Вячеслав Светличный: «Референдум в Крыму – это урок патриотизма!»

16:21 19.03.2014 Сергей Филатов, обозреватель журнала «Международная жизнь»


Вячеслав Светличный на рабочем месте в дни референдума в Крыму.

Фото автора

 

В кабинете Генерального консула Российской Федерации в Крыму Вячеслава Леонидовича Светличного свет в эти дни и ночи, предшествовавшие референдуму, кажется, и не выключался. «Да, спать приходилось мало и иногда прямо вот здесь – на диване в кабинете», - подтверждает он.

Очень показательная деталь – Светличный протягивает мне две своих визитки и, улыбаясь, замечает: «Найдите разницу». Смотрю внимательно и вот что видно: на одной – прежней – визитной карточке Генконсула в Симферополе адрес прописан так: «Украина, Симферополь, 95001, ул. Одесская, 3-А». А вот на новенькой, с иголочки, визитной карточке адрес уже не тот – «Республика Крым, Симферополь, 95001, ул. Одесская, 3-А». Да и та сегодня уже устарела – впору писать «Российская Федерация»…

Вот как стремительно развиваются здесь события!

- Вячеслав Леонидович, референдум в Крыму состоялся. Вы видели, как он проходил. Расскажите о своих впечатлениях.

- Конечно же, мы заранее понимали, какими будут результаты, никто в них не сомневался. Но то, что произошло – вот эти почти 97%, для меня лично, хотя я полагаю, что я ориентируюсь в крымских делах и неплохо знаю ситуацию изнутри, так сказать, и руководства, и всех политических структур, и системы, и настроения людей, и, тем не менее, я говорю, что эти результаты были для меня просто ошеломляющими!

- Вы имеете в виду явку или «за»?

- Я имею в виду, конечно, «за Россию». Явка по факту – 83,1%. И «80% - за» - был бы нормальный результат, уверенная победа, это уверенная позиция, при которой никто ничто не может опровергнуть. Но 97% это не просто победа, это оглушительная победа! О чем эти цифры говорят? Они говорят, прежде всего, о том, что голосовало не только русское население, но голосовало украинское население, и, как минимум, половина крымских татар проголосовали «за». Потому что реальная ситуация в Крыму такова: здесь 58% населения – русские, 24% украинцы и 12% крымские татары.

А эти цифры – 97% говорят о том, что крымские татары пошли голосовать, несмотря на позицию крымско-татарского Меджлиса, несмотря на то, что там возражали против самой идеи референдума и не поддерживали намерение крымских татар идти на этот референдум. А также заявляли о том, что они не признают результаты референдума. Мы и раньше понимали, что Меджлис - он, так сказать, слишком много на себя берет, претендуя на право выступать от имени всех крымских татар. Но вот он результат – простые люди, татары думали своей головой. И это тоже результат референдума, это тоже о чем-то говорит. Мы прекрасно знали и понимали, что среди крымских татар очень много нормальных, здравомыслящих людей. И вот, пожалуйста, - подтверждение наших оценок.

- Чем Вам запомнился день голосования – 16 марта 2014 года?

- Впечатлений много. С представителями России, а здесь была очень большая команда из Государственной Думы, из Совета Федерации, от общественных организаций России, – мы с ними побывали во многих городах, посетили несколько десятков участковых комиссий.

Но на меня самое сильное впечатление произвело вот что. В Симферопольском автодорожном техникуме я видел, как пожилые люди, избиратели целовали бюллетень, прежде чем отпустить его в урну. Некоторые старики даже крестили бюллетень! Видел молодежь, которая приходила с небывалым воодушевлением. Молодые родители шли с детьми. Одна молодая женщина была в юбке цветов российского флага, говорит: «Я юбку всю ночь шила. Уложила детей спать и шила, чтобы придти голосовать именно в таком виде. Да ещё мужу сделала повязку – триколор на руку, и детям повязки». Понимаете, это же молодые люди. Комок в горле был, когда все это видел.

Сильное впечатление на меня производили высказывания людей, которые узнавая в нас представителей России, говоря с нами, взахлеб, перебивая друг друга, просили передать благодарность Путину. Мы знаем, что его рейтинг резко вырос в последнее время. Но если бы кто-то замерил рейтинг Путина в Крыму, в Севастополе, он был бы 100%-ным, это точно. Нет более нужного человека сейчас в Крыму и Севастополе, чем наш Президент.

- Каковы, на Ваш взгляд корни такого отношения севастопольцев, в частности, и крымчан, в целом, к России?

- Конечно, все мы знаем, как важен Севастополь для России. Совсем еще недавно – месяц назад – мы прекрасно понимали, что существуют между нами государственные границы… Но мы также всегда видели, знали и говорили открыто о том, что Крым и Севастополь это – часть Русского Мира, это часть Русского пространства, которое существует независимо от границ, независимо от политической карты.

И вот, что мы увидели сейчас: поддержку по всей Российской Федерации, во всех городах – и в Якутии, и на Дальнем Востоке, и на Урале на моем родном, и в центре – везде проходят многотысячные мероприятия. Люди выходят, и демонстрируют, как они поддерживают Крым. И вот этот толчок, вот этот патриотический порыв, который произошел в России в связи с крымскими событиями – он мне говорит о том, что, конечно, Крыму и Севастополю повезло, что есть Россия, но и России очень повезло, что у нее есть Севастополь и Крым.

Этот заряд, этот патриотический порыв, этот патриотический потенциал, который есть и в Крыму, и в Севастополе, может оказать самое позитивное воздействие на всю Россию, где с подобными чувствами и эмоциями, извините, нечасто можно встретиться. У меня впечатление от посещений Севастополя таковы: Севастополь – это самый русский город! В России нет проявлений такого Духа, как здесь. У нас, вроде бы, заученно звучат эти все слова: «патриотизм», «русский язык», «Пушкин», «русская культура», «история». Это такие привычные фразы – когда мы их произносим, то зачастую над ними не задумываемся. А в Севастополе всё иначе – здесь понятия «русский язык», «образование на русском языке» - это ценности, которые нужно было защищать, нужно было отстаивать.

- Ещё Русская история.

- Да, Русская история. За эти ценности нужно бороться.

И вот такое, я бы сказал, повседневное отношение к таким важным вещам, как не к чему-то там позабытому, что где-то там лежит, покрытое пылью, а к реальностям, которые присутствуют в каждом днен жизни, и которые нужно отстаивать, – вот это здесь очень важно.

Спасибо Крыму и Севастополю, что они напомнили России о таком высоком понятии, как патриотизм. Это добавляет России русскости, это прибавка к нашему Духу, который, к сожалению, со временем стал выветривается. Поэтому то, что произошло, мы еще будем осмысливать, будем переживать, будем анализировать, будем думать. И я хочу сказать, что это только начало процесса.

- А как Вы видите продолжение?

- Ситуация в Крыму резко меняет политическую обстановку на постсоветском пространстве. Она говорит о том, что эпоха центробежных тенденций здесь заканчивается, наступает время центростремительных сил. Сейчас люди, наевшись этой бесполезной «независимости», начинают понимать, что в очень сложном и противоречивом мире выжить и жить с достоинством можно только вместе.

И когда смотришь, что происходит в восточных областях Украины, задумываешься о том, что это только начало. Я думаю, что когда на Украине начнут пользоваться реальными «плодами» того, что там натворили националисты, когда они поймут, что экономика – это очень серьезная вещь, и к ней нельзя подходить столь дилетантски, когда все это люди почувствуют на себе все негативные изменения, вот тогда процессы в восточных областях Украины будут происходить грозно и необратимо.

Есть ещё, кстати, момент, о котором надо подумать. Нам угрожают санкциями, какими-то «неприятностями», угрожают тем, что мы, якобы, должны «заплатить дорогую цену» за Крым. Они не понимают, что «за ценой мы не постоим», – нет такой цены, которая бы стоила Крыма и Севастополя для русских людей, которые 23 года ждали этого исторического часа.

И, чем сильнее давление на Россию, тем сплоченнее наш народ, тем больше в нем возрождаются качества, которые изначально были характерны для русского человека.

Когда я приехал сюда, на меня не очень положительное впечатление производило большое число русскоязычных организаций, огромное количество пророссийских организаций, которые спорили, которые ссорились, ругались, затевали между собой распри. Зачем? Они спорили из-за того, чтобы быть ближе к России, ближе к Генеральному консульству, за то, чтобы называться самыми правильными, русскими…

Так вот, когда пошли в Крыму эти процессы, все распри между ними были забыты! Люди оказались сцементированы одной идеей. Настоящий русский характер в этом и проявляется – перед лицом давления, перед лицом опасности, которую мы ощутили от западного мира и западной дипломатии. Люди забыли спорные моменты и объединились.

Поэтому скажу, как бы это не звучало парадоксально, мы должны быть «благодарны» Майдану, который многому нас научил. Мы должны быть «благодарны» Соединенным Штатам, которые вложили столько миллиардов в этот Майдан и тем самым, по сути дела, оплатили возвращение Крыма домой, в Россию.

Я всегда верил в воссоединение Крыма с Россией. Знал, что это все обязательно будет. Скажу больше – это было моей внутренней установкой. Но я думал, что пройдут годы. Поскольку это была Украина, то есть другое государство, то путь домой представлялся растянутым во времени. Оказалось, что нельзя переступать через настроения людей – если они хотят домой, если они хотят в Россию, никто им этот путь не перекроет, не запретит.

Когда здесь все увидели, как волны бандеровского насилия уже хлещут из Киева на восток и юго-восток Украины, когда эти волны насилия уже достигают Крыма, люди сами перехватили инициативу. И уже нам стали говорить, что надо «все делать быстрее», иначе можем опоздать. Иначе «Правый сектор» Дмитрия Яроша будет в Крыму. Станет рваться к военным арсеналам, и намерен захватить здесь власть и заправлять всеми делами.

Здесь услышали угрозы о том, что будут направлены в Крым, так называемые, «поезда дружбы». Услышали, что сюда направляются автобусы из Галичины, из западных областей, чтобы, так сказать, «научить крымчан порядку». Как они говорят: «Бандера придэ, порядок наведэ». И вот тогда это все стало развиваться просто стремительно. И надо было только успевать за этими процессами, потому что они обгоняли время.

- Еще, как я вижу, здесь великолепную организацию проявили местные – то есть за минимальное время сделали максимальную работу.

- Да, совершенно верно, правильно вы подметили. Во-первых, произошла моментальная организация отрядов самообороны. Тут же были перекрыты дороги, которые ведут из материковой Украины в районе Турецкого вала и Чонгара. Были взяты под охрану основные административные здания. Это тоже, кстати, «школа» Майдана. Поэтому в плане учебы крымчане оказались хорошо восприимчивыми. И пусть майдановцы сейчас пеняют на себя – если бы они в Киеве не устроили ультранационалистический шабаш, то и не было бы такой стремительной раскрутки в Крыму.

- Как происходящие события отразились на работе Генерального консульства?

- Что касается Генерального консульства и нашей работы. Она изменилась. Во-первых, российским руководством было принято решение о приеме в российское гражданство бойцов, офицеров спецподразделения «Беркут». Это было вечером 28 февраля. На следующий день в субботу, 1 марта, мы уже вручали здесь паспорта первой группе сотрудников отряда «Беркут».

- Вы не анализировали, это жители Крыма или из других регионов Украины?

- Подавляющее большинство из «Беркута» это – крымчане. А, в целом, изменились просьбы, обращения граждан, которые к нам приходят. Мы ведем постоянный прием граждан, оказываем консульские функции. До референдума к нам обращались с просьбами о предоставлении политического убежища, с просьбами о предоставлении статуса вынужденного переселенца и т.д. Потому что фиксируется много угроз, и не только в адрес бойцов «Беркута» или сотрудников правоохранительных органов, но и в адрес тех, кто тянется к России.

Вот сегодня был разговор с одной девушкой. Она говорит: «Сейчас, конечно, все приумолкли. Но прежде мне говорили, что у меня, мол, российский диплом, что мне тут нечего делать, и: «Уезжай в свою Россию. Чемодан – вокзал – Россия». Есть люди, которые здесь вели себя таким образом в правоохранительных органах: и налоговые, и милиция, и СБУ. Они все были не местные, не из Крыма, а из Киева, и пытались проводить вот эту свою политику…

- А что с ними сейчас будет?

- Полностью заменили всё их руководство. Все, кто присягнул на верность народу Крыма, тех оставили. Кто не захотел, просто ушли, и все.

- То есть они уже покинули территорию?

- Покинули территорию, они уже не служат. Не знаю, может, кто-то и остался, но, во всяком случае, они уже не служат.

- В дни референдума в Крыму была создана система абсолютной безопасности – да, были очень тревожные предположения, что националисты захотят сорвать голосование, и устроят провокации 15-го марта, либо даже в день референдума – 16-го. Можете несколько слов на эту тему сказать?

