Имиджформирующие аспекты внешней политики Российской Федерации на современном этапе: вызовы в условиях гибридных войн и борьбы за новый миропорядок

Современная система международных отношений характеризуется высокой нестабильностью, постоянно нарастающим конфликтогенным потенциалом и усложнением природы глобальной конкуренции за стратегические позиции и ресурсы. На фоне галопирующей трансформации мирового порядка и усиления многополярных тенденций традиционные военные и дипломатические методы дополнились инструментами экономического, информационного, кибернетического и культурно-ценностного воздействия. Как следствие, это привело к возникновению нового типа противоборства - «гибридной войны»¹. Появление данного феномена, как представляется, спровоцировано рядом взаимосвязанных факторов.

Во-первых, структурный и институциональный кризис мировой геополитической системы и архитектуры международной безопасности создал пространство для адресного применения комплексных форм давления. Они сочетают в себе военные, экономические и информационные средства.

Во-вторых, развитие цифровых технологий и глобализация информпространства открыли новые возможности для дистанционного воздействия на суверенные государства. К ним в том числе относятся манипуляция общественным мнением, распространение дезинформации и дипфейков, подрыв доверия к государственным институтам и т. д.

В-третьих, обострившаяся конкуренция за глобальные позиции и ресурсы стимулировала государства к поиску вариантов влияния на противников без прямого военного столкновения: посредством санкций, экономических ограничений и культурно-ценностного давления.

В этих обстоятельствах первостепенной становится имиджевая политика государства. От ее эффективности зависит способность не только защищать национальные интересы, но и укреплять статус на мировой арене в условиях растущей турбулентности.

Для Российской Федерации тема позитивного и устойчивого международного имиджа имеет особую актуальность. С одной стороны, наша страна - ключевая движущая сила становления многополярного миропорядка. Она последовательно отстаивает принципы многосторонности, уважения международного права, суверенного равноправия и недопустимости доминирования отдельных государств². При этом большое значение приобретает формирование системы международных отношений, основанной на взаимном уважении, равенстве, конструктивном и открытом диалоге³. С другой - именно против России сейчас направлен целый арсенал инструментов гибридного давления: незаконные санкции, эшелонированные наступательные информационные кампании и ограничения в сфере международного сотрудничества⁴, доходящие до откровенного абсурда. Кроме того, входящие в НАТО страны (и не только они) ведут с Россией кинетическую борьбу, спонсируя и поставляя оружие киевскому режиму в контексте украинского кризиса.

Все это делает имиджформирующие аспекты внешней политики неотъемлемой частью национальной стратегии, нацеленной на укрепление авторитета страны, создание новых объединений и альянсов, а также достижение долгосрочной устойчивости позиций в контексте борьбы за справедливый мировой порядок, при котором в равноправном и уважительном ключе учитывались бы интересы всех государств.

Имиджевая составляющая в Концепции внешней политики Российской Федерации: исторический экскурс

Как и любое независимое государство, Россия стремится к внешнему признанию и укреплению собственного авторитета в системе международных отношений. Вместе с тем в разные исторические периоды подходы к конструированию внешнеполитического имиджа страны отличались. Это было связано как с трансформацией внутриполитической ситуации, так и со спецификой глобальной системы международных отношений, включая смещение центров силы, эволюцию миропорядка и изменение механизмов многостороннего взаимодействия.

В широком смысле имиджформирующие аспекты отечественной внешней политики являются относительно новым направлением научного и практического осмысления. Это можно было бы объяснить исторической «новизной» российской государственности в ее современном институциональном формате: как суверенное государство и правопреемница СССР Российская Федерация существует лишь с 1991 года.

На ранних этапах своей истории Россия не выстраивала какой-либо целостной, нормативно и организационно закрепленной стратегии внешнеполитического имиджа. Более того, в первой половине 1990-х годов возник определенный институциональный вакуум: советская система внешних сношений и идеологического сопровождения внешней политики была фактически демонтирована, тогда как функционально сопоставимая инфраструктура публичной дипломатии, стратегических коммуникаций и национального «брендинга» еще не была создана.

В этот период наша страна, как часто отмечается в экспертных кругах, получила от международного сообщества (речь идет преимущественно о западниках) своего рода кредит доверия, основанный на ожиданиях ее демократизации и полноформатного вовлечения в мировую систему. Либерализация внутренней жизни, курс на интеграцию в глобальные и региональные экономические и политические структуры (МВФ, ВТО, Совет Европы и т. д.), демонстративное дистанцирование от наследия СССР воспринимались как признаки становления новой России, открытой для сотрудничества. Однако уже вскоре стало очевидно, что быстрые и во многом дестабилизирующие перемены в социально-экономической и политической сферах порождали амбивалентное восприятие страны за рубежом.

