А. Крамаренко: «У России и Великобритании сегодня нет серьезной основы для конфликта»

14:54 14.06.2018 Анастасия Толстухина, редактор журнала "Международная жизнь"


Директор по развитию РСМД Александр Крамаренко. Фото: rus.rusemb.org.uk

В Музее современной истории России прошла лекция на тему «Российско-британские отношения — замораживание после несостоявшейся оттепели», которую прочитал бывший советник-посланник (в ранге посла) Посольства России в Великобритании, директор по развитию РСМД Александр Крамаренко. Организатором мероприятия,  прошедшего в рамках лекционного цикла «Контуры нового миропорядка», традиционно выступает Российский совет по международным делам (РСМД). На полях встречи корреспондент журнала «Международная жизнь» провела со спикером интервью, в котором были подняты острые вопросы британской внешней политики.

«Международная жизнь»: Уважаемый Александр Михайлович, Вы работали советником-посланником Посольства России в Великобритании и накопили значительный практический опыт, изучив все тонкости британской дипломатии. Она, как известно, весьма расчетлива и строится на прагматичных интересах. Однако сегодня Брекзит спутал Лондону все карты. Создается впечатление, что  Форин Офис находится в действительно уязвимом положении.

Александр Крамаренко: Да, безусловно, трудно сегодня говорить о силе британской дипломатии, когда страна оказалась в сложном международном положении. И прежде всего это произошло по причине Брекзита. Исход  референдума 2016 года оказался совершенно неожиданным для британского истеблишмента. Я бы даже сказал, что сам истеблишмент подставился в отношениях с европейскими партнерами, потому как обе стороны оказались, мягко говоря, в шоке. Сегодня в условиях Брекзита перед Великобританией ребром стоит вопрос о ее  международном позиционировании. В свое время Великобритания вступала в Общий рынок, а последующее развитие европейского интеграционного проекта не апробировалось ни на выборах, ни на референдумах. Выход же из Евросоюза и стал, таким образом, демократическим выбором британского народа, которого до этого элиты не удосуживались спрашивать. Сами переговоры, поскольку к ним заранее никто не готовился, создают массу проблем. Причем проблем трудноразрешимых и даже, как мне видится, непреодолимых. Прежде всего, здесь стоит отметить вопрос режима сухопутной границы между Северной Ирландией и Ирландией. Впервые территориальная целостность Великобритании может быть поставлена под вопрос. Если таможенная граница пройдет между ЕС и Британией по Ирландскому морю, как это и предусматривает резервный вариант решения вопроса, который уже согласован в промежуточном соглашении, то Северная Ирландия останется в составе Таможенного союза ЕС наравне с Ирландией. Сегодня главный внешнеполитический приоритет Лондона  – удачное завершение переговоров по Брекзиту. Резюмируя, могу отметить, что позиции Британии  очень слабые. Отсюда возникло и «дело Скрипалей». Посредством этой провокации британцы пытаются позиционировать себя как незаменимого участника обороны Европы от «российской угрозы» в расчете на благоприятные для себя условия выхода из ЕС.

Сегодня главный внешнеполитический приоритет Лондона – удачное завершение переговоров по Брекзиту (А. Крамаренко)

«Международная жизнь»: Лондон ссорит Европу с Россией, при этом сам наносит по европейцам совместно с США удар за ударом. Сначала был запущен процесс Брекзита, а теперь еще и американцы вводят импортные пошлины на сталь и алюминий, то есть иными словами объявляют торговую войну своим партнерам. Все эти действия как будто направлены на демонтаж европроекта, ну или как минимум на его значительное ослабление.  Согласны ли Вы с тезисом о том, что трансатлантические отношения меняются радикальным образом и не в лучшую сторону?

Александр Крамаренко: Глобализация была ведома Западом, и прежде всего англосаксонскими странами – США и Великобританией. Однако в настоящее время она исчерпала свой ресурс и уже не соответствует требованиям ни Лондона, ни Вашингтона. Поскольку глобализация была чисто рыночной, а поэтому и неуправляемой, то она нанесла ущерб прежде всего западному обществу, где начал разрушаться средний класс. Политики полагали, что с новой технологической революцией появятся новые отрасли, которые создадут рабочие места, причем более высокооплачиваемые. Но пока этого не происходит. Отчасти поэтому и случился Брекзит, а он, в свою очередь, во многом способствовал приходу к власти в США Д.Трампа. Сегодня англосаксы закрывают свой же «либеральный» проект и переходят на двустороннюю «транзакционную» дипломатию[1] даже с собственными друзьями и союзниками. Двадцатый век был американским веком, но он закончился, и наступила новая эра. В данном случае англосаксам приходится уже реально думать о том, как обустроиться в качественно новой, высококонкурентной глобальной среде. Ясно, что выход Великобритании из Евросоюза и торговые войны Трампа наносят серьезный удар по европейскому интеграционному проекту. Американцы вообще против всего наднационального. Ситуация может развиваться по обвальному сценарию, однако об этом  сегодня предпочитают не говорить.