- Да, безусловно, были слышны угрозы. Поступала информация о возможных провокационных актах, как в отношении тех структур, которые занимаются организацией референдума, как против избирательных участков, так и против Генерального консульства Российской Федерации. И мы в тесном контакте с руководством республики, с правоохранительными органами, конечно, эти вещи учитывали и принимали соответствующие адекватные меры.

Мне уже были вопросы по телефону от журналистов 16 марта на тему: как обеспечивается безопасность Генерального консульства, не было ли никаких актов провокаций против Генерального консульства? Меня даже насторожили эти вопросы, потому что мы систему безопасности заранее отработали – у нас здесь и внутренняя, и внешняя охрана, и все необходимые меры мы здесь в этом плане принимаем. Однако, эти многочисленные вопросы на одну и ту же тему меня, конечно, насторожили. И в день референдума мы приняли дополнительные меры.

Нам, конечно, очень не хотелось, чтобы праздник, который состоялся, это воодушевление, этот настрой людей были сорваны. И могу сказать, что не было ни одного факта каких-то попыток сорвать голосование. Абсолютно ничего ни на одном участке! И хотел бы я посмотреть на тех, кто действительно попытался бы устроить такое безобразие.

- Как северная граница Крыма? Сейчас успокоилась? Противостояние продолжается?

- Всё спокойно, но для этого прилагаются большие усилия. Во-первых, все силы самообороны и силовые структуры находятся в состоянии полной боевой готовности. Буквально каждый автомобиль и каждый человек, который пересекает границу Республики Крым, подвергается проверке – просто так не пройдешь. Вы, наверно, видели, как выглядит соответствующий пункт по дороге из Симферополя в Севастополь.

- Да. Я через него проезжал. В канун голосования там было очень много народу и с оружием, в том числе, и милиция была. Но сегодня, после референдума, охрану там сняли.

- Это внутренний пункт сил самообороны. А вот внешняя граница – Турецкий вал и Чонгар, которые после подписания Договора с Россией стали госграницей Российской Федерации, конечно, мобилизована полностью. Там меры продолжают приниматься самые серьезные. Потому что постоянно слышим, как Яценюк, например, говорит, что «земля будет гореть под ногами оккупантов». Турчинов завернул еще хлеще – подписал Указ о частичной мобилизации. Или заявление Яроша о том, что он намерен взорвать трубу, по которой поступает российский газ в Европу.

Провокации возможны, и мы просчитываем эти угрозы, и принимаем все необходимые меры. У нас очень тесные рабочие контакты с руководством Республики Крым, с руководством Севастополя, в том числе, и с правоохранительными органами. Мы постоянно поддерживаем эти отношения, получаем всю необходимую информацию. И я вам могу ответственно заявить о том, что все необходимые меры здесь принимаются, и есть, кому их принимать – есть все силы, все средства. И люди, которые этим делом занимаются, это очень серьезные, ответственные люди, которые, конечно, не допустят ничего такого, что могло бы нарушить стабильность и спокойствие в Крыму.

Вообще, если посмотреть, в целом, на Украину, то Крым и был самой стабильной, самой спокойной областью на территории Украины. Некоторые говорят, что «референдум прошел под дулом автоматов» – это же такая глупость! Вот вы сами всё видели.

- Праздник был.

- Вот именно, был всеобщий праздник.

- Люди плакали и обнимались. Мне сказали в Севастополе: «У нас даже День Победы не так трогательно проходил».

- Да, я тоже слышал такие высказывания, и вчера люди говорили о том, что после 1945-го года они не видели такого праздника, такого воодушевления, такого патриотического порыва!

Вы знаете, у меня просто комок в горле стоял, когда я видел и молодых, и пожилых, пришедших на этот праздник. Это очень душевный, особый настрой, который, конечно, очень важен для России. Он дает нам урок патриотизма.

Оказалось, что референдум в Крыму показал: Россия великая страна, где живет великий народ, который ничего не забывает, который все видит, все понимает и своих не бросает. Говорил же германский канцлер Отто фон Бисмарк: русские всегда возвращаются за тем, что им принадлежит.

И вот то, что сегодня Севастополь и Крым вернулись в Россию, стало возможно потому, что Россия вновь стала сильной, потому что у нее есть сильный Президент.

Версия для печати