В целом позитивный имидж, сложившийся у России в начале 1990-х годов, носил, по сути, поверхностный характер и не имел какой-либо единой институциональной основы. Ему были присущи уязвимости, обусловленные отсутствием внутренней политической и социально-экономической стабильности: на фоне масштабных экономических сложностей и негативных тенденций в социальной жизни внешние ожидания относительно демократической России не совпадали с реальной динамикой внутреннего развития.

В результате в иностранной политической среде и СМИ произошло быстрое смещение оценок в восприятии России: от партнера демократических преобразований - к образу слабого и непрогнозируемого государства. В зарубежном массовом сознании страна стала ассоциироваться прежде всего с мафией, криминалом, нестабильной демократией и высокой непредсказуемостью.

Именно в 1990-х годах проявилась прямая зависимость между уровнем внутренней устойчивости государства и его позициями в международном имиджевом рейтинге. Опыт постсоветского десятилетия продемонстрировал, что в условиях экономических кризисов и политической турбулентности любые попытки построения позитивного имиджа России оказывались фрагментарными, ситуативными и преимущественно реактивными по характеру.

Осознание данного фактора стало ключевой предпосылкой для постановки в начале 2000-х годов задачи разработки исчерпывающего понимания формирования внешнеполитического имиджа. Тем самым была заложена основа для перехода от спонтанных и спорадических практик к комплексной имиджевой политике, интегрированной в основополагающие документы и подкрепленной реальными достижениями в экономической и политической сферах.

В ответ на вызовы предыдущего десятилетия российское руководство возвело задачу построения позитивного международного имиджа на уровень одного из государственных приоритетов. Соответствующие цели и задачи получили отражение в доктринальных документах, в частности в Концепции внешней политики Российской Федерации 2000 года⁵ (далее каждая редакция Концепции внешней политики обозначается как «Концепция» с указанием года - «Концепция 2000 года» и т. д.).

Принятие упомянутого документа стало отправной точкой для системного подхода к имиджформирующей политике России. Оно определило ее институциональные рамки, магистральные направления деятельности и основу для координации действий различных госорганов в сфере внешнеполитической коммуникации и публичной дипломатии. Впоследствии это проявилось в уточнении и конкретизации профильных задач в других ключевых документах стратегического характера.

К примеру, если Стратегия национальной безопасности 2009 года⁶ закладывала ориентацию на укрепление позитивного международного имиджа посредством культурного потенциала как инструмента «мягкой силы», то в версии этого же документа 2015 года⁷ термин «имидж» был исключен, а приоритет сместился на защиту российского культурного суверенитета и ужесточения контроля над информпространством. Такое изменение было связано с ростом внешнеполитических рисков и угроз, включая мощное деструктивное воздействие зарубежных идеологических, информационных потоков и пропаганды на российское общество. Все это потребовало переосмысления стратегий коммуникации и переноса акцентов с имиджевых инициатив на защиту национальных интересов в культурно-информационной сфере.

Значимая корректировка имиджевой составляющей внешней политики России произошла с принятием Концепции 2008 года⁸. Документ отражал стремление страны сохранить преемственность курса по укреплению многополярного миропорядка. Имиджевое измерение заключалось в демонстрации роли России как добросовестного партнера, способного выстраивать открытый диалог, выступать с собственными идеями и предложениями, деятельно и творчески участвовать в многостороннем взаимодействии.

В рамках этого подхода предусматривались создание гибких институтов многосторонней дипломатии, энергичное продвижение ряда внешнеполитических инициатив, таких как проект Договора о европейской безопасности и базовое соглашение между Россией и Европейским союзом (ЕС), а также заключение различных ситуативных компромиссов по региональной проблематике (Афганистан, Иран, Ливия и др.). Эти меры выполняли одновременно стратегическую и имиджевую функции, формируя образ России как страны, умело сочетающей защиту национальных интересов с конструктивной позицией в глобальных и региональных делах.

В отличие от Концепции 2000 года, ориентированной на активное продвижение позитивного имиджа страны за рубежом, следующая редакция отчасти сместила фокус с традиционных имиджевых инициатив на обеспечение объективного и взвешенного отношения к России. Но эта переориентация вовсе не означала отказ от имиджевой функции как таковой. Напротив, она предполагала переход к комплексной, фактологически обоснованной модели внешнеполитической коммуникации, направленной на формирование достоверного, адекватного и незыблемого восприятия Российской Федерации со стороны международного сообщества.

Такая модель должна была укрепить авторитет страны, снизить воздействие дезинформации и обеспечить долгосрочную позитивную репутацию на глобальной арене. При этом публичная дипломатия стала позиционироваться как один из наиболее эффективных методов формирования образа России. Среди ключевых инструментов «мягкой силы» России можно выделить фонд «Русский мир» (2007 г.), Россотрудничество (Федеральное агентство по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (2008 г.), Российский совет по международным делам (2011 г.), Фонд поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом (2012 г.). Отдельная роль отводилась Комиссии по формированию международного имиджа России (2009 г.), координировавшей деятельность этих и других институтов по системному продвижению позитивного образа страны за рубежом (ее возглавил С.Е.Нарышкин, будучи руководителем Администрации Президента Российской Федерации).

С принятием Концепции 2013 года⁹ имиджевая политика России продолжила эволюционировать, интегрировавшись с дипломатическими, культурными и медийными технологиями. Документ подчеркивал значимость дипканалов и официальной внешнеполитической коммуникации; продвижения культурной дипломатии, культурно-образовательных программ и обменов; медийной поддержки внешнеполитических инициатив, включая работу с иностранными СМИ; создания единого нарратива о России, отражающего политические, экономические и культурно-духовные достижения страны.

Однако кризис на Украине в конце 2013 года, впоследствии перетекший в конфликт, в который были вложены значительные силы и ресурсы, поставил под угрозу поиск точек соприкосновения. Усиление санкционного давления усугубило сложность отношений с Западом, сделав традиционные методы формирования благоприятного имиджа недостаточными. В этих условиях Россия фундаментально переосмыслила и расширила инструментарий «мягкой силы» с учетом влияния современных информационно-коммуникационных технологий, новых СМИ и галопирующего развития искусственного интеллекта¹⁰.

Внешнеполитический имидж России в эпоху гибридных войн и трансформации мирового порядка

События, начавшиеся в 2014 году (Евромайдан, воссоединение Крыма с Россией и эскалация вооруженного конфликта в Донбассе), продемонстрировали истинный масштаб гибридных угроз для нацбезопасности Российской Федерации. К тому же, по мнению экспертного сообщества, против нашей страны развернулась едва ли не самая мощная гибридная война за всю историю, сопровождающаяся введением антироссийских санкций и - что логично и предсказуемо - жесткими контрмерами России. В данной русофобской кампании участвуют десятки государств коллективного Запада. Переход от конфронтации к активной гибридной войне ознаменовал завершение маневров и попыток убеждения «партнеров» и «коллег», уступив место острому противостоянию за новый миропорядок.

Прямым следствием такого процесса стало фактическое замораживание некоторых ключевых форматов взаимодействия России с Западом. Это, в свою очередь, предопределило востребованность новой стратегии внешней политики. В Концепции 2016 год¹¹ были определены задачи по дальнейшему сотрудничеству с региональными партнерами и подчеркнута первостепенная роль Организации Объединенных Наций (ООН) в урегулировании международных проблем. В этом отражалось стремление России укреплять свои позиции, роль и имидж в условиях ограниченных возможностей и неспадающего агрессивного информационного давления извне.

Имиджевая политика с тех пор рассматривалась не только как инструмент продвижения позитивного образа страны, но и как средство нейтрализации дезинформации и попыток искажения международного восприятия России. В качестве примера оперативного реагирования на «вбросы» и фейковые новости можно привести деятельность Департамента информации и печати МИД России и лично его директора М.В.Захаровой. При динамичном развитии современных коммуникационных технологий и связи указанное подразделение ведет энергичную работу онлайн в круглосуточном режиме. Это позволяет качественно повысить скорость реагирования на искаженную или откровенно лживую информацию, вбросы и дипфейки, формировать корректное международное восприятие России и укреплять ее имидж как «прозрачного» и ответственного внешнеполитического игрока.

Начало специальной военной операции на Украине 24 февраля 2022 года стало поворотным моментом в современной мировой политике, который, собственно, и моделирует облик новой реальности¹². Отношения России с Западом, неуклонно ухудшавшиеся в течение предыдущего десятилетия, окончательно разрушились. В этих обстоятельствах возникла императивная потребность корректировки Концепции внешней политики России. Важно подчеркнуть, что данные события выступили не столько первопричиной, сколько катализатором процессов преобразования глобальной системы международных отношений¹³, ускорив переосмысление внешнеполитических приоритетов и философии конструирования имиджа страны¹⁴.

В качестве системного ответа на совокупность долгосрочных геополитических изменений и с целью укрепления имиджевых, информационных и дипломатических инструментов для наращивания позиций России в условиях гибридных войн и борьбы за новый миропорядок в 2023 году была принята действующая Концепция внешней политики¹⁵.

Несмотря на формальное сходство с предыдущей редакцией, по сути и стратегическому духу актуализированный документ принципиально отличается от прежнего. Он отражает текущие вызовы, трансформацию международной системы и востребованность адаптации имиджевой политики к реалиям многополярного и высококонкурентного мирового порядка¹⁶. Как отметил министр иностранных дел Российской Федерации С.В.Лавров, «обновленная Концепция внешней политики России предусматривает необходимость остановить монополию Запада на определение рамок международной жизни»¹⁷. При этом «преемственность внешнеполитического курса» России «будет обеспечиваться, включая и основные цели, и задачи, и приоритеты»¹⁸.

Ключевой новацией Концепции является переоценка тенденций развития современного мира. В частности, подчеркнута особая важность восстановления координирующей роли ООН для поддержания многосторонней архитектуры международных отношений и соблюдения принципов, закрепленных в Уставе ООН.

Концепция предполагает интеграцию имиджевой политики с национальной безопасностью, рассматривая имидж страны как средство купирования дезинформации и медийного давления. Усилена роль цифровых и медиатехнологий, включая использование интернет-платформ и аналитических инструментов для оперативного реагирования на возникающие вызовы и формирования устойчивого международного образа России. По словам М.В.Захаровой, информационное сопровождение внешней политики ставит цели продвигать объективное восприятие России за рубежом, а также противодействовать антироссийской пропаганде¹⁹.

Кроме того, Концепция акцентирует целесообразность конструирования стратегического нарратива и национального бренда, создающего единый имидж России как самостоятельного, конструктивного и ответственного участника международных отношений. Наконец, документ предусматривает адаптацию к новым угрозам и гибридным вызовам, подразумевает разработку механизмов незамедлительного реагирования на санкции, кибератаки и информкампании для защиты интересов и авторитета страны²⁰.

Безусловно, ключевую роль в формировании современного имиджа России играет Президент Российской Федерации В.В.Путин. Его образ сильного, решительного и прагматичного лидера, последовательно отстаивающего национальные приоритеты на мировой арене, поддерживается не только через официальные заявления, внешнеполитические инициативы и зарубежные визиты, но и посредством активного участия в международных саммитах, форумах и переговорах по вопросам глобальной безопасности и торгово-экономического сотрудничества.

Знаковой в этом контексте, разумеется, является состоявшаяся 15 августа 2025 года в Анкоридже (Аляска) встреча президентов России и США - Владимира Путина и Дональда Трампа - по проблеме урегулирования украинского кризиса. Согласно оценкам ведущих мировых СМИ, событие приобрело особое историческое значение, так как стало первым очным контактом глав двух государств за последние четыре года²¹. По замечанию М.В.Захаровой, западные СМИ находились в состоянии, которое можно назвать помешательством, переходящим в полное безумие: три года они рассказывали об изоляции России, а сегодня увидели красную ковровую дорожку, которой встречали российского лидера в США²².

Для России данный саммит означает возможность укрепления имиджа ответственного и конструктивного переговорщика, настроенного на диалог даже в условиях конфронтации, а для США - готовность, или, по крайней мере, намек на нее, к определенному пересмотру прежних установок и поиску потенциальных  компромиссов. Встреча в Анкоридже стала важным символическим и политическим маркером, свидетельствующим о роли личной дипломатии в формировании международного образа государства, и подтвердила авторитет России как независимого и влиятельного участника глобальных процессов.

В этой связи повышается значимость многосторонних площадок, демонстрирующих растущий интерес государств к альтернативным центрам силы. Так, в прошедшем 31 августа - 1 сентября 2025 года саммите Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Тяньцзине (Китай) приняли участие лидеры свыше чем из 20 стран, что стало рекордным показателем за всю ее историю. Именно ШОС как воплощение воли ведущих стран Евразии к единству без Запада и вопреки Западу не поддается медийному манипулированию и прямо противостоит атлантизму и натоцентризму²³, поскольку, как констатировал С.В.Лавров, «в попытках сохранить доминирование на Западе прибегают уже к прямому шантажу, санкциям и давлению»²⁴.

Поэтому инициативу Председателя КНР Си Цзиньпина о создании «новой и более эффективной системы» глобального управления Россия поддержала. По мнению В.В.Путина, ШОС может стать лидером более справедливой системы глобального управления²⁵. Следует отметить, что для Китая принципиально подчеркнуть его историческую роль как державы-победительницы во Второй мировой войне и одного из государств - основателей ООН. Несмотря на то что фактическое представительство КНР в Совете Безопасности ООН закрепилось лишь в начале 1970-х годов, Пекин апеллирует к своим историческим правам и компетенциям, позиционируя себя как легитимного участника реформирования международного порядка и продвигая собственные концепции его будущего развития²⁶.

По оценкам ряда западных СМИ, результаты саммита ШОС и военный парад в Пекине стали индикаторами изменяющейся конфигурации мировой политики. Для западных государств это явилось не только дипломатическим сигналом, но и символическим показателем неизбежности рождения альтернативного международного порядка, в котором доминирующая роль США подвергается пересмотру.

Американская газета «The New York Times» отметила, что совместное участие руководителей КНР, России, Ирана и КНДР в официальных мероприятиях на фоне демонстрации стратвооружений было воспринято как свидетельство усиливающейся координации государств, выступающих против гегемонии Соединенных Штатов. Данное взаимодействие охарактеризовано как «ось», влияние которой на мировые процессы сейчас «набирает силу»²⁷. А отношение к В.В.Путину на мировой арене, резюмирует издание, становится все теплее²⁸.

Наиболее чувствительный аспект складывающейся ситуации - позиция Индии, которая, находясь под мощным тарифным и политическим давлением администрации Д.Трампа, оказывается перед необходимостью четко определиться в пользу Глобального Юга и Востока, с которыми ее исторические и цивилизационные связи представляются самыми прочными²⁹.

Нельзя не выделить внеочередной онлайн-саммит БРИКС, созванный Бразилией 8 сентября 2025 года. В ответ на усиливающуюся протекционистскую и санкционную политику США государства - участники объединения обсудили меры по укреплению многосторонности, реформированию международных институтов и защите интересов Глобального Юга при нарастающей геополитической нестабильности. Отдельное внимание уделено участию группы «Друзья мира» в урегулировании украинского кризиса, а также поддержке концепции «Два государства для двух народов» в палестинском вопросе³⁰.

В целом реализуемый нашей страной внешнеполитический курс усиливает восприятие В.В.Путина как решительного лидера, а самой России - как конструктивного и ответственного участника глобальной политики, способного противостоять гибридным вызовам и эффективно отстаивать национальные интересы³¹. Имидж упрочивается демонстрацией умения России действовать независимо в условиях формирующегося многополярного миропорядка, адаптироваться к санкционному и информационному давлению, последовательно проводить политику по защите суверенитета и наращиванию своих международных позиций³².

Особое значение в формировании имиджа В.В.Путина имеет его позиционирование как символа устойчивости, преемственности и стратегической дальновидности российской внешней политики. Для многих стран Глобального Юга он выступает выразителем идей справедливого международного порядка, а для государств, находящихся в противостоянии с Западом, - олицетворением альтернативного центра силы. По мнению Пьера де Голля, внука основателя Пятой французской республики генерала Шарля де Голля, именно Россия сегодня воспринимается как лидер многополярного мира, и Франции целесообразно рассмотреть возможность присоединения к БРИКС и ШОС, что откроет для страны новые возможности³³.

В этом контексте имидж В.В.Путина выходит за рамки национального лидера и приобретает черты глобальной мощи, чья личная дипломатия и участие в ключевых многосторонних мероприятиях напрямую соотносятся с консолидацией  международного статуса России. На пленарной сессии Восточного экономического форума, состоявшейся 5 сентября 2025 года на острове Русский Приморского края, российский лидер подчеркнул, что в ближайшие десятилетия мир будет многополярным, а формирование миропорядка станет происходить за пределами коллективного Запада³⁴.

Кроме того, на пленарном заседании Форума объединенных культур 12 сентября 2025 года в Санкт-Петербурге В.В.Путин акцентировал один из ключевых принципов культурной дипломатии, отмечая, что исторически периоды расцвета культур совпадали с их активным взаимодействием с внешним миром, тогда как замкнутость общества и догматичное восприятие собственной исключительности ведут к духовному и интеллектуальному кризису, упадку культуры и стагнации во всех сферах жизни³⁵.

Официальный представитель МИД России М.В.Захарова справедливо указала на то, что попытки западных стран запугать Россию и использовать агрессивную риторику оказались неэффективными - «страна достойно прошла все испытания и доказала миру иллюзорность отмены русской культуры», а также «воспользовалась этой возможностью, чтобы дать старт многим событиям в сфере культуры, искусства, живописи, театра, кино, фестивалей, форумов и, безусловно, в спорте»³⁶.

Таким образом, в начале 2000-х годов стратегическая задача России заключалась в формировании имиджа «понятного и надежного» партнера в системе международных отношений. К 2025 же году фокус сместился на целенаправленное создание образа независимого, самобытного и незаменимого центра силы, активно вовлеченного в конструирование нового миропорядка, несмотря на сохраняющееся давление и многоуровневые угрозы гибридной войны (табл. 1).

Таблица 1

Хронология трансформации имиджформирующих аспектов внешнеполитического дискурса России в условиях гибридного противоборства (2000-2025 гг.)

Хронология имиджформирующих аспектов внешней политики России демонстрирует, что конструирование международного образа государства напрямую связано с безальтернативностью адаптации к новым геополитическим реалиям, эшелонированным гибридным угрозам и переформатированию глобального миропорядка. В этих условиях внешнеполитический курс России выступает не только как инструмент продвижения национальных интересов, но и как драйвер стратегической устойчивости, укрепления международного авторитета и наращивания роли активного и самостоятельного участника системы международных отношений.

Вместе с тем не следует ожидать завершения военно-политического противостояния России и Запада после 2025-2026 годов. Вероятнее всего, его трансформация, включая вовлечение России в экономическое и технологическое соперничество США и Китая. По оценкам экспертов, риски глобальной конфронтации и угроза применения ядерного оружия могут достичь максимального уровня, сопоставимого с ситуацией 1953 года, когда СССР и США создали водородное оружие колоссальной разрушительной силы и оказались на грани термоядерного конфликта.

В этой связи особенно актуальным представляется осмысление необходимости отдельной имиджевой концепции или стратегии, в которой, как вариант, недвусмысленно отражалась бы цель формирования образа России как «государства-цивилизации»³⁷. Такая концепция могла бы опираться на культурно-духовные и нравственные ценности, любовь и уважение к Родине, а также безграничное, самобытное мышление, не обремененное бесперспективными и давно дискредитировавшими себя западными догмами. Реализация подобного подхода способна укрепить внутреннюю консолидацию общества и повысить эффективность внешнеполитической коммуникации, подчеркивая уникальность российской цивилизационной идентичности в международном пространстве.

Заключение

Имиджформирующие аспекты внешней политики Российской Федерации на современном этапе выступают как стратегически значимый инструмент, обеспечивающий защиту национальных интересов и наращивание позиций страны в условиях хронической турбулентности международной системы, борьбы за многополярное мироустройство и расширение гибридных угроз.

Анализ внешнеполитического курса России дает возможность выделить два принципиально разных подхода к формированию имиджа государства, что подтверждается содержанием и функциональной направленностью концепций внешней политики.

Первый подход (концепции 1993, 2000, 2008 и 2013 гг.) носил преимущественно программный и декларативный характер, ориентированный на закрепление позитивного международного образа страны и демонстрацию внешнеполитической идентичности.

Второй (концепции 2016, 2023 гг.) в свою очередь, отличается системным и стратегическим характером, интегрирующим дипломатические, культурные, медийные и цифровые инструменты. Он направлен на комплексное противодействие эшелонированным гибридным угрозам, включая информационное давление, санкции и попытки подрыва международного права. Имиджевая политика рассматривается как элемент национальной безопасности, способствующий непоколебимому авторитету России, защите национальных интересов и долгосрочной стабильности государства.

Особое значение в формировании облика России приобретает персональный имидж главы государства, который становится центральным звеном коммуникаций. В обстановке обострения глобальной конкуренции именно личность лидера олицетворяет национальные приоритеты и транслирует их во внешний контур. Сильный, уважаемый и прагматичный руководитель не только укрепляет доверие к России как к предсказуемому и самостоятельному участнику мировой политики, но и позволяет эффективно нейтрализовать воздействие дезинформационных кампаний, санкционного давления и других форм гибридного противоборства. Тем самым персональный имидж Президента Российской Федерации В.В.Путина превращается в ресурс стратегической устойчивости, усиливающий дипломатический потенциал и международное влияние страны.

Авторская позиция сводится к тому, что комплексный, адаптивный и интегрированный характер имиджевой политики является необходимым элементом сохранения Россией статуса ключевого центра силы в ходе трансформации мировой системы. Такой подход не ограничивается исключительно задачей защиты национальных интересов на фоне международной турбулентности и многослойных гибридных угроз, но одновременно способствует стабильности и процветанию государства. В результате укрепляется образ России как ответственного и самобытного участника глобальной политики, оказывающего прямое влияние на архитектуру многополярного миропорядка.

