Глобальный ноль: ДНЯО vs ДЗЯО

14:25 26.10.2017 Евгений Педанов, специальный корреспондент


Фото: iascurrent.com

«Интерес к ядерному оружию достиг наивысшего уровня с момента окончания Второй мировой войны», – привела слова Антониу Гутерреша его заместитель Изуми Накамицу. – Но мы можем говорить только о безъядерном мире». В свою очередь, Сергей Лавров призвал учесть в стремлении к «глобальному нулю» угрозы, которые создает для стратегической безопасности появление новых смертоносных видов вооружений. Ключевым событием 2017 года в области безопасности можно назвать принятие текста Договора о запрещении ядерного оружия (ДЗЯО). Противоречия сторонников и противников нового договора стали в этом году главной темой Московской конференции по нераспространению.

В Нью-Йорке на межправительственной Конференции ООН 7 июля 122 страны проголосовали за документ, предусматривающий полный запрет ядерного оружия (включая разработку, испытания, производство и хранение). Антониу Гутерреш поддержал принятие ДЗЯО, как первого за 20 лет обязательного документа по ядерному разоружению. Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), который остается основополагающим в этой сфере, признает законным существование «ядерного клуба» (Россия, США, Великобритания, Франция и Китай) и предписывает лишь проведение переговоров по ядерному разоружению (Статья VI).

Принятие нового договора разделило страны на условно «сильное» меньшинство и «слабое» большинство. «Сильными» можно назвать страны, обладающие ядерным оружием, входящие в НАТО, союзников США, членов ОДКБ (кроме Казахстана, который выступил в поддержку документа). «Слабыми» – две трети независимых государств, не обладающих ядерным оружием и не состоящих в альянсах с державами «ядерного клуба». Они считают недостаточными меры «пятерки» в области разоружения и рассматривают ДЗЯО как инструмент давления на «ядерный клуб» в стремлении к «глобальному нулю». Точку зрения России на причины кризиса ДНЯО озвучил Сергей Лавров: «Деструктивные действия ряда государств (США, Великобритании и Канады), нарушивших консенсус по проекту итогового документа Обзорной конференции 2015 года по ДНЯО, нанесли серьезный ущерб жизнеспособности договора, подтолкнули довольно многочисленную группу стран к форсированию разработки ДЗЯО». При этом министр иностранных дел заявил о том, что полная ликвидация ядерного оружия возможна только в контексте всеобщего и полного разоружения, а также при условии обеспечения равной и неделимой безопасности для всех. Он считает, что ДЗЯО далек от вышеуказанных принципов, не обеспечивает (в отличие от ДНЯО) безопасность обладателей ядерного оружия и может оказать негативное воздействие на режим нераспространения, так как не учитывает все факторы, влияющие на стратегическую стабильность. По словам главы МИД, в новом договоре неучтены современные достижения оборонной промышленности и новые виды смертоносного оружия, а также перекос в обычных вооружениях в Европе (в том числе американская система ПРО) и отсутствие запрета на оружие в космосе. Сергей Лавров подчеркнул, что Россия не собирается присоединяться к ДЗЯО.

Позицию руководства ООН относительно нового договора высказала заместитель Генерального секретаря Изуми Накамицу: «Надеюсь, мы сможем признать, что вопросы разоружения и режим нераспространения включают самые разные инструменты, среди которых многосторонние, двусторонние и даже односторонние соглашения». Она отметила, что ДЗЯО, несмотря на всю свою важность, не единственный инструмент, и подчеркнула фундаментальное значение ДНЯО для режима нераспространения. Однако замгенсека напомнила, что этот документ разрабатывался в 1960-х годах, а проблемы нераспространения постоянно развиваются: «Необходимо предотвратить использование юридических лазеек». Определяющую роль в сохранении безопасности Изуми Накамицу отвела США и России, обладающим 90% мировых ядерных запасов, и призвала их вернуться к обсуждению вопросов нераспространения и разоружения. Она пояснила, что мировое сообщество беспокоит отсутствие проектов по дальнейшему сокращению ядерных арсеналов и поворот вспять процессов, происходивших после Второй мировой войны.

Сергей Лавров, в свою очередь, выразил уверенность в том, что российско-американский диалог о стратегической стабильности будет продолжаться. Однако он усомнился в том, что потенциальный раунд переговоров о дальнейшем сокращении ядерных запасов может состояться в двустороннем формате: «Те цифры, которые отражены в действующем договоре, уже существенно приближают арсеналы России и США к тем параметрам, на которые вышли другие ядерные страны». Директор департамента МИД по вопросам безопасности и разоружения Михаил Ульянов назвал пропагандой упреки в медленном темпе разоружения. Согласно его данным, Россия за 30 лет сократила ядерные запасы на 85%.

Движение за глобальный ноль, начавшееся со статьи в The Wall Street Journal «Мир без ядерного оружия» и учрежденное на конференции в Париже в 2008 году, было поддержано членами «ядерного клуба». Ключевую роль в распространении идеи «безъядерного мира» сыграл Барак Обама. Историческая речь на саммите ЕС-США в Праге и усилия экс-президента в этой сфере были удостоены Нобелевской премии мира. Российское руководство также выступило за ядерное разоружение, однако увязало процесс с отказом США от системы ПРО.  За прошедшие годы противоречия только накапливались. Сергей Лавров во время выступления упомянул о совершенствовании развернутых в Европе ядерных бомб и модернизации авиасредств двойного назначения (предназначенных как для обычных, так и ядерных задач). Кроме того, он призвал  вывести ядерное оружие США на национальную территорию и прекратить совместные ядерные миссии НАТО, которые, по его мнению, нарушают ДНЯО, привлекая неядерных членов альянса к отработке навыков применения ядерного оружия. При росте количества проблем успехи существующего режима нераспространения не кажутся очевидными. Нет ничего удивительного, что «слабое» большинство решило взять инициативу в свои руки. Подобные стремления сегодня поддерживаются не только ООН, но и Нобелевским комитетом. Так, за привлечение внимания к теме ядерного разоружения "Международная кампания по запрещению ядерного оружия" (ICAN) получила в этом году премию мира. Несмотря на опасения ядерных держав, связанные с появлением параллельного режима в области нераспространения, с ДЗЯО придется считаться как с данностью. При этом вместо очевидных различий можно по совету Изуми Накамицу сосредоточиться на том, что объединяет подходы участников международного сообщества.