«Международная жизнь»: Существует ли вероятность налаживания отношений между Россией и Великобританией, учитывая, что на протяжении столетий наши страны (не считая коротких периодов потепления в отношениях во времена Первой и Второй мировых войн) находятся в перманентном геополитическом противоборстве?

Александр Крамаренко: Сразу хочу отметить, что война между нашими странами невозможна, несмотря на всю достаточно агрессивную риторику официального Лондона. Это дико – какие могут быть у нас основания воевать с Англией? Ни одна из сторон не пойдет на это. Если углубиться в историю, то действительно в прошлом между нашими странами существовали антагонизмы, связанные с Британской империей. В частности, наши интересы пересекались, когда англичане осуществляли попытки экспансии в Центральную Азию, Персидский залив, проливы Босфор и Дарданеллы. Просто британцы в своей политике в отношении России продолжают действовать в русле своих исторических традиций и предрассудков, так как в сознании английской элиты достаточно глубоко въелся постулат о некой чуть ли не перманентной «российской угрозе». Тем не менее хочу отметить, что ситуация кардинально изменилась. Сейчас серьезного геополитического противостояния между нашими странами нет. После окончания холодной войны прошло почти 30 лет, за этот период сменилось целое поколение. Я думаю, что эта инерция антироссийской политики, действительно имеющая глубокие исторические корни, будет быстро иссякать, потому что нет реальной основы для конфликта, да и убедить в этом молодежь вряд ли у элит получится. Сейчас все интересы Лондона связаны с тем, чтобы получить выгодные для себя условия посредством призывов к внутризападной солидарности, выстроенной на основе тезиса о «российской угрозе». Вызывает сожаление, что британские власти решают свои проблемы за наш счет.

Брекзит – это главный внешнеполитический императив Лондона и ему подчинены все остальные направления его внешней политики. (А. Крамаренко)

«Международная жизнь»: То есть, Вы считаете, что в обозримой перспективе британцы все-таки пересмотрят свое видение российско-британских отношений?

Александр Крамаренко: Это неизбежно. Во-первых, будет меняться сам Запад. Будет меняться и Америка. Когда закончатся переговоры по выходу Британии из ЕС, можно ожидать разрядки и в российско-британских отношениях. Брекзит – это главный внешнеполитический императив Лондона и ему подчинены все остальные направления его внешней политики. Уже сегодня из лозунга Т. Мэй о «Глобальной Британии» становится понятно, что британцы заинтересованы проводить политику, основанную на трезвом анализе международной ситуации. Это политика многовекторности, сетевой дипломатии и отказа от жестких, обязывающих форматов отношений. Но все это проявится тогда, когда англичане закончат процесс Брекзита.

«Международная жизнь»: Сегодня британское правительство проявляет серьезный интерес к своему постимперскому пространству – Содружеству наций. На недавнем саммите ассоциации, прошедшем в апреле этого года в Лондоне, Тереза Мэй с пафосом заявила, что Содружество, как глобальная организация, может вести и вдохновлять этот  мир. Как вы оцениваете возможности и перспективы развития ассоциации? Может ли Британия рассчитывать на то, что Содружество послужит серьезным подспорьем для расширения ее глобального влияния?

Я согласен с тем, что в ближайшей перспективе Содружеству будет отведена особая роль в британской внешней политике. В прошлом, еще до того как британцы вступили в Общий рынок в 1973 году, в рамках Содружества действовала система имперских преференций в торговле. С вступлением в ЕЭС от них пришлось отказаться. Я думаю, что идея возврата к такого рода отношениям остается на уме у английского истеблишмента. Скорее всего, Лондону придется снизить активность в деле продвижения демократии и прав человека в других странах Содружества. Можно сказать, что последние 20 лет Содружество находилось в состоянии стагнации. Те решения, которые принимались, мало что значили для стран-членов, где менторство бывшей метрополии воспринималось с раздражением. Поэтому я вижу будущую роль Содружества для Великобритании именно через призму торгово-экономического и финансового сотрудничества. Оно станет важным элементом нового позиционирования Лондона на мировой арене.

«Международная жизнь»: Александр Михайлович, большое спасибо за интереснейшее интервью! Будем надеяться, что по завершении Брекзита мы увидим позитивные изменения в российско-британских отношениях.



[1] Транзакционная дипломатия предполагает отказ от долгосрочных сделок и долгосрочных договорённостей и обязательств. Стороны действуют по бизнес-принципу «ты мне – я тебе» без всяких скидок на «общие ценности» и т.п.

Ключевые слова: США Великобритания ЕС Британия внешняя политика Великобритании Александр Крамаренко российско-британские отношения Брекзит Содружество

Версия для печати