¹Гибридные угрозы и особенности войны нового типа // URL: https://nic-pnb.ru/vojny-konflikty-voennoe-stroitelstvo/gibridnye-ugrozy-i-osobennosti-vojny-novogo-tipa/ (дата обращения: 15.08.2025).

²Бридже Д. Многополярный мир: Россия и ее призыв к конструктивному диалогу в условиях глобальных изменений. 13 ноября 2024 г. // URL: https://eurasiaru.org/article/многополярный-мир-россия-и-ее-призыв-к/ (дата обращения: 15.08.2025).

³Шесть принципов Путина: как построить справедливый мир. 11.06.2024 г. // URL: https://ru.valdaiclub.com/a/highlights/shest-printsipov-putina/ (дата обращения: 15.08.2025).

⁴Специальный доклад Комиссии Совета Федерации по защите государственного суверенитета и предотвращению вмешательства во внутренние дела Российской Федерации «Об особенностях защиты государственного суверенитета России в 2022-2023 годах». 21 июня 2023 г. // URL: http://council.gov.ru/media/staticdoc/FwwwyGgcNeIDHovF9zLtk0eeVkUcIEiE.pdf (дата обращения: 15.08.2025).

⁵Концепция внешней политики Российской Федерации. Утверждена Президентом Российской Федерации 28 июня 2000 г. // URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_27822/94260255ead275ce0743d8e8b25c8f9424f4cefe/ (дата обращения: 14.08.2025).

⁶Указ Президента РФ от 12 мая 2009 г. №537 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г.» // URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/95521/ (дата обращения: 14.08.2025).

⁷Указ Президента Российской Федерации от 31.12.2015 г. №683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/40391 (дата обращения: 14.08.2025).

⁸Концепция внешней политики Российской Федерации. Утверждена Президентом Российской Федерации 15 июля 2008 г. // URL: http://www.kremlin.ru/acts/news/785 (дата обращения: 14.08.2025).

⁹Концепция внешней политики Российской Федерации. Утверждена Президентом Российской Федерации 12 февраля 2013 г. // URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70218094/ (дата обращения: 14.08.2025).

¹⁰Поликанов Д. Роль «мягкой силы» в международных отношениях: современный российский опыт и перспективы // URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/rol-myagkoy-sily-v-mezhdunarodnykh-otnosheniyakh-sovremennyy-rossiyskiy-opyt-i-perspektivy/ (дата обращения: 14.08.2025).

¹¹Концепция внешней политики Российской Федерации. Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 30 ноября 2016 г. №640 // URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/41451 (дата обращения: 09.08.2025).

¹²Специальная военная операция: влияние на Россию и мир / Аналитический центр «Российское общество политологов». 1 марта 2023 г. // URL: https://ruspolitics.site/wp-content/uploads/2023/02.03.2023-ACROP.pdf (дата обращения: 18.08.2025).

¹³Лебедева О., Бобров А. Концепция внешней политики России 2023: стратегия многополярного мира // URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/kontseptsiya-vneshney-politiki-rossii-2023-strategiya-mnogopolyarnogo-mira/ (дата обращения: 17.08.2025).

¹⁴Караганов С.А. Логистика для Большой Евразии. 09.09.2025 // URL: https://globalaffairs.ru/articles/logistika-evrazii-karaganov/ (дата обращения: 16.09.2025).

¹⁵Концепция внешней политики Российской Федерации. Утверждена Президентом Российской Федерации 31 марта 2023 г. // URL: https://www.mid.ru/ru/detail-material-page/1860586/ (дата обращения: 18.08.2025).

¹⁶Расстановка паритетов: как изменилась Концепция внешней политики России. Мир. 31 марта 2023 г. // URL: https://iz.ru/1491617/liubov-lezhneva-irena-shekoian/rasstanovka-paritetov-kak-izmenilas-kontceptciia-vneshnei-politiki-rossii (дата обращения: 18.08.2025).

¹⁷Лавров назвал суть обновленной Концепции внешней политики России / Политика. 15 февраля 2023 г. // URL: https://www.rbc.ru/rbcfreenews/63ecb2449a79477438769ff8 (дата обращения: 18.08.2025).

¹⁸Лавров заявил о проработке шагов для дальнейшей реализации Концепции внешней политики РФ / ТАСС. 18 мая 2024 г. // URL: https://tass.ru/politika/20839411 (дата обращения: 18.08.2025).

¹⁹М.Захарова перечислила задачи Концепции внешней политики России / Известия. 23 июля 2024 г. // URL: https://iz.ru/1731546/2024-07-23/zakharova-perechislila-zadachi-kontceptcii-vneshnei-politiki-rossii (дата обращения: 18.08.2025).

