Предавшие клятву Гиппократа: преступления украинских врачей против российских военнопленных

На презентации доклада о преступлениях украинских гражданских врачей против российских военнопленных. Слева направо: О.Буряк (модератор), Н.Мазур (Следственный комитет Российской Федерации), М.Григорьев (автор доклада, Международный общественный трибунал по преступлениям украинских неонацистов), В.Джабаров (Совет Федерации Федерального Собрания России), С.Каргинов (Государственная Дума Федерального Собрания России), А.Брод (Совет при Президенте России по развитию гражданского общества и правам человека).
Фото А.Торина.

В Москве состоялась пресс-конференция, в рамках которой был представлен доклад Международного общественного трибунала по преступлениям украинских неонацистов «Доктора Менгеле киевского режима». В этом документе приведены свидетельства российских военнослужащих, попавших в украинский плен и ставших жертвами истязаний украинских гражданских врачей.

Председатель Международного общественного трибунала по преступлениям украинских неонацистов, участник специальной военной операции, член Общественной палаты России Максим Григорьев отметил, что материалы доклада основаны на свидетельских показаниях военнослужащих, в разные годы по обмену вернувшихся из украинского плена. Он особо подчеркнул, что речь идёт не о военнослужащих Вооружённых сил Украины, а именно о гражданских врачах.

М.Григорьев особо подчеркнул, что название доклада не случайно: в материалах Нюрнбергского процесса неоднократно упоминается нацистский преступник, главный врач концлагеря Аушвиц-Биркенау  Йозеф Менгеле, пытавший узников и проводивший на них опыты. Он вошел в историю как символ бесчеловечности и как медик, предавший свою клятву. «К сожалению, на территории современной Украины у него нашлось немало последователей», - заявил председатель трибунала.

В представленном документе приведены многочисленные показания пострадавших, зафиксированные Международным общественным трибуналом по преступлениям украинских неонацистов, которые доказывают, что подобно своему нацистскому предшественнику, украинские врачи оперируют и проводят медицинские манипуляции на пленных российских военнослужащих без наркоза, намеренно причиняют им боль и подвергают издевательствам. Подобные действия являются грубейшими нарушениями Женевских конвенций от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными. В статье 17 раздела III этого документа говорится: «Никакие физические или моральные пытки и никакие другие меры принуждения не могут применяться к военнопленным». Для подобных преступлений не существует срока давности.

Приведём лишь некоторые свидетельства возвратившихся из плена российских военнослужащих.

Максим Легких: «В Киеве украинский хирург с медсестрой без обезболивающих режут. Я на себе сам испытал. По живому мне ногу резали. А парни в СИЗО сразу предупредили меня: “Пикнешь, либо дернешься, будешь гнить”. Меня держали пять парней, из полотенца сделали кляп, я чуть кляп не перегрыз от боли, когда украинский хирург обрезал мне ногу без обезболивания. Через день приходили – перевязка, прочистка ноги, и это все повторялось. Я не знаю, как это назвать. Это хуже, наверное, садизма. И так в Киеве в СИЗО со всеми. Там все орут, все изнемогают от боли. Там всегда так».

Умар Цечоев: « Из Харькова нас в СИЗО повезли, в Киев. В Киеве мне засунули в мои раны ножницы и перерезали там нервы, сухожилия. Обезболивающего ни разу не было… Рука осталась уже вот такой – высохшей. А потом до концлагеря “Центр пять” я лежал в больнице. У меня нагноилась нога, температура сорок была. И они решили порезать, а на мне тренировались украинские врачи-интерны, которые ничего не умели. Доктор им сказал: “Вот здесь прорежьте”. Они не там резали, где дырка должна была, а ниже по линии прорезали насквозь. Да и пальцы пихали, то есть меня они неправильно прорезали. Не зашивали ничего. Все последующие дни без обезболивания, без всего и издевались еще, смеялись».

Евгений Головин: «Как заехали на украинское СИЗО, я потом уже пожалел, что попросил медицинскую помощь. Потому что они туда залезают, в рану, без обезболивающего средства. Когда им надо было посмотреть, где у меня осколок там, так украинский врач туда крючком залез – наживую. И при мне на моих глазах другим также. Парень один лежал, по колено у него не было ноги, у него был там дренаж. Приходили украинские медики. Они прекрасно видели, что у парня ноги нет, и дренаж стоит, но ушли. Потом мы повторно его вызвали. Так он пришёл недовольный и ему тоже всё наживую делал, без обезболивания».

