Интервью с Исполнительным секретарем Подготовительной комиссии Организации Договора о всеобъемлющем запрещении испытаний ядерного оружия Л.Зербо

11:19 08.10.2013

МЖ: Как Вы оцениваете состояние дел в ядерном нераспространении в целом на сегодня? Как развивается деятельность возглавляемой Вами Организации в настоящее время? Какие приоритетные направления ее работы Вы могли бы назвать"?

 

Л.Зербо: Прежде всего, благодарю за организацию сегодняшней встречи. В настоящее время ядерное нераспространение является важным фактором разоружения в целом, хотя Договор о всеобщем запрещении еще не вступил в силу. Договор подписали 183 страны, 161 страна его ратифицировала. Однако существует условие, что Договор вступит в силу после его ратификации 44 государствами, перечисленными в специальном приложении. До настоящего времени из этого списка не ратифицировали Договор 8 государств. Наши усилия направлены на то, чтобы к 90 процентам государств мира, выступившим за запрет ядерных испытаний, присоединились и оставшиеся 8 с тем, чтобы Договор начал действовать. Такова ситуация в политическом плане. В практическом плане мы уже добились того, чтобы ни одно ядерное испытание не прошло незамеченным, и все государства мира могут быть в этом уверены. Таково положение дел на сегодняшний день.

Теперь о том, к чему мы стремимся. Если говорить о приоритетах, то это поддержание той инфраструктуры, которую мы создали – международной системы мониторинга, и развитие инспекций на местах. Это также позволит ускорить практическое вступление Договора в силу и обеспечить его эффективность.

 

МЖ: Полагаю, что режим нераспространения ядерного оружия был бы существенно укреплен скорейшим вступлением в силу Договора о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний. Что делает Подготовительная комиссия, государства, подписавшие Договор, чтобы он стал международным инструментом, обязательным для исполнения?

 

Л.Зербо: Подготовительная комиссия ведет политическую и техническую работу для скорейшего вступления Договора в силу. В техническом плане инфраструктура готова практически на 90 процентов. А в политическом плане мы стремимся добиться ратификации Договора оставшимися 8 странами. Как этого добиться? Убедить их присоединиться к 90 процентам стран мира. Ведь 161 страна сказала «никогда», нужно, чтобы и оставшиеся 8, сказав «нет», теперь тоже сказали «никогда»! Мы совместно с государствами-участниками Договора ведем разъяснительную работу, поддерживаем контакты с теми странами, где процесс ратификации был запущен, стремимся снять их озабоченности и сомнения, дать им уверенность, необходимую для того, чтобы убедить избирателей. С этой целью я лично, в частности, выдвинул инициативу создать группу видных деятелей, ее членом является и бывший министр иностранный дел России Игорь Иванов. Мы надеемся, что с помощью такой группы мы сможем создать необходимую атмосферу, что эта группа с помощью опыта своих членов, опираясь на доверие к ним, а также определенных политических контактов, которые есть у ее членов с рядом стран, откроет новый путь к ратификации. Такая группа была создана пару недель назад.

 

МЖ: Насколько хорошо прописан в договоре механизм верификации? Способен ли механизм верификации, на данном этапе, осуществлять мониторинг возможных испытаний ядерного оружия, взрывов в разных точках мира? Каковы перспективы деятельности Международной системы мониторинга и других элементов контрольного механизма ДВЗЯИ?

 

Л.Зербо: Исследование, проведенное Национальной академией наук США в 2012 году, подтвердило, что система очень надежная. Договор жизнеспособен, потому что мы создали работоспособную и эффективную международную систему верификации, и она завершена почти на 90 процентов. Эта система предоставляет государствам-членам надежную информацию, мы гарантируем, что никакое ядерное испытание не пройдет незамеченным. Таким образом, проведена работа по созданию технической инфраструктуры, необходимой для вступления Договора в силу. Мы расширяем работу по проведению инспекций на местах, расширяем их возможности. Кстати директор нашего подразделения, занимающегося проведением инспекций на местах, из России, к инспекциям привлекаются и российские эксперты. Мы готовимся провести в 2014 году Интегрированные полевые учения, которые станут серьезным практическим экзаменом для нас, который покажет, насколько готова система, являющаяся частью механизма верификации, вводимого нами. Он поможет государствам-членам убедиться в готовности и жизнеспособности системы верификации накануне вступления Договора в силу.

 

МЖ: Какова, на Ваш взгляд, роль Интегрированных полевых учений (ИПУ) с точки зрения отработки режима Инспекций на местах. Насколько ИПУ важны для всего контрольного механизма Договора?

