Современная Германия в фарватере концепции глобального лидерства США

20:13 13.07.2015 Егор Леонов, атташе Генерального консульства РФ во Франкфурте-на-Майне, аспирант кафедры дипломатии МГИМО (У) МИД России


С момента завершения процесса послевоенного мирного урегулирования в Европе, одной из особенностей которого стало превращение побежденной Германии в «политического карлика», прошло почти 70 лет. Сумев за это время создать сильнейшую в Европе социально-ориентированную рыночную экономику, которая выполняет роль донора для «малых стран» Европы, а также стать ключевой движущей силой в направлении углубления европейских интеграционных процессов, Германия тем не менее едва ли имеет право претендовать на ключевую роль в современных международных отношениях (МО). Виной тому - отсутствие независимого внешнеполитического курса. Нынешняя позиция Германии по украинской проблематике, сформированная под прямым влиянием США, в очередной раз подтвердила справедливость данного тезиса.

США, продолжающие сегодня оперировать категориями холодной войны (хотя активно убеждают мировое сообщество в обратном), рассматривают Германию как плацдарм для присутствия в Европе с целью поддержания своей гегемонии и предотвращения спада к статусу региональной державы. Такие события, как вооруженный конфликт на Востоке Украины, террористический акт в Париже, активизация исламистской организации «Исламское государство Ирака и Леванта», позволяют США искусно завуалировать свои реальные интересы в Европе под ширмой сдерживания «агрессии» России, а также борьбы с новыми вызовами и угрозами МО - терроризмом, экстремизмом и т. д. Вдобавок США подавляют любые проявляющиеся у европейских партнеров признаки отхождения от американской модели мироустройства. В свое время первый генеральный секретарь НАТО Г.Исмей следующим образом охарактеризовал задачи НАТО - «держать американцев внутри Европы, русских - на расстоянии, а немцев - внизу». Похожий сценарий мы имеем возможность наблюдать и по сей день.

По состоянию на 2014 год в Германии размещен первый по величине зарубежный контингент войск США - дислоцировано 42 450 американских военнослужащих1. К этой цифре следует добавить еще около 16 тыс. военных из Великобритании, Франции, Нидерландов, Бельгии и Канады. Для сравнения, в развернутой в Афганистане с января 2015 года миссии НАТО «Решительная поддержка» принимают участие 6839 американцев (всего из 42 стран - 13 195 человек) - то есть группа, в шесть раз уступающая по своей численности той, что в Германии2. При этом в одном случае речь идет о постиндустриальном государстве, а в другом - об аграрной стране с полностью разрушенной государственно-правовой системой, которая представляет реальную угрозу для международной безопасности. По всей видимости, в случае с Германией мы наблюдаем новый тип колониализма, при котором США используют своего европейского партнера в качестве «политической марионетки» для продвижения собственных интересов в одностороннем порядке. Германия особо не противится подобному статусу и не настаивает на скором выводе иностранного военного контингента со своей территории (за исключением отдельных протестов партии «Левые», пацифистов и т. д.), невзирая на многомиллионные затраты на его содержание и неблагоприятные экологические последствия.

В то же время ФРГ продолжает со всей ответственностью участвовать в миссиях НАТО, исполняя долг союзника по блоку. На сегодняшний день Германия задействована в большинстве операций НАТО: «Решительная поддержка» в Афганистане (850 человек), «Силы для Косова» (700 человек), «Активные усилия» в Средиземном море (до 500 человек), «Океанский щит» в Аденском заливе и у берегов Африканского Рога, а также операция «Эктив фенс» в Турции (400 человек)3. При этом в соответствии c недавними соц-
опросами заметно сократилось число немецких граждан, поддерживающих членство ФРГ в НАТО: с 73% в 2009 году до 55% в 2015-м. Одновременно 58% опрошенных жителей Германии считают неприемлемым участие своей страны в боевых действиях в случае вооруженного конфликта между Россией и одним из союзников по НАТО4. Видимо, рьяное выполнение руководством ФРГ своих обязательств, вопреки усилению антинатовских настроений в обществе, а также безмолвное согласие на сохранение иностранного контингента на невыгодных для нее условиях свидетельствуют о сильной зависимости от США.

В настоящее время ФРГ занимает невнятную и откровенно слабую позицию, диктуемую извне, по все более широкому кругу вопросов, которые так или иначе входят в сферу интересов США. В этом контексте следует упомянуть о недавнем скандале, связанном с участием Федеральной разведывательной службы Германии (БНД) в политическом и промышленном шпионаже в ряде европейских стран под непосредственным руководством Агентства национальной безопасности США (АНБ). Фактически под прикрытием соглашения об обмене информацией между спецслужбами США и ФРГ, заключенного 28 апреля 2002 года в качестве реакции на террористический акт 11 сентября 2001 года, американская сторона не столько боролась с террористической угрозой, сколько следила за деятельностью крупных европейских концернов и отдельных политиков. В число подобных фирм попали Европейский аэрокосмический и оборонный концерн (EADS), компания «Airbus», концерн «Eurocopter» и т. д. Роль БНД при этом заключалась в передаче соответствующих данных американским спецслужбам5. «Слив» информации происходил при полной осведомленности руководства ФРГ, что в очередной раз заставляет задуматься о вынужденной необходимости германской стороны играть по американским правилам.

Как упоминалось выше, сегодняшняя потеря Германией рычагов контроля над своим внешнеполитическим курсом берет свое начало с послевоенного времени, а точнее - с развернутой в 1948 году американской стороной Программы восстановления Европы (плана Маршалла). Солидная по тем временам сумма ассигнования в размере 1,3 млрд. долларов содействовала превращению Германии к 1956 году в одну из наиболее промышленно развитых и преуспевающих стран в Европе. В то же время экономическая помощь США преследовала цель по закабалению ФРГ, и шире - Европы, американским капиталом. Большинство промышленно развитых регионов Западной Германии попали под полный контроль американских монополий. Заявленные планом Маршалла благородные цели носили зачастую фиктивный характер: вместо предоставления кредитов наиболее пострадавшим от войны странам США финансировали германский бизнес, чтобы с его помощью в итоге подчинить себе основные источники добычи угля и металла. Кроме того, ради получения кредита Германии пришлось идти на уступки США в ряде вопросов. В частности, германское руководство предоставило американским товарам беспрепятственный доступ на свой рынок, гарантировало полную свободу частным предпринимателям, разрешило устанавливать курс валют на уровне, выгодном для США,
и т. д.6. Фактически план Маршалла представлял собой сделку, а именно - кредит в обмен на отказ Германии от экономической и политической независимости7.

Похожая ситуация сложилась в ходе другого судьбоносного для немецкого народа события - объединения Германии в 1990 году. Вашингтон активно участвовал в переговорном процессе в преддверии заключения 12 сентября 1990 года Договора об окончательном урегулировании в отношении Германии, за что немецкое руководство в своих официальных выступлениях до сих пор регулярно выражает благодарность. Однако помощь была предоставлена по причине наличия в этом вопросе конкретного интереса для США - членства объединенной Германии в НАТО. Достижение этой цели позволило американской стороне в дальнейшем, с одной стороны, сохранить свое военное присутствие в Европе, включая ядерный компонент на территории ФРГ, а с другой - окончательно превратить сегодняшнюю Германию с военно-политической точки зрения в зависимого игрока на международной арене.

