ГЛАВНАЯ > Говорят послы

Мохаммед Саджадпур: Терроризм – это не только насилие

13:19 04.05.2018 • Евгений Педанов, специальный корреспондент

Фото: ru.valdaiclub.com

В Тегеране прошел российско-иранский диалог Международного дискуссионного клуба «Валдай», партнером которого выступил Институт политических и международных исследований (IPIS, Тегеран). После встречи президент IPIS, бывший советник министра иностранных дел Ирана по стратегическим вопросам (2013-2016 гг.) Мохаммед Казем Саджадпур ответил на вопросы журнала «Международная жизнь».

«Международная жизнь»: Какие препятствия стоят перед Ираном на пути к полноправному членству в ШОС?

Мохаммед Саджадпур: Не думаю, что есть препятствия для полноправного членства Ирана в ШОС. Есть игроки, у которых остаются вопросы, но полагаю, что скоро все будет улажено.

«Международная жизнь»: Какие задачи стремится решить Иран в рамках ШОС?

Мохаммед Саджадпур: Иран известен как серьезный игрок на Евразийском пространстве, в Западной Азии. Думаю, Иран обеспечивает безопасность в регионе. Кроме того, он поддерживает стабильность в различных субрегионах. Иран действительно может быть фактором, способствующим установлению мира и стабильности на более широком пространстве Евразийского континента.

«Международная жизнь»: Сегодня все чаще отсутствие консенсуса в вопросе о том, какие организации считать террористическими, становится камнем преткновения в процессе дипломатического и военного урегулирования. Какими, по Вашему мнению, должны быть критерии для определения террористической направленности организации?

Мохаммед Саджадпур: Думаю, это технический вопрос – определение и выявление терроризма. Есть универсальные критерии, но я сомневаюсь, что их можно легко применить к любой организации. Нам не стоит руководствоваться субъективными категориями: «нравится» или «не нравится». Мы должны быть очень осторожными в определении терроризма.

«Международная жизнь»: Президент Ирана Хасан Рухани во время выступления на Генассамблее ООН отметил, что нужно устранять социальные, экономические и культурные первопричины терроризма. Что имел в виду президент Ирана, говоря о культурных первопричинах?

Мохаммед Саджадпур: Очень хороший вопрос, потому что я считаю, что терроризм – это не только насилие. Он начинается в менталитете, в образе мыслей. Есть ряд идеологий, идей и концепций, которые пропагандируют терроризм. Думаю, это и есть идеологические и культурные корни. Терроризм распространяется там, где есть социальная или экономическая несправедливость. Есть идеи и идеологии, которые оправдывают применение силы и убийства мирных жителей. Государства должны выявлять и осуждать использование терроризма.

«Международная жизнь»:Как Вы считаете, почему экстремистская идеология имеет столь широкое распространение в ближневосточном регионе?

Мохаммед Саджадпур: Неправильно упоминать только Ближний Восток. Идеология насилия распространена по всему миру. Она есть в Европе и США, не только на Ближнем Востоке. Что касается Ближнего Востока или региона, который мы предпочитаем называть Западной Азией, это зависит от субъектов вне региона. Некоторые региональные игроки тоже используют террористические группы для внешнеполитических целей. От того, что будет происходить на Ближнем Востоке, зависит будущее мирового порядка.

«Международная жизнь»: Какие, на Ваш взгляд, главные результаты российско-иранского диалога в Тегеране?

Мохаммед Саджадпур: Думаю, это был отличный диалог. Он был откровенным, честным и очень глубоким. Фактически у нас есть три уровня анализа: глобальный, региональный и анализ двусторонних отношений. Мы пришли к выводу, что у нас много общего в том, как мы воспринимаем обстановку в мире, и в том, что считаем негативным влияние западных игроков и их политики. Мы говорим о различных региональных проблемах и политических решениях. Наконец, на двустороннем уровне мы также обсуждаем различные аспекты наших отношений и необходимость их углубления, особенно на человеческом, на интеллектуальном уровне. Нам нужен диалог с экспертами, представителями аналитических центров. Для обеих стран ирано-российский диалог был шагом вперед к сближению и дружбе. Мы откровенно говорили о противоречиях и высказывали разные мнения. Вообще, если давать оценку, это был концентрированный диалог между иранскими и российскими специалистами по внешней политике.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати