ENGLISH
21:44 30.09.2026 • 
Среди важных событий уходящего сентября следует назвать и незаслуженно оказавшееся на периферии информационной повестки достижение Канберрой и Хониарой принципиальной договорённости (in-principle agreement) о новом всеобъемлющем договоре, который должен закрепить за Австралией роль «партнёра по безопасности номер один» для Соломоновых Островов, о чём было объявлено 7 сентября. По данным зарубежных СМИ, в обмен на политические уступки Канберра готова направить Хониаре в течение 10 лет более 980 млн. австралийских долларов (около 708 млн. долларов США). Ожидается, что соглашение может быть подписано до конца текущего года[1].
Формально речь идёт о развитии двусторонних отношений в сферах безопасности, экономики и гуманитарного развития. Фактически — о попытке Австралии «забетонировать» своё присутствие в одном из ключевых государств Южной части Тихого океана на фоне безосновательных опасений, что Китай сможет использовать территорию Соломоновых Островов для создания военной инфраструктуры или систем мониторинга вблизи стратегически важных коммуникаций «англосаксов», включая американскую базу на Гуаме. Ранее, в 2022 году, Соломоновы Острова, правительство которых тогда возглавлял Манассе Согаваре, заключили рамочное соглашение о сотрудничестве с Китаем, что стало важным сигналом изменения регионального баланса сил. Занимавший тогда должность официального представителя МИД КНР Ван Вэньбинь особо подчеркнул, что соглашение основано на уважении воли и реальных потребностей Соломоновых Островов и что стороны будут сотрудничать в таких сферах, как поддержание общественного порядка, защита жизни и имущества людей, гуманитарная помощь и реагирование на стихийные бедствия, чтобы помочь Соломоновым Островам укрепить возможности по обеспечению собственной безопасности[2]. Параллельно усиливался и дипломатический эффект китайской внешней политики: Кирибати, Соломоновы Острова и Науру отказались от признания Тайваня и установили более тесные отношения с Пекином.
Это было расценено США и Австралией как свидетельство, что регион перестаёт быть их «надёжным тылом», и их конкуренция с Китаем смещается в сферу морской безопасности, инфраструктурного доступа и геополитического влияния. Определённые надежды на реванш у Вашингтона и Канберры возникли, после смены правительства в Хониаре в мае 2026 года. Премьер-министр Мэттью Уэйл, ранее критиковавший курс своих предшественников (Манассе Согаваре, Джереми Манеле) на сближение с Китаем, уже в июне совершил «инаугурационное турне» в Австралию, Новую Зеландию, США и Японию. 3 июня 2026 года в Канберре лидеры двух стран выпустили совместное заявление, в котором объявили о намерении «повысить уровень двусторонних отношений» и начать переговоры о всеобъемлющем договоре. Хотя полный текст «почти готового» договора не опубликован, из заявлений лидеров и утечек в СМИ вырисовывается следующая картина. Канберра готова предоставить масштабный финансовый пакет, включающий прямую бюджетную поддержку, финансирование инфраструктурных проектов, помощь в энергетике, транспорте, телекоммуникациях, а также расширение программ подготовки сил безопасности. Взамен Австралия рассчитывает получить преференциальный доступ к принятию решений в сферах, затрагивающих её стратегические интересы, и фактически закрепить за собой монопольное право на формирование архитектуры безопасности Соломоновых Островов. Особое внимание уделяется полицейскому компоненту: завершение строительства новой академии полиции в Хониаре к 2028 году, углубление партнёрства между Королевскими полицейскими силами Соломоновых Островов и Австралийской федеральной полицией, расширение присутствия австралийских инструкторов и советников[3].
При этом важно, что новый договор не является заменой соглашению с Китаем, но создаёт такие условия, при которых, как надеются в Канберре, пространство для манёвра Хониары в отношениях с Пекином будет существенно сужено. Вместе с тем, одной из главных причин ускоренной работы над текстом соглашения является желание австралийцев упрочить весьма шаткие политические позиции самого М. Уэйла, который в первую неделю сентября столкнулся с угрозой отставки из-за вотума недоверия. Так, Австралия, по мнению оппозиции, под прикрытием «дипломатии развития» закладывает в соглашение механизмы влияния на результаты избирательных кампаний в Соломоновых островах путём выделения средств местным депутатам для расходов на их избирательные округа (гранты и пр.). Таким образом, объявление о готовности соглашения к подписанию стало, по сути, частью «плана по спасению» М. Уэйла.
Впрочем, влияние Китая на Соломоновых Островах сохранится благодаря уже осуществленным и обещанным масштабным инвестициям в инфраструктуру и телекоммуникационную сферу. На этом фоне австралийский премьер пообещал гражданам Соломоновых Островов масштабные внутренние реформы: бесплатное образование и резкое увеличение финансирования здравоохранения. Однако реализовать эти обещания без китайских инвестиций и помощи просто невозможно. Даже провинция Малаита, которая сопротивлялась китайской помощи, теперь приветствует связанные с ней дорожные и инфраструктурные проекты.