 

Л.Зербо: Как я уже сказал, Интегрированные полевые учения инспекций на местах являются экзаменом на способность проверить информацию, полученную системой удаленной проверки в том случае, если эта информация не является убедительной. Но их необходимость все равно сохраняется даже, когда такая информация является убедительной, все равно остается необходимость проверить, где точно произошло событие, каков характер такого события, каков его масштаб. Мы должны быть убеждены в эффективности таких инспекций, чтобы быть готовыми к вступлению договора в силу. Эти учения должны показать государствам-членам, что эта часть механизма верификации создана, показать нашу готовность к эффективным проверкам на местах, нашу способность реально убедиться было проведено ядерное испытание или нет. Все это является условием вступления Договора в силу.

 

МЖ: Как Вы видите возможности сотрудничества с международным научным сообществом. Используются ли в вашей работе новейшие достижения, скажем, в сейсмологии? И наоборот, служит ли ваша система развитию собственно сейсмологии?

 

Л. Зербо: Мы прошли большой путь в отношениях с научным сообществом. В результате почти тысяча ученых из ста государств как развитых, так и развивающихся представляют нам результаты своих исследований, относящихся как к механизмам верификации, так и другим смежным сферам – изменению климата, защите от радиации, использованию медицинских изотопов, их влиянию на результаты измерений, проводимых нами и т.д. Таким образом, наша система позволяет тысячам ученых участвовать в нашей работе, что способствует совершенствованию технологий, применяемых нами, а ученым в свою очередь использовать новые знания, получаемые от нас. Мы создали виртуальный центр использования информации, который позволяет ученым получать информацию из наших архивов и публиковать работы, относящиеся не только непосредственно связанные с нашими технологиями, но и с применением наших технологий в других сферах.

 

МЖ: Как вы оцениваете участие российских специалистов в работе комиссии?

 

Л.Зербо: Я только что упомянул господина Олега Горшкова, директора важного подразделения по инспекциями на местах. У нас работают и другие российские специалисты, в т.ч. сейсмологи, обладающие опытом ранее проводившихся ядерных испытаний, а такой опыт очень важен для нас. Они делятся своим опытом с более молодыми сотрудниками. У нас есть и российские дипломаты, обладающие большим переговорным опытом. Россия оказывает нашей работе, Договору большую поддержку, и мы это высоко ценим.

 

МЖ: Известно, что Вы пришли из бизнеса. Как, по Вашему мнению, бизнес-опыт помогает в работе в международных организациях?

 

Л.Зербо: Честно говоря, поначалу было трудно. Переход от бизнеса к международной бюрократии был нелегким. Но приходишь со своим опытом и стараешься его совместить с новым, и это сочетание позволяет справляться с работой. Я получаю удовлетворение от той работы, которую я делаю. В принципе, я бы сказал, что в бизнесе решения принимаются быстрее, хотя между бизнесом и работой международных организаций, по крайней мере, работой нашей комиссии, немало общего. Ведь наша организация сугубо практическая, в ее работе соединяются научные и политические аспекты. Мы должны выдать результат, государства-члены ожидают от нас продукта, данных от нашей системы мониторинга и сбора данных. Если мы не предоставим данных, не удовлетворим их запросов, они не будут удовлетворены сделанными инвестициями. Есть нечто общее, они в этом смысле не очень отличаются от акционеров в частном бизнесе. Таково общее. Поэтому мне было легче вписаться в новую обстановку, делать работы, которую я считаю привилегированной.

 

МЖ: Спасибо большое, господин Зербо. Что Вы хотели бы сказать для наших читателей и зрителей?

 

Л.Зербо: Я хотел бы отметить приверженность России ядерному нераспространению. У меня были встречи на высоком уровне – и министром С.Лавровым, его заместителем С.Рябковым, заместителем министра обороны А.Антоновым – все они подтвердили приверженность Российской Федерации Договору. Это очень важно. Россия одна из пяти ядерных государств, она одна из первых подписала и ратифицировала Договор на самом первом этапе, тем самым показала пример и помогает двигаться вперед, способствуя его ратификации другими странами, полноценному вступлению Договора в силу. Мы рассчитываем и на дальнейшее содействие России. В частности действия России в сирийском конфликте, думаю, могут помочь и в вовлечении Сирии в Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, так же как она присоединилась и к Конвенции о запрещении химического оружия, что ослабит напряженность в регионе. Хотя должен отметить, что Сирия не входит в список стран, ратификация которыми Договора необходима для его вступления в силу, но ее присоединение к Договору пошлет позитивный сигнал. Хочу добавить, что наша организация готова к вступлению Договора в силу, наша работа послужит для государств-членов средством сдерживания, явится гарантом того, что ни одно ядерное испытание не пройдет незамеченным. Они могут быть уверенны в эффективности Договора, действенности нашей Организации и ее системы верификации.

 

МЖ: Благодарим Вас, господин Зербо за эту беседу и желаем Вам успехов в Вашей важной деятельности.

Версия для печати