Кроме того, процесс консолидации западных и восточных земель, последовавший за объединением Германии, в связке с кризисом немецкой модели экономики спровоцировали глубокую экономическую стагнацию в стране. Так, к концу 1990-х годов были заметны довольно низкие темпы роста ВВП, зарегистрирован самый высокий уровень безработицы с 1933 года8, произошло резкое снижение курса национальной валюты, сократился рынок высоких технологий и т. д. Нужда во внешних источниках финансирования побудила ФРГ активнее приглашать американские инвестиционные банки участвовать в приватизации предприятий, проведении слияний, организации эмиссий акций и т. д.9. Со временем банковские институты США заняли ключевые ниши в Германии, сделав Франкфурт-на-Майне своей основной гаванью. Спад германской экономики, а также интенсификация процессов глобализации в мире в 1990-х годах стимулировали активное внедрение в стране элементов американской экономической модели. Германские компании, в свою очередь, начинают действовать в соответствии со стандартами международного рынка капитала, который полностью подконтролен США10.

Все эти предпосылки заложили основу для современной финансовой и торгово-инвестиционной составляющей зависимости ФРГ. Американский рынок по-прежнему является наиболее привлекательным для деятельности европейских банковских учреждений с точки зрения прибыли (крупные комиссионные за такие операции, как консалтинг при слиянии и поглощении, оказание помощи в привлечении капитала и т. д.). За право попасть на «Уолл-стрит» в условиях кризиса еврозоны германские банки готовы вести самую жесткую конкурентную борьбу, что позволяет США использовать этот фактор для политического шантажа. Так, летом 2014 года американские власти угрожали одному из «колоссов» германского банковского бизнеса - Commerzbank - наложением штрафа в размере около 500 млн. долларов в том случае, если последний будет продолжать финансовые операции со странами, включенными США в санкционные списки (в частности, с Ираном и Суданом). Кстати, ранее французский банк BNP Paribas уже признал за собой нарушение рестриктивного режима в отношении «стран-изгоев» и согласился на выплату «повинности» в 10 млрд. долларов. Очевидно, что похожие штрафные меры могли быть использованы США с целью принуждения европейских партнеров к ведению невыгодной для них санкционной войны с Россией.

Еще одна особенность «финансовой кабалы» Германии - расположение почти половины золотых резервов страны в Федеральной резервной системе (ФРС) США. Одним из условий успешного существования государства является наличие золотовалютного резерва, представляющего собой высоколиквидные активы. Достаточный объем резерва позволяет, в частности, оперативно проводить антикризисные меры, а также поддерживать стабильный курс национальной денежной единицы путем сглаживания ее возможных колебаний. Германия занимает второе место в мире по объемам золотых резервов (3386,4 т), 45% которых, однако, находятся в Федеральном резервном банке в Нью-Йорке, а еще около 25% - в соответствующих банковских учреждениях Лондона и Парижа11. C 2013 года Федеральный банк Германии, обеспокоенный затяжным финансовым кризисом в Европе и изменением глобальной экономической конъюнктуры, делает регулярные попытки вернуть большинство своих резервов обратно на родину. Однако сталкивается с трудностями не только по возврату своего золота из США, но даже с его ревизией, что вызвало огромный резонанс в германском обществе (особенно среди «евроскептиков»). Бывший помощник по экономической политике Министерства финансов США в администрации Р.Рейгана П.Робертс предположил в 2014 году, что отказ ФРС США в допуске к германскому золоту, а также объявленная американцами отсрочка в его возврате до 2020 года связаны с неполным наличием золота в хранилищах. Вероятно, острая необходимость спасения курса доллара после запуска программы количественного смягчения заставила ФРС распродавать фьючерсы на золото, включая германское. Руководство ФРГ в своих официальных заявлениях, однако, продолжает выражать доверие ФРС США.

Другая составляющая американо-германского сотрудничества - сильнейшая торгово-инвестиционная зависимость Германии. 30% всего европейского экспорта в США приходится на ФРГ. США - второй по важности рынок сбыта для Германии, что подогревает в немецком истеблишменте ажиотажный интерес к скорейшему заключению Трансатлантического соглашения о партнерстве в области торговли и инвестиций (TTIP). Германия с ее экспортно-ориентированной моделью экономики верит в то, что данное соглашение способно открыть новые горизонты для сбыта продукции и услуг, а также предоставит новые возможности для создания тысяч дополнительных рабочих мест. «Германская машина», уставшая нести на своих плечах остальную Европу, рассматривает трансатлантическое партнерство как «панацею» или как новый источник стимулирования роста ЕС (в частности, возможен рост ВВП ЕС на 0,5-1%12).

Кроме того, соглашение дает с правовой точки зрения «зеленый коридор» поставкам американского сланцевого газа в Европу, что имеет ключевое значение для обеспечения энергетической безопасности ФРГ, учитывая наличие политического кризиса на Украине, стране - транзитере российского газа, а также возможную смену Россией вектора внешней энергетической политики в пользу восточного направления (контракты с Китаем и Турцией). Сегодня уже заложена основа для возможных поставок сжиженного природного газа (СПГ) из США в Европу. В настоящее время подано около
23 заявок на строительство в США заводов по сжижению природного газа. В свою очередь, на заседании Энергетического совета ЕС - США 2 апреля 2014 года госсекретарь США Дж.Керри заявил о планируемом открытии в 2015 году первого экспортного СПГ-терминала «Sabine Pass» (пропускная способность - 22,7 млрд. куб. м). К 2018-2020 годам объемы поставок СПГ из США в Европу способны достичь отметки в 66 млрд. куб. м13.

Тем не менее реализация концепции трансатлантического сотрудничества сопряжена с определенными рисками: слепо следуя этому курсу, ФРГ может еще глубже попасть в ловушку торгово-инвестиционной зависимости от США. В первую очередь речь идет о снятии торговых и таможенных барьеров, то есть тех механизмов, которые традиционно позволяют отдельным государствам Европы защищать стратегически важные сектора национальной экономики от зарубежной конкуренции и демпинга. В этом ключе следует упомянуть также о проблеме понижения высоких санитарных, экологических, технических и прочих норм ЕС до американского уровня, в результате чего возникает угроза попадания европейских стратегических отраслей и секторов экономики в сферу влияния Вашингтона. Во-вторых, трансатлантическое соглашение может вызвать фундаментальный кризис, вызванный конфликтом между новыми акторами МО - ТНК и государственно-правовой системой стран - членов ЕС.

В настоящее время ведутся переговоры о создании так называемых неправительственных арбитражных судов (Investor-State Dispute Settlement), посредством которых американские ТНК будут предъявлять иски непосредственно государствам ЕС14. Обсуждается перспектива формирования единого цифрового рынка - это открывает американской стороне дополнительные возможности для осуществления контроля над информационными потоками и частной жизнью европейских граждан, что вызывает закономерные опасения ввиду недавнего «шпионского скандала» между США и ФРГ. Все эти факторы способствуют развитию в германском обществе антагонистичных настроений в отношении перспектив создания трансатлантической зоны свободной торговли между США и ЕС. Так, сегодня лишь 39% жителей Германии выступают за подписание соответствующего соглашения с американской стороной.

Одновременно с этим смена акцентов в сторону трансатлантического партнерства способна ускорить процесс потери Германией исторического партнера в лице России. В данном контексте, видимо, российской стороне необходимо и дальше продвигать идею формирования единого экономического и гуманитарного пространства от Лиссабона до Владивостока, в том числе посредством создания зоны свободной торговли между ЕС и ЕАЭС.

Наконец, важным фактором, влияющим на положение ФРГ в системе современных международных отношений, является процесс трансформации культурного сознания немецкого общества в соответствии с американскими стандартами. В условиях глобализации Германия столкнулась с проблемой попадания в капкан «мягкой силы» США, или американской культурной экспансии. Американский политолог Дж.Най отметил на этот счет, что «задолго до падения Берлинской стены в 1989 году «отверстия» в ней были уже проделаны западным телевидением и западными кинофильмами. Молоты и бульдозеры не сработали бы без трансляций в течение долгих лет имиджей поп-культуры Запада, подточивших стену раньше, чем она рухнула»15. В этой связи руководству ФРГ сложно сегодня что-либо противопоставить уже укоренившейся в умах рядовых немецких обывателей любви к продукту сбалансированной внешней культурной политики Вашингтона.

