Турецко-российские отношения через оптику турецких партий

Сдвиги во внутриполитическом ландшафте Турции, меняющие партийную палитру и добавляющие основания для размышлений в контексте президентских выборов в 2028 г., приводят к вопросу о том, как разные политические силы видят взаимоотношения с Россией. На фоне растущей неопределенности и накала дебатов в этой связи представляет интерес, каким курсом пойдет Турция после очередной электоральной гонки, а также обратиться к идеологическим первоисточникам наиболее крупных представленных в парламенте партий, позволяющим спроецировать некоторые ожидания на будущее российско-турецких отношений.

На волне празднования четверти века существования Партии справедливости и развития (ПСР) в августе с.г. была обнародована ее новая программа, задающая ориентиры на последующие 25 лет. Хотя основное внимание в ней уделено выдвинутым Р.Т. Эрдоганом концепциям «Век Турции», «Турция без террора» и «Мир больше пяти», возможно вычленить некоторые пассажи, имеющие отношение и к нашей стране. Так, в документе подчеркивается важность построения «влиятельной внешней политики», при которой Турция больше не будет просто пассивным наблюдателем, а сможет оказывать «формирующее влияние» в глобальном измерении. Это, с одной стороны, согласуется с видением Россией мирового порядка как многополярного, а с другой указывает на готовность Анкары еще более вовлекаться в дела разных регионов, что неизбежно актуализирует вопрос о сопряжении интересов с Москвой. В концептуальном документе подчеркивается, что важнейшими столпами дальнейшего развития республики являются национальная технологическая и энергетическая безопасность. Данный тезис можно опять-таки подвергнуть двойственному осмыслению: как прямую отсылку к крупным текущим совместным с Россией проектам (в частности, АЭС «Аккую») и как стремление к снижению (вплоть до потенциально полного отказа) зависимости от поставок российского газа, учитывая стремление Турции к превращению в региональный, а затем и глобальный энергетический хаб. Постулируемый в программе приоритет развития аэрокосмической промышленности также открывает потенциал к двустороннему партнерству в области освоения космоса и технологий. О готовности сохранять курс на конструктивное сотрудничество на практике свидетельствуют имеющиеся контакты и подписанный в 2024 г. протокол о расширении сотрудничества между ПСР и «Единой Россией».

Ближайший соратник ПСР – Партия националистического движения (ПНД) под руководством Д. Бахчели – приняла актуальную редакцию своей программы от 2024 г. Среди причин, обусловивших обновление документа, названы помимо пандемии коронавируса, кризисных шоков в мировой экономике и землетрясения в Кахраманмараше, «война между Россией и Украиной». Вынесение этого сюжета в преамбулу при отсутствии упоминания о палестинских событиях октября 2023 г., на наш взгляд, свидетельствует об определенных приоритетах. Хотя партия и ее лидер известны своей риторикой в духе пантюркистских идей и достаточно жёсткими высказываниями по отношению к России, в программе находим лишь отдельные упоминания преимущественно в нейтрально-позитивном ключе. Значительная часть критики ушла на второй план после вступления ПНД в правящую коалицию. Из прямых указаний отмечается, что Турция, расположенная «в центре Евразии, в стратегическом центре внимания XXI века», стремится к региональному миру и стабильности «со странами Черноморского и Каспийского бассейнов, в первую очередь с Россией и Ираном». При этом партия акцентируется на ярко выраженной европейской компоненте во внешнеполитической ориентации страны. Взаимодействие с ЕС рассматривается не как вопрос идентичности, а как «проблема уготованной судьбы»: «Турция любой ценой вынуждена дрейфовать в орбите Европейского союза». В отношении тюркского мира содержится лишь тезис о том, что Азербайджан занимает положение «ворот Турции в Центральной Азии». В целом можно заключить, что Россия не позиционируется ни как враг, ни как друг: скорее как региональный партнер ввиду близкого соседства.

Главная оппозиционная (до недавнего времени) Народно-республиканская партия (НРП) уделяет ограниченное внимание российской тематике в своей политической повестке и программе, особенно в сравнении с приоритетами, связанными с отношениями с евроатлантическим сообществом. Концептуальный документ НРП фокусируется на тезисе о «национальной внешней политике», направленной на поддержание независимости и суверенитета республики и неотделимой от оборонной политики. При этом подчеркивается, что в то время, «когда Турция имеет больше шансов повлиять на свое окружение и регион, чем когда-либо прежде, неопределенность и неуверенность в нашем регионе создают новые угрозы». Следовательно, основные усилия, по мнению политтехнологов НРП, должны быть направлены на снижение напряженности по периметру турецких границ, что напрямую затрагивает и российские интересы. Любопытно, что НРП уделяет внимание Центральной Азии даже больше, чем ПНД, для которой это более характерно. Кемалистская партия выступает за то, чтобы тюркские республики, получившие независимость после распада Советского Союза, «не попали снова под иностранный суверенитет» и в этой связи за то, чтобы «Турция помогла им сохранить свои новые порядки, свою независимость, обрести свою гражданскую и культурную идентичность и достичь своей самобытности; в связи с чем необходимо развитие с ними самых тесных отношений». При этом любопытно, что идентичность самой Турции называется как «балканская и ближневосточная». Можно заключить, что программа НРП имеет из всех иных самую негативную окраску по отношению к России, что, впрочем, подтверждается и риторикой ее представителей, которые неоднократно подвергали критике ключевые российско-турецкие проекты, включая масштабные поставки природного газа, строительство АЭС «Аккую» и приобретение зенитных ракетных комплексов С-400. С точки зрения партии, реализация этих проектов сопряжена со значительными стратегическими рисками, поскольку якобы ведет к углублению внешнеполитической и экономической зависимости от России и ослаблению традиционных связей с