«Дело Скрипалей»: международно-правовой аспект

13:42 20.04.2018 А. Уткин, Независимый эксперт по химическому оружию, кандидат химических наук


«Дело Скрипалей», безусловно, войдет в историю как яркий пример решения целого ряда проблем одного государства за счет использования покушения на жизнь гражданских людей в политических целях. Называется целый ряд вопросов, на решение которых был направлен политический запал Великобритании - отвлечение внимания от прекращения программы бесплатных обедов в школах для малоимущих семей, условий брекзита, торпедирования строительства «Северного потока - 2» и восстановления падающих рейтингов кабинета Терезы Мэй и т. д.

Однако с точки зрения вопросов химического оружия целью, скорее всего, являлась Сирия. На протяжении длительного времени усилия Запада взять под контроль события в этой стране наталкиваются на весьма успешную политику России в регионе. Одним из методов борьбы с режимом Ассада было обвинение его в применении одного из самых варварских видов оружия массового уничтожения - химического. В качестве инструмента был задействован Совместный механизм по рас-следованию фактов применения химического оружия в Сирии, созданный в соответствии с резолюцией Совета Безопасности 22351. Он имел мандат ООН определять виновных в применении химического оружия, мандат которого не имела Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО). В результате своей работы Совместный механизм рассмотрел шесть случаев применения химического оружия, ответственность за четыре из которых была возложена на Сирию, а за два - на «Исламское государство». Технический уровень отчетов, которые выпустил Совместный механизм, и обоснованность выводов были настолько низкими, в особенности там, где ответственность возлагалась на Сирию, что Россия вынуждена была наложить вето на предложения по продлению работы Совместного механизма.

При этом именно авторитет России, обоснованно не верящей в использование химического оружия руководством Сирии, не позволял западным государствам получить поддержку значительной части международного сообщества и применить к Сирии жесткие санкции. Россия никогда не занималась распространением химического оружия и не создавала арсеналы химического оружия для других стран.
У западных стран репутация в этом смысле очень плохая. Согласно отчету UNMOVIC, «более 200 иностранных поставщиков имели крупные контракты на поставку важнейших технологий, оборудования, предметов и материалов, которые непосредственно использовались Ираком в его программах создания химического оружия, биологического оружия и ракет»2. Большая часть этих поставщиков представляла западные страны. Более того, ведущие западные страны, включая США и Великобританию, следуя своим геополитическим интересам, не только активно поддерживали Ирак в войне против Ирана, но и напрямую помогали развивать мощности по созданию химического оружия3. Великобритания осуществляла масштабные поставки в Сирию прекурсоров для производства зарина4, того самого, который впоследствии был уничтожен благодаря усилиям России.

Многие страны знают и помнят тот факт, что Россия всегда была последовательна в вопросах распространения и использования химического оружия и потому прислушиваются к ее мнению, когда речь идет об обвинениях Запада в адрес Сирии в связи с применением химического оружия. Однако ситуация может принципиально поменяться, если обвинить саму Россию в том, что она использует химическое оружие для убийства гражданских лиц на территории Великобритании. Если бы эти обвинения были достаточно убедительными для других стран, то мог бы быть рассмотрен сценарий наказания Сирии через механизм Конвенции о запрещении химического оружия. Каким образом он работает?

Механизм соблюдения обязательств
 в рамках конвенции

Как известно, в соответствии со статьей VIII конвенции5, ОЗХО состоит из трех органов:

- Конференция государств-участников;

- Исполнительный совет;

- Технический секретариат.

Конференция государств-участников включает всех членов конвенции (более 190) и является ключевым органом Организации. Конференция осуществляет надзор за исполнением конвенции, оценивает ее соблюдение, утверждает процедурные правила и принимает все необходимые меры по обеспечению соблюдения конвенции. Конференция также контролирует деятельность других органов.

Исполнительный совет управляет текущей деятельностью Организации. Он состоит из 41 члена, которые избираются сроком на два года в соответствии со справедливым географическим распределением.

Технический секретариат помогает конференции и Исполнительному совету в выполнении ими своих функций, а также осуществляет проверки в соответствии с конвенцией и выполняет другие функции, порученные конференцией и советом. Технический секретариат состоит из генерального директора, выбираемого на четырехлетний срок, инспекторов, а также научного, технического и другого персонала. Секретариат получает декларации от государств-участников и осуществляет мониторинг объектов, которые могут относиться к производству химического оружия. Инспекторы осуществляют инспекции на местах, обеспечивая особую интрузивность конвенции6.

Если Технический секретариат в своей деятельности или государство-участник обнаруживает свидетельства несоблюдения конвенции, Исполнительный совет обращается к соответствующему члену конвенции с просьбой устранить проблему в соответствии со статьей XII конвенции7. Если проблема не устраняется в назначенный период, то Исполнительный совет проводит консультации с проблемным государством-участником. При отсутствии прогресса  конференция может ограничить или лишить государство-участника прав и привилегий, гарантируемых конвенцией, пока оно не подтвердит выполнение своих обязательств. Конвенция не определяет четко объем возможных санкций за нарушение конкретных обязательств. В то же время лишить государство его членства в Организации невозможно. Когда же действия государства-участника угрожают предмету и целям конвенции, конференция может рекомендовать принять коллективные меры в соответствии с международным правом. Это может включать экспортные ограничения химикатов, технического оборудования и технологий. В особых случаях конференция может довести проблему до сведения Генеральной Ассамблеи ООН и Совета Безопасности. Кстати, в особо серьезных случаях Исполнительный совет также обладает полномочиями доводить проблему до сведения ООН.

Таким образом, сценарий применения санкций через механизм конвенции предполагает, что соответствующие решения должны быть вынесены конференцией либо Исполнительным советом. Решения в обоих органах принимаются двумя третями голосов. Это означает, что для принятия решения против Сирии необходимы весьма убедительные факты. В принципе тот факт, что Совместный механизм определил Сирию виновной в четырех инцидентах с применением химического оружия, дает противникам Ассада существенное преимущество, позволяя заявлять, что ООН определила вину Сирийской армии. Однако позиция России, которая активно выявляет необоснованность таких обвинений, а также отказалась признавать легитимность Совместного механизма, наложив вето на решение о продлении его полномочий, существенно ослабляет возможности западных стран по использованию санкционного механизма конвенции.

Если же авторитет России будет подорван в связи с обвинениями уже в ее адрес, то это потенциально открывает дорогу западным странам для использования ОЗХО в политических целях. Если теоретически удастся проголосовать на сессии Исполнительного совета за решение, обвиняющее Сирию в нарушении конвенции, и довести этот вопрос до органов ООН для принятия соответствующих решений, то Россия может оказаться в сложном положении, поскольку накладывать вето придется не на проект резолюции, предложенный одним из членов Совета Безопасности, а на решение, поддержанное организацией, представляющей практически все государства мира. Репетицией такого сюжета может служить решение 83-й сессии Исполнительного совета от 11 ноября 2016 года, основанное на выводах Совместного механизма, обвиняющего Сирию в применении химического оружия8. Результатом этого решения было проведение дополнительных инспекций в Сирии.

Конечно, это далеко от приведенного выше сценария, однако показывает направление движения.

В то же время «дело Скрипалей» вряд ли приведет к серьезным последствиям в рамках ОЗХО, так как Организация носит выраженный технический характер по реализации режима запрещения химического оружия. Поэтому чисто политические демарши Лондона не находят отклика у членов Организации. Кроме отсутствия технической обоснованности обвинений Великобритании в адрес России, Лондон демонстративно нарушает международное законодательство, нарушая порядок разрешения спорных вопросов, прописанный в конвенции. Возможно, для британской политики важно не следовать этому порядку, чтобы никто не разобрался в обоснованности обвинений, однако это не остается незамеченным для большинства стран. Каким же образом должна была действовать Великобритания, если она искренне хотела разобраться в обстоятельствах «дела Скрипалей»?

Порядок взаимодействия государств
при выяснении фактов в связи с предметом
и целью конвенции

Порядок консультаций и сотрудничества государств - участников конвенции прописан в статье IX9. В соответствии с пунктом 2 этой статьи, «государства-участники всякий раз, когда это возможно, прежде всего предпринимают всяческие усилия к тому, чтобы выяснить и урегулировать путем обмена информацией и консультаций между собой любой вопрос, который может вызывать сомнение относительно соблюдения настоящей конвенции». Как видно из текста конвенции, у Великобритании не было выбора - осуществлять обмен информацией с Россией и проводить консультации или нет. В данном случае это императив. Великобритания обязана была это сделать, прежде чем делать политические заявления на площадке ОЗХО. Далее, «государство-участник, получающий от другого государства-участника просьбу о разъяснении… представляет запрашивающему государству-участнику как можно скорее, но, в любом случае, не позднее чем через десять дней после поступления просьбы, информацию, достаточную для ответа на высказанное сомнение или озабоченность». То есть после предоставления Лондоном информации России и просьбы разъяснить эту информацию у России должно было быть десять дней для того, чтобы проанализировать полученные данные и дать соответствующий ответ. Однако Великобритания дала России для ответа 24 часа, не предоставив никакой информации. Это является явным нарушением конвенции.

Кроме того, Великобритания могла обвинять Россию через средства массовой информации и по дипломатическим каналам, не прибегая к площадке ОЗХО, тем самым показывая, что не собирается обращаться к юридическим нормам конвенции. Однако посол Великобритании Питер Вилсон 13 марта 2018 года на 87-й сессии Исполнительного совета сделал соответствующее политическое заявление10. Этим шагом Лондон ввел данный вопрос под юрисдикцию конвенции, однако сделал все, чтобы нарушить требования конвенции по разрешению спорных вопросов между государствами-участниками.

Вместо следования порядку, прописанному конвенцией, Лондон пригласил представителей ОЗХО в страну для отбора проб. Приглашение было осуществлено в рамках технической поддержки, а не в качестве инспекции. Это означало, что представители ОЗХО не имели особых прав инспекторов, в связи с чем не могли отбирать все пробы, которые они сочли бы необходимым отобрать, и не могли проинтервьюировать всех вовлеченных в инцидент физических лиц. Известно, что Лондон отказал представителям ОЗХО в отборе некоторых проб, а также в беседах с некоторыми людьми. Данный факт свидетельствует о неискренности Великобритании в расследовании «дела Скрипалей».

Безусловно, ОЗХО не станет делать никаких заявлений о виновности или невиновности отдельных государств. В результате анализа отобранных проб будут получены данные о присутствии в этих пробах образцов конкретных химических соединений. Результаты анализа передадут Великобритании и - по соответствующему запросу - России.

Несмотря на отсутствие заключений о виновности какой-либо страны, Великобритания, скорее всего, будет использовать любые результаты ОЗХО в качестве подтверждения своей правоты.

Возникает справедливый вопрос: как в этой ситуации должна действовать Россия?

Что должна делать Россия

Если ответить на этот вопрос кратко, то Россия должна делать ровно то, чего не сделала Великобритания.

Во-первых, Россия должна предложить Великобритании провести консультации и обмен информацией по «делу Скрипалей». Формально Россия уже сделала это через российского представителя в ОЗХО Александра Шульгина, который в своем заявлении на 87-й сессии Исполнительного совета предложил британской стороне провести консультации на двусторонней основе и потребовал представить вещественные доказательства11

Поскольку в течение десяти дней после этого запроса от Великобритании не поступило удовлетворительного ответа, то Россия имеет право в соответствии с пунктом 3 статьи IX «просить Исполнительный совет оказать содействие в прояснении любой ситуации, которая может быть сочтена неясной или которая вызывает озабоченность относительно возможного несоблюдения настоящей конвенции другим государством-участником». Совет обязан предоставить всю информацию, которая имеет отношение к такой озабоченности. Список вопросов Российской стороны к Техсекретариату ОЗХО, опубликованный на сайте МИД России 1 апреля 2018 года, является той самой просьбой о разъяснении12.

Далее в соответствии с пунктом 4 той же статьи Россия имеет право просить Исполнительный совет получить у Великобритании разъяснение относительно «дела Скрипалей». В этом случае совет направляет соответствующий запрос Великобритании и она обязана представить разъяснения в течение десяти дней. Если Россия не будет удовлетворена ответом, то она может просить совет получить дополнительные разъяснения. В этом случае Исполнительный совет может создать группу экспертов для изучения ситуации, которая представит совету отчет о своих выводах. Если же и это не удовлетворит Россию, то она имеет право просить о созыве специальной сессии Исполнительного совета. На такой специальной сессии Исполнительный совет рассматривает этот вопрос и может рекомендовать любую меру, какую он считает целесообразной для урегулирования ситуации.

Кроме того, в соответствии с пунктом 5 статьи IX Россия также имеет право просить Исполнительный совет прояснить любую ситуацию, которая сочтена неясной или вызывает озабоченность. То есть Россия может просить о созыве внеочередной сессии Исполнительного совета независимо от последовательности выполнения запросов по пункту 4.