Признание руководством ФРГ глобального лидерства США приводит к непоследовательности современной политики Германии в отношении России. Германская сторона вынуждена прислушиваться к мнению «старшего партнера» по ту сторону Атлантики и в этой связи пренебрегать интересами своего станового хребта - немецкого бизнеса, не заинтересованного в разрыве сотрудничества с Россией. В соответствии с опросами, проведенными в декабре 2014 года Российско-германской внешнеторговой палатой среди представителей германского бизнеса, две трети (66%) респондентов выразили сомнение в эффективности западных санкций в отношении нашей страны. Более 58% из них ощущают негативное воздействие рестрикций Запада на своем бизнесе16. В свою очередь, в связи с прогнозируемым сокращением объема экспорта ФРГ в Россию в 2015 году на 20% более 60 тыс. германских граждан могут потерять рабочие места. Немецкие предприниматели обеспокоены также тем фактом, что вакуум, который возникает в результате ухода немецких компаний с российского рынка, будет, вероятнее всего, заполняться азиатскими конкурентами, в результате чего по завершении «санкционной паузы» немецкому бизнесу будет очень сложно вернуть себе былые позиции.

Наряду с германским бизнесом отдельные политические деятели ФРГ также начали постепенно осознавать малоэффективность экономических рестрикций, введенных Западом. Так, председатель Восточного комитета германской экономики Э.Кордес считает, что сложившийся сегодня кризис в отношениях между Россией и Германией имеет исключительно политический характер, поэтому нивелировать его последствия необходимо посредством аналогичных политических методов. Таким образом, выбранный Европой алгоритм действия против России, выраженный в применении экономических санкций в качестве реакции на присоединение Крыма и события на Украине, является неправильным априори. В современных условиях глобализации невозможно путем санкций проводить изоляционную политику в отношении богатейшей природными ресурсами страны. Кроме того, учитывая, что поддержка реализуемого российским руководством внутри- и внешнеполитического курса среди граждан России составляет, по мнению Кордеса, 80-85%, экономические ограничения в отношении России будут иметь эффект «сжатой пружины»: чем сильнее давление, тем серьезнее будет обратная реакция.

Число недовольных текущим развитием событий в рядах германского истеблишмента с каждым днем увеличивается. Тем не менее федеральный канцлер А.Меркель вынуждена играть в «санкционные игры» под пристальным контролем США. Дальнейшая обстановка будет определяться тем, кто победит на президентских выборах США в 2016 году. Пока все говорит о том, что тандем США - ФРГ останется диалогом неравных. В разгоревшейся предвыборной гонке за пост президента США новоиспеченные кандидаты активно продвигают курс по подавлению внешнеполитических амбиций России, а также по превращению США в «вожака» западного лагеря. В частности, кандидат от Республиканской партии Джеб Буш совершил в рамках своей предвыборной кампании визиты в Берлин, Варшаву и Таллин, в форпосты внешнеполитического присутствия США в Европе, охарактеризовав их как «переднюю линию фронта в борьбе за свободу». Х.Клинтон, представитель от демократов, в свою очередь, отдала России почетное первое место в списке ключевых угроз безопасности США.

В европейской риторике также незаметны особые изменения в лучшую сторону с точки зрения перспектив двустороннего сотрудничества с РФ. ЕС, где первой скрипкой является бесспорно ФРГ, в июне этого года принял решение о продлении рестрикций в отношении России еще на шесть месяцев, до января 2016 года.

