Сергей Дружиловский: Республиканцы настроены оказывать серьезное давление на Тегеран

13:14 27.11.2014 Наталья Дегтярева, журналист


На переговорах в Вене Иран и страны "шестерки" не смогли договориться по иранской ядерной программе и продлили переговоры до 1 июля 2015 года. Своим экспертным мнением о переговорах по ядерной программе Ирана с нашим журналом поделился профессор кафедры востоковедения МГИМО МИД РФ Сергей Дружиловский. 

Вопрос: Что удалось достичь на переговорах и по каким причинам не удалось преодолеть разногласия? 

- Договор согласован, по некоторым сведениям, на 95 процентов. Осталось два неразрешенных вопроса, один из которых заключается в количестве оставляемых Ирану центрифуг и количестве обогащаемого урана на этих центрифугах, а второй вопрос касается алгоритма снятия санкций в случае, если Иран выполнит все требования «шестерки».

Что же касается причин, из-за которых не удалось подписать соглашение, то они чисто формальные. Соединенные Штаты Америки настаивают на том, что Иран должен оставить себе не более 4 тысяч центрифуг, а Иран хочет оставить не менее 10 тысяч. В принципе, это ничего не меняет. Для того, чтобы создать оружейный уран, нужно иметь 50-60 тысяч синхронно работающих центрифуг. В этом случае можно обогатить уран до 98 процентов и сделать его пригодным для использования, например, в атомной бомбе.

Вопрос: Почему США заняли такую позицию?

Дело в том, что сейчас сложная ситуация в самих Соединенных Штатах Америки. Конгресс стал республиканским, а они настроены более серьезно в смысле давления на иранский режим, который они давно хотят сменить или, по крайней мере, трансформировать его таким образом, чтобы он не мешал проведению американской политики на Ближнем Востоке. Они будут по формальным причинам стараться каким-то образом давить на Иран и не давать возможности быстро реализовать документ о снятии санкций с Ирана.

Вопрос: Каковы перспективы заключения соглашения?

- Я думаю, что при определенных условиях можно надеяться, что в течение двух-трех месяцев все-таки основные вопросы будут сняты. Может быть, Иран согласится на 4 тысячи центрифуг, потому что это совершенно не принципиально. Просто иранские переговорщики, выполняя свою миссию, настояли на том, что будет так. А сейчас они поехали опять вести консультации. Если удастся решить этот вопрос, тогда у американцев вообще больше не останется аргументов, и они просто вынуждены будут пойти на то, чтобы постепенно, как они говорят, не сразу, начать снимать санкции с Ирана, связанные с принятием резолюции Совета Безопасности ООН. Об односторонних санкциях пока вообще речи не идет.

Если все принципиальные вопросы будут сняты, то Иран допускает инспекторов МАГАТЭ на все свои объекты, соглашается на то, что не будет обогащать уран выше 5 процентов, также соглашается на то, что все ныне имеющиеся реакторы будут получать сырье из-за рубежа, прежде всего, из России. Иран согласился на это, заявив, что, в принципе, такая постановка вопроса устраивает. И еще раз говорю, что количество центрифуг ничего не меняет. Здесь просто нужна политическая воля с той или с другой стороны. Но поскольку американцы вряд ли пойдут навстречу, то, наверно, все-таки гибкость придется проявить иранцам, и я думаю, что они пойдут в решении этого вопроса до конца, поскольку для них очень важно снять санкции ООН.

Версия для печати