Затем в соответствии с пунктом 7 статьи IX, если сомнения или озабоченность России не будут рассеяны в течение 60 дней после представления Исполнительному совету запроса о разъяснении или если Россия сочтет, что ее сомнения заслуживают безотлагательного рассмотрения, то она может просить о созыве специальной сессии конференции в соответствии с пунктом 12 с) статьи VIII. На такой специальной сессии конференция рассматривает соответствующий вопрос и может рекомендовать любую меру, какую она считает целесообразной для урегулирования ситуации.

Во всех случаях России следует добиваться от Великобритании предоставления исчерпывающей информации о ходе расследования по «делу Скрипалей», а также информации, на основании которой Лондон принял решение о виновности России. Россия также может просить предоставить всю информацию о производстве веществ типа «Новичок» все страны, включая Великобританию. Необходимо так организовать работу «на полях» ОЗХО, чтобы каждое заседание Исполнительного совета завершалось требованием к Великобритании представить всю необходимую информацию так, чтобы Лондон оказался в положении защищающейся стороны.

Представляется также, что Россия может запросить у ОЗХО экспертное заключение о возможности определить страну или лабораторию, где было произведено отравляющее вещество, на основании результатов анализа проб из Великобритании. Это важно, поскольку в СМИ распространяются мифы о том, что такая возможность существует.

В любом случае, последовательные действия России в рамках международного законодательства, направленные на выявление и демонстрацию отсутствия каких-либо реальных доказательств вины России на всех уровнях Организации по запрещению химического оружия, могут оказаться весьма действенным инструментом при отстаивании своих интересов в «деле Скрипалей».

 

 1UN Press release // https://www.un.org/press/en/2015/sc12001.doc.htm

 2Резюме компендиума иракских программ, связанных с запрещенными вооружениями в химической, биологической и ракетных областях. S/2006/420. Июнь 2006. С. 35 // http://www.un.org/Depts/unmovic/new/documents/compendium_summary/s-2006-420-Russian.pdf

 3Phythian M. Arming Iraq: How the U.S. and Britain Secretly Built Saddam's War Machine // Northeastern University Press, 1997. С. 73-74.

 4Written statement to Parliament. Statement on the Historical Role of UK Companies in Supplying Deal Use Chemicals to Syria // The National Archives. July 9, 2014 // http://webarchive.nationalarchives.gov.uk/20160619015950/https://www.gov.uk/ government/speeches/statement-on-the-historical-role-of-uk-companies-in-supplying-dual-use-chemicals-to-syria

 5Конвенция о запрещении химического оружия, ст. VIII // https://www.opcw.org/ru/konvencija-o-khimicheskom-oruzhii/stati/statja-viii-organizacija/

 6Barry Kellman. The Advent of International Chemical Regulation: The Chemical Weapons Convention Implementation Act // Journal of Legislation. Vol. 25. Issue 2. Article 2. Р. 117-139.

 7Конвенция о запрещении химического оружия, ст. XII // https://www.opcw.org/ru/konvencija-o-khimicheskom-oruzhii/stati/statja-khii-mery-po-ispravleniju-polozhenija-i-obespecheniju-sobljudenija-vkljuchaja-sankcii/

 8Decision OPCW-United Nations Joint Investigative Mechanism reports on chemical weapons use in the Syrian Arab Republic. November 11, 2016 // https://www.opcw.org/fileadmin/OPCW/EC/83/en/ec83dec05_e_.pdf

 9Конвенция о запрещении химического оружия, ст. IX // https://www.opcw.org/ru/konvencija-o-khimicheskom-oruzhii/stati/statja-ikh-konsultacii-sotrudnichestvo-i-vyjasnenie-faktov/

10Statement by H.E. Ambassador Peter Wilson permanent representative of the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland to the OPCW at the eighty-seventh session of the Executive Council. March 13, 2018 // https://www.opcw.org/fileadmin/OPCW/EC/87/en/ec87nat05_e_.pdf

11Statement by H.E. Ambassador A.V.Shulgin permanent representative of the Russian Federation to the OPCW at the eighty-seventh session of the Executive Council (on the chemical incident in Salisbury). March 13, 2018 // https://www.opcw.org/fileadmin/OPCW/EC/87/en/ec87nat09_e_.pdf

12Список вопросов Российской стороны к Техсекретариату ОЗХО по сфабрикованному Великобританией против России «делу Скрипалей». 1 апреля 2018 г. // http://www.mid.ru/ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/3150201

Ключевые слова: ОЗХО «дело Скрипалей» Конвенция о запрещении химического оружия

Версия для печати