«Международная жизнь»
Владимир Оленченко
64
Что касается уровня эмиграции, то законодательство стран Бал-
тии не содержит четких определений эмигранта, придерживаясь
двух пунктов. К эмигрантам может быть отнесен гражданин, отсут-
ствующий в стране более года. Второй пункт - если гражданин себя
заявит местным властям эмигрантом. Понятно, что получить ясную
статистику при таких подходах невозможно. Оппоненты нынешних
прибалтийских властей завышают цифры эмиграции, а сторонники -
занижают. Обе стороны сходятся в том, что эмиграция находится на
уровне не менее 10-15% от населения. Поскольку эмигрируют трудо-
способные, то вполне можно соединить обе цифры и получается, что
в среднем постоянно не востребованы 20-25% трудовых ресурсов.
Возникают вопросы к структуре прибалтийских экономик, перспек-
тивам численности их населения, источникам формирования ВВП и
статьям его распределения.
ПОПЫТКИ КОНЦЕПТУАЛЬНЫХ ПОДХОДОВ К ОТНОШЕНИЯМ
РОССИИ И СТРАН БАЛТИИ
Российская и прибалтийская стороны после распада Советского
Союза предложили друг другу концепции поддержания двусторонних
отношений. Россия опиралась на тезис примата экономических отно-
шений над политическими и наращивала инвестиции в страны Балтии,
предполагая, что их объем и масштаб будут служить убедительным ар-
гументом в пользу сохранения прибалтийскими государствами широ-
ких отношений с российским соседом. Страны Балтии же популяризи-
ровали тезис о том, что в силу своей бывшей близости с Россией они
могут представлять собой естественный «мост» (имеется в виду связу-
ющее звено) в отношениях между Россией и Западом.
Обе концепции потерпели фиаско. Первой оказалась несостоя-
тельной прибалтийская. Страны Балтии не смогли взять верный тон
в диалоге с Россией, заняв позицию не посредника, а безапелляци-
онного ретранслятора западных мнений. Окончательно концепция
утратила значение после присоединения стран Балтии к НАТО и
ЕС, так как отношения России регулировались с обеими организа-
циями специальными соглашениями и не было необходимости до-
полнять их механизмом прибалтийского «моста».
Российская концепция примата экономических отношений также не
выдержала испытания, что стало понятным после появления «Третьего