События вокруг Соломоновых Островов разворачиваются и в более широком контексте усиления конкуренции великих держав в Южной части Тихого океана. В мае 2026 года премьер-министр Японии Санаэ Такаити представила обновлённую концепцию Свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона (Free and Open Indo Pacific, FOIP), в которой малые островные государства всё в большей степени рассматриваются как элементы архитектуры безопасности, а не как партнёры по «дипломатии развития»[4]. Однако возможности Японии ограничены: её программа Официальной помощи в целях безопасности (Official Security Assistance, OSA) ориентирована прежде всего на вооружённые силы, что исключает из неё страны, где функции безопасности полностью берут на себя полиция или береговая охрана. Кроме того, внутриэлитные дискуссии в Токио о возможном пересмотре Трёх неядерных принципов подрывают репутацию Японии в регионе с его выраженными антиядерными настроениями. В этих условиях навязываемый правительству Соломоновых Островов пакт становится ключевым элементом общей стратегии США, Австралии, Японии и их партнёров по намеренному «вытеснению» Китая из Южной части Тихого океана. Через сеть двусторонних и многосторонних соглашений Вашингтон и его союзники пытаются создать пояс лояльных государств, которые, по их замыслу, должны блокировать китайские инициативы в области безопасности, инфраструктуры и телекоммуникаций. Это также является отражением того факта, что Южная часть Тихого океана перестала быть периферией мировой политики и стала регионом конкуренции Китая с коалицией США, Австралии и Японии.
На первый взгляд может показаться, что события в далёком архипелаге не имеют прямого отношения к интересам России. Однако, в условиях жёсткой конфронтации между Россией и коллективным Западом любые изменения в региональных балансах сил имеют кумулятивный эффект.
Во-первых, важно то, что Соломоновы Острова и другие малые островные государства Тихого океана располагают голосами в Генеральной Ассамблее ООН, которые традиционно востребованы в кампаниях по поддержке антироссийских резолюций. Укрепление позиций Австралии и её союзников в регионе могло бы повысить шансы на дальнейшую консолидацию этих голосов в рамках западной повестки, включая вопросы реформы Совета Безопасности ООН. Кроме того, Австралия сегодня претендует на статус непостоянного члена СБ ООН (на период 2029–2030 годов).
Во-вторых, усиление присутствия США и их союзников в Южной части Тихого океана работает на общую логику сдерживания не только Китая, но и России. Через инициативы вроде FOIP, OSA, а теперь и возможного пакта Австралии и Соломоновых островов, формируется архитектура, в которой некоторые страны Глобального Юга в силу геополитического положения ставятся перед выбором: либо интеграция в западные форматы безопасности и развития, либо риск оказаться под угрозой изоляции со стороны Запада. Для Москвы это может означать дополнительное сужение пространства для манёвра на многосторонних площадках и усиление давления при голосовании по чувствительным вопросам.
В-третьих, прецедент попытки «вытеснения» Китая из сферы влияния малого островного государства через масштабный финансовый пакет и соглашение о безопасности может быть воспроизведён и в других частях мира, где уже Россия имеет экономические и политические интересы. Логика «партнёра по безопасности номер один» с эксклюзивными правами на формирование архитектуры безопасности - это инструмент, который может быть использован и против российских проектов в Африке, Латинской Америке. И это необходимо учитывать.
Вместе с тем, прозападная запрограммированность Австралии к ситуации вокруг малых островных государств Океании неизбежно способствует распылению финансовых и экономических ресурсов этой страны, проводящей в отношении России и Китая подчёркнуто недружественную политику.
В таких условиях для России имеет смысл рассмотреть ряд мер, которые позволили бы минимизировать негативные последствия наметившейся стратегии «вытеснения» нашего стратегического партнёра из Южной части Тихого океана. На дипломатическом треке целесообразно активизировать адресную работу с постоянными представительствами малых островных государств при ООН, акцентируя риски милитаризации региона и привязки западной «дипломатии помощи» к военно-политическим задачам.
Тема сохранения безъядерного статуса Южной части Тихого океана может стать дополнительным инструментом диалога с островными государствами. На фоне дискуссий в Японии о возможном пересмотре Трёх неядерных принципов и общего усиления военного присутствия США и их союзников в регионе Москва могла бы активнее позиционировать себя как защитника режима безъядерной зоны (договор Раротонга) и последовательного сторонника ядерного нераспространения.
Таким образом, ожидаемый пакт между Австралией и Соломоновыми Островами — это не просто двустороннее соглашение. Это сигнал о том, что Южная часть Тихого океана окончательно превратилась в полигон для отработки технологий «вытеснения» Китая и закрепления монополии западной коалиции на формирование региональной архитектуры безопасности. Для России это вызов, требующий внятной стратегии ответа — не обязательно симметричного, но обязательно системного и последовательного.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
[1] https://www.scmp.com/news/asia/australasia/article/3366702/australia-nears-treaty-solomon-islands-bid-limit-chinas-influence
[2] China-Solomon Islands security pact not aimed at any third party: spokesperson // Xinhua [Электронный ресурс]. 19.04.2022. URL: https://english.news.cn/20220419/621549c4252841049972fdd5168eb728/c.html (дата обращения: 06.08.2026). (дата обращения: 28.07.2026).
[3] https://www.abc.net.au/news/2026-09-07/australia-strikes-agreement-with-solomon-islands-over-new-treaty/107125924
[4] https://japan.kantei.go.jp/105/speech/202605/02fpspeech.html
Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.
Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs
Подписывайтесь на наш канал в мессенджере MAX