²⁰Барабанов О. Новая Концепция внешней политики РФ: структура и семантика // URL: https://ru.valdaiclub.com/a/highlights/novaya-kontseptsiya-vneshney-politiki-rf-semantika/ (дата обращения: 17.08.2025).

²¹Мировые СМИ сходятся во мнении: встреча Дональда Трампа и Владимира Путина имеет историческое значение // URL: https://www.1tv.ru/news/2025-08-16/518153-mirovye_smi_shodyatsya_vo_mnenii_vstrecha_donalda_trampa_i_vladimira_putina_imeet_istoricheskoe_znachenie (дата обращения: 20.08.2025).

²²М.Захарова: СМИ Запада на грани полного безумия из-за встречи Путина и Трампа / ТАСС. 16 августа 2025 г. // URL: https://tass.ru/politika/24795223 (дата обращения: 22.08.2025).

²³Яковенко А. Саммит ШОС и Запад: укрощение строптивого, или Гонка со временем // URL: https://ria.ru/20250904/sammit-2039556731.html

²⁴С.Лавров: Запад прибегает к шантажу, пытаясь помешать формированию многополярности // URL: https://tass.ru/politika/24927321?ysclid=mfjc5woojp587997509 (дата обращения: 16.09.2025).

²⁵В.Путин назвал желаемую роль ШОС. 1 сентября 2025 г. // URL: https://lenta.ru/news/2025/09/01/putin-nazval-zhelaemuyu-rol-shos/ (дата обращения: 16.09.2025).

²⁶Ломанов А. Реформирование миропорядка Китаю сейчас важнее демонстрации военной мощи. 10.09.2025 // URL: https://globalaffairs.ru/articles/miroporyadok-kitay-lomanov/ (дата обращения: 16.09.2025).

²⁷They Want Nothing Less Than a New World Order. 05.09.2025 // URL: https://www.nytimes.com/2025/09/05/opinion/china-russia-north-korea-axis.html (accessed 16.09.2025).

²⁸NYT: отношение к Путину на мировой арене становится более теплым. 2 сентября 2025 г. // URL: https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/24932759?ysclid=mfjbwcse7m745403653 (дата обращения: 16.09.2025).

²⁹Яковенко А. Указ. соч.

³⁰Наш ответ США: о чем говорили на закрытом, срочно созванном онлайн-саммите БРИКС? 8 сентября 2025 г. // URL: https://eadaily.com/ru/news/2025/09/08/nash-otvet-ssha-o-chem-govorili-na-zakrytom-srochno-sozvannom-onlayn-sammite-briks (дата обращения: 16.09.2025).

³¹«Из нищей страна стала сильной»: политологи оценили роль Путина в укреплении России. 7 мая 2025 г. // URL: https://fedpress.ru/article/3378552 (дата обращения: 20.08.2025).

³²Орлов Д. Владимир Путин: 25 лет лидерства. Архитектор системы, модератор геополитики, драйвер обновления. 25 марта 2025 г. // URL: https://regcomment.ru/reports/vladimir-putin-25-let-liderstva-arhitektor-sistemy-moderator-geopolitiki-drajver-obnovleniya/ (дата обращения: 20.08.2025).

³³Внук де Голля считает, что Франции стоит примкнуть к БРИКС и ШОС. 10 сентября 2025 г. // URL: https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/25010151 (дата обращения: 16.09.2025).

³⁴В.Путин уверен, что мир в ближайшие десятилетия будет многополярным. 5 сентября 2025 г. // URL: https://tass.ru/politika/24972343?ysclid=mfjbyzxmde324080435 (дата обращения: 16.09.2025).

³⁵В.Путин: Культура России может обогащаться лишь во взаимодействии с другими культурами. 12 сентября 2025 г. // URL: https://78.ru/news/2025-09-12/putin-kultura-rossii-mozhet-obogashatsya-lish-vo-vzaimodeistviyami-s-drugimi-kulturami (дата обращения: 17.09.2025).

³⁶М.Захарова: Запугивания Запада культурой отмены не сработали. 11 сентября 2025 г. // URL: https://tass.ru/politika/25030033 (дата обращения: 17.09.2025).

³⁷Караганов С.А. [и др.] Живая идея - мечта России. Кодекс россиянина в XXI веке. Идеологическое обоснование российского государства-цивилизации // URL: https://iwmes.hse.ru/mirror/pubs/share/1064657083.pdf (дата обращения: 17.09.2025).