В этой обстановке, как представляется, необходимо интенсивнее привлекать в совместные с ФРГ проекты лояльный по отношению к России германский бизнес, создать в России соответствующие рамочные условия и решить инфраструктурные проблемы для его эффективной деятельности, а в случае успешного результата использовать сложившиеся обстоятельства как рычаг давления на германские политические элиты. Возможно, именно этот путь поможет удержать в рядах приоритетных партнеров Германию, которая в последнее время все больше дистанцируется от России, а также добиться ослабления связки Германии с США. История знает примеры, когда германскому бизнесу удавалось коренным образом изменить политический расклад сил в стране, что приводило в итоге к развитию нового этапа советско-германских отношений. Так, в 1960-х годах немецкие предприниматели, недовольные тем, что правительство ФРГ препятствует германским компаниям развивать с СССР полноценное экономическое сотрудничество вследствие давления со стороны США, постепенно содействовали вытеснению из руководящей обоймы ФРГ членов ХДС/ХСС и в итоге повлияли на формирование в 1969 году новой правящей коалиции СДПГ/СвДП. После этого началась эпоха В.Брандта, «новая восточная политика» которого стала одной из предпосылок установления разрядки международной напряженности. В свою очередь, в 1970 году между ФРГ и СССР был подписан один из крупнейших энергетических контрактов того времени - «газ - трубы».

Россия действительно заинтересована в сильной Германии, представляющей противовес другим державам. Возможно, Германии все-таки удастся в долгосрочной перспективе своими действиями наконец-то опровергнуть клише, данное ей бывшим госсекретарем США Г.Киссинджером, - «экономический гигант, но политический карлик».

 

 1Deutscher Bundestag. Drucksache 18/1400. 18. Wahlperiode. 15.05.2014.

 2http://www.nato.int/cps/in/natohq/topics_113694.htm

 3http://www.nato.diplo.de/Vertretung/nato/de/04/Milit_C3_A4r.__Operationen/Milit_C3_A4rische__Operationen__Unterbereich.html

 4http://www.spiegel.de/politik/ausland/nato-mehrheit-der-deutschen-wuerde-partner-nicht-verteidigen-a-1038017.html

 5http://dw.de/p/1FGS3

 6Дипломатический словарь. М.: Государственное издательство политической литературы / А.Я.Вышинский, С.А.Лозовский, 1948.

 7http://www.cvce.eu/content/publication/1997/10/13/914edbc9-abdf-48a6-9c4a-02f3d6627a24/publishable_ru.pdf

 8Уткин А.И. Два берега Атлантики // США. Канада: экономика, политика, культура. 1999. №2. С. 3-18.

 9http://www.kommersant.ru/doc/115159

10Schmidt S., Link W., Wolf R. Handbuch zur deutschen Außenpolitik // https://books.google.de/books?id=fzy0qiyKd7AC&pg=PA368&lpg=PA368&dq=Deutschland+usa+abhängigkeit&source=bl&ots=YSAkzDi0Vd&sig=4KdlwUoEhcybNBX-sNw7cgY5UCw&hl=ru&sa=X&ved=0CFUQ6AEwBzgUahUKEwjHsYbpoIrGAhVBjiwKHS8wDqg#v=onepage&q=Deutschland%20usa%20abhängigkeit&f=false

11http://www.bloomberg.com/news/articles/2014-06-23/german-gold-stays-in-new-york-in-rebuff-to-euro-doubters

12http://ec.europa.eu/deutschland/pdf/131003_country_fiche_de.pdf

13http://cdn1.vol.at/2014/04/Kommissionsstudie.pdf

14http://inosmi.ru/op_ed/20140724/221876778.html

15Най Дж. Гибкая власть. Как добиться успеха в мировой политике. Новосибирск/Москва, 2006.

16http://russland.ahk.de/fileadmin/ahk_russland/2014/Publikationen/Umfragen/2014_12-

Ключевые слова: США Германия концепция глобального лидерства гегемония промышленный шпионаж финансовая и торгово-инвестиционная зависимость золотой резерв Трансатлантическое соглашение о партнерстве в области торговли и инвестиций «мягкая сила» германский бизнес

Версия для печати