеграционного проекта, что обуславливает соответствующие изменения во внешней политике европейских государств, тяготеющих к расширению своей независимости на международной арене.

В странах Центральной и Восточной Европы и азиатском пространстве влияние США стало отчасти замещаться привлекательными возможностями сотрудничества с Китаем, чему способствовала китайская инициатива глобального проекта нового Шелкового пути. Американские попытки блокировать данный проект или хотя бы помешать его осуществлению, «мутить воду» в Южно-Китайском море, направляя в это пространство региональных противоречий свои военные эскадры, нагнетать напряженность вокруг Китая, сдерживая его неминуемое выдвижение на позиции глобального лидера и мирового центра силы, успехом отнюдь не увенчались. Они лишь подтвердили опасность исходящих от Америки угроз для мира и безопасности.

Даже в своем «ближнем зарубежье» - латиноамериканском пространстве - США уже не могут рассчитывать на прежнее доминирование, учитывая решимость большинства стран региона развиваться по своим собственным, а не навязанным из Вашингтона планам и представлениям. По сути дела, территориально близкая к США Латинская Америка, многие государства которой в течение долгих лет находились под пятой США в качестве «банановых республик», сегодня более самостоятельна в своих внешнеполитических решениях, чем находящиеся за океаном государства Евросоюза. Регион, что показательно, не только не присоединился к антироссийским санкциям «коллективного Запада» во главе с США, но, напротив, занял в этом вопросе вполне самостоятельную и выгодную для себя позицию сотрудничества с Россией и заполнения ее рынка латиноамериканскими товарами и продовольствием.

Турция, казалось бы, ближайший союзник США и опора НАТО в геополитически особо значимом и чувствительном пространстве на рубеже Европы и Азии, в последнее время проявляет все более резкое недовольство политикой Вашингтона. В середине мая стало известно о том, что Турция отзывает для консультаций своих послов в Вашингтоне и Тель-Авиве. Решение об этом было принято в связи с демонстративным переносом посольства США в Израиле из Тель-Авива в Иерусалим, который отозвался возмущением в исламском мире и привел к гибели десятков протестующих.

Напряжение в отношениях США и Турции нарастает с лета 2016 года, когда были предотвращены попытки государственного переворота и покушения на жизнь турецкого национального лидера Эрдогана, в которых турецкая сторона, как представляется, не без оснований усмотрела «американский след». Попытки США оказать на Турцию давление привели к тому, что американскому послу в Анкаре, подвергшемуся жесткой критике Эрдогана, пришлось сменить место работы. Эрдоган заявил, что «Турцию пытаются уничтожить изнутри и снаружи» и что этот «грязный план» реализует Вашингтон. «США хотят окружить и укротить Турцию, как льва», - считает турецкий лидер18.

Кризисное развитие американо-турецких отношений во многом объясняется тем, что внешнеполитические интересы Вашингтона и Анкары на Ближнем Востоке все больше расходятся. Попытки США использовать в своих целях боевиков террористической организации «Джебхат ан-Нусра», запрещенной в России и других странах, неприемлемы для Анкары, Москвы и Тегерана, которые перед лицом внешних обстоятельств приходят к тому, чтобы выстраивать по общей оси свою политику в регионе. Цинизм ставки американцев и их союзников на «Ан-Нусру» как на самую крупную после разгрома так называемого «Исламского государства» террористическую группировку, способную далее затягивать кровавый сирийский гражданский конфликт, особенно очевиден в свете того, что эта организация является сирийским подразделением «Аль-Каиды», которая ответственна за крупнейший в истории США террористический акт 11 сентября 2001 года.

«При встречах с глазу на глаз они дают обещания и гарантии, - констатировал Эрдоган, говоря о западных партнерах, - а за нашей спиной ведут грязные игры, которые приняли такой характер, что их уже невозможно скрыть»19. Выход США из иранской сделки и ужесточение политики в отношении Тегерана отнюдь не способствовали налаживанию отношений с Турцией. Переход последней де-факто на сторону Ирана стал серьезным изменением геополитической ситуации в регионе, вызвавшим крайнее раздражение американской стороны. Его еще более усугубила готовность Турции приобрести российские оборонные комплексы С-400, что Вашингтон расценил как прямую угрозу своим интересам в качестве поставщика вооружений натовским странам.

Ответы на новые внешнеполитические вызовы США стали привычно искать посредством угроз применения силы, в частности снижения порога, на котором могло бы быть использовано ядерное оружие. В обновленной ядерной стратегии США, по существу, допускается его применение в контексте использования обычных вооружений и даже в ответ на реальную или мнимую киберугрозу. В этой связи Президент Российской Федерации счел необходимым заявить, что любое применение ядерного оружия против России или ее союзников малой, средней или какой угодно мощности будет рассматриваться как ядерное нападение и ответ на него будет мгновенным и со всеми вытекающими последствиями20.

В условиях нарастающего опасного обострения международной обстановки, которое происходит в результате действий Соединенных Штатов и их союзников, Россия нуждается в проведении наступательной внешней политики, базирующейся на четко определенных стратегических приоритетах, поскольку реализации тактических задач и реагирования на происходящее в такой ситуации явно недостаточно. Пример конфликта США с КНДР, в котором стороны дошли до взаимных тяжелых оскорблений и угроз воспользоваться ядерной кнопкой, но в результате согласились сесть за стол переговоров, свидетельствует о том, что проявившее волю и твердость в отстаивании своей позиции государство способно принудить к диалогу несоизмеримо более мощную и влиятельную глобальную державу.

 

 

 1Международная жизнь. 2018. №3. С. 9.

 2Террористическая организация, запрещенная в Российской Федерации и ряде других государств // http://tass.ru/info/1264570

 3Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации от 01.03.2018 // http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_291976/

 4Там же.

 5Там же.

 6http://www.warconflict.ru/rus/new/?action=shwprd&id=1284

 7http://www.warconflict.ru/rus/new/?action=shwprd&id=1284

 8https://www.politforums.net/historypages/1360877357.html

 9Международная жизнь. 2018. №3. С. 9.

10Аксенов С. Трамп намерен загнать Россию в медвежий угол ООН // Свободная пресса. 2017. 19 сентября // https://svpressa.ru/politic/article/181611/

11Уткин А. «Дело Скрипалей»: международно-правовой аспект // Международная жизнь. 2018. №4. С. 20.

12См.: Neil Clark, journalist and broadcaster // https://www.rt.com.op-ed/422809-uk-security-doctrine-russia/

13Березовский Борис Абрамович, бывший российский предприниматель, эмигрировал в Великобританию. В России был обвинен в многочисленных преступлениях и заочно приговорен к тюремному заключению. В отношении смерти, наступившей по невыясненным причинам 23 марта 2013 г., британский коронер констатировал невозможность официально установить обстоятельства гибели // См.: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ru/41254; https://24smi.org/celebrity/3540-boris-berezovskii.html

14Cкрипаль Сергей Викторович, бывший сотрудник российской военной разведки, был завербован британскими спецслужбами, осужден, помилован в 2010 г., эмигрировал в Великобританию // https://24smi.org/celebrity/42758-sergei-skripal.html

15Дольник В.Р. Непослушное дитя биосферы. СПб., 2003. С. 72-75.

16https://ria.ru/world/20180314/1516381096.html   

17Там же.

18https://ria.ru/analytics/20171015/1506841827.html

19https://ria.ru/analytics/20171015/1506841827.html

20Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации от 01.03.2018 // http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_291976/

Ключевые слова: внешняя политика крах однополярности доктрина слияния

Версия для печати