Николай Хмелев: «Когда меня привезли в больницу в Запорожье, украинская медсестра одела перчатки и просто засовывала свой палец мне в шею, в дырку, и смотрела мне в глаза. У меня дырка была в шее была. Без обезболивания. Она просто палец засовывала, ковырялась, ничего не говорила, а просто смотрела мне в глаза. Я думал, она будет орать или что, а мне уже все равно было. Когда ночью привезли – они дежурные были – двое молодых девчонок и один парень был. Когда пальцем поковырялись – меня даже не обрабатывали... Просто полили водой и забинтовали».

Иван Шевелёв: «В Харьковской городской больнице, бывало, заступала одна медсестра. Она прямо нас ненавидела, говорила: “Дали бы мне автомат, я бы вас всех расстреляла”. А в другом месте в украинской больнице был врач, когда зашивал рану наживую сказал: “Я тебе обезбол не дам, если ты пикнешь – я тебя скальпелем зарежу”. Пришлось терпеть».

Выступившая в ходе презентации доклада директор Департамента информации и печати Министерства иностранных дел Российской Федерации Мария Захарова отметила, что преступления, совершаемые украинскими врачами, представляют собой буквальное воспроизведение худших нацистских практик времён Второй мировой войны: «Это становится возможным тогда, когда в человеке умирает совесть, а сама профессия извращена до неузнаваемости… Все преступления, совершённые “докторами смерти”, войдут в доказательную базу киевского режима. Со своей стороны мы сделаем всё возможное, чтобы никто из них не ушёл от заслуженного наказания».

Председатель Комиссии Совета Федерации по защите государственного суверенитета Российской Федерации, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по международным делам Владимир Джабаров отметил, что не впервые присутствует на подобного рода докладах: «Тем не менее, то, что мы сегодня услышали, конечно, не может не поражать… У нас, кстати, до сих пор принято считать украинцев заблудшим, братским народом… Сложно понять, какими именно братьями могут быть те, кто творит подобные зверства. Во всяком случае, не припомню, чтобы в локальных войнах более раннего времени происходили подобные издевательства. Во всяком случае, те, кто совершил эти преступления, не заслуживают пощады и не подлежат никаким амнистиям».

Первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по развитию Дальнего Востока и Арктики Сергей Каргинов особо отметил необходимость информирования российского общества и граждан зарубежных стран о совершаемых украинской стороной преступлениях против человечности. «Необходимо, чтобы молодёжь видела эти факты и знала о них в полном объёме», - заявил он.

Важно подчеркнуть: российской стороной опрашиваются не только возвращенные на Родину наши военнопленные, но и отправляющиеся на свою родину украинские военные. Под видеозапись они рассказывают о том, как обращались с ними в России, как их содержали, кормили, лечили. И лечили их уж точно с обезболиванием, необходимыми лекарствами, а в некоторых случаях даже оказывали высоко технологичную медицинскую помощь.

Представитель Главного военного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации Никита Мазур подчеркнул, что и в будущем каждый возвращающийся из украинского плена российский военнослужащий будет опрошен, все преступления против человечности будут зафиксированы. «Сейчас СК открывает уголовные дела по статье 356, предусматривающей наказания за запрещенные средства и методы ведения войны. Уже известны имена начальников СИЗО в Киеве, Одессе, Харькове, Житомире, Виннице, Днепропетровске и других украинских городах, где проходили пытки наших военнопленных… Многим из них выносятся заочные приговоры с длительными (22 года) или пожизненными сроками заключения. В частности, заведено дело на капитана ВСУ Филимонова, в марте 2025 года применившего отравляющее вещество хлоргексин, вызвавшего тяжелые отравления у 16 военных», - отметил он.

Украинский военнослужащий, расстрелявший по приказу своего командира в одном из сел сдавшегося в плен российского военнослужащего, приговорен к пожизненному заключению, а отдавший приказ командир - к 24 годам лишения свободы. Сейчас он объявлен в международный розыск.

Член Совета при Президенте России по развитию гражданского общества и правам человека Александр Брод подчеркнул, что заочное преследование украинских преступников продолжится, и им не стоит надеяться, что они уйдут от возмездия, подобно своему предшественнику доктору Менгеле. Человек, чье имя то и дело всплывало на Нюрнбергском процессе, хоть и был осужден, но сравнительно благополучно дожил до 77 лет и, перебравшись в Аргентину, Парагвай, а потом в Бразилию, где скончался в 1979 году от сердечного приступа, купаясь в океане. Сегодняшним его последователям на это не стоит рассчитывать.

«Совет по правам человека с 2020 года отправляет данные о военных преступлениях на Украине по 1800 адресам... В ситуации ежедневных, а то и ежечасных нарушений всех международных договоров и конвенций, всех норм международного права становится особенно заметным отсутствие всякой практики возбуждения уголовных дел против украинских преступников со стороны Международного уголовного суда. Это говорит о том, что нужны альтернативные международные инструменты, поскольку нынешние только потворствуют украинскому режиму в его преступлениях», - заключил российский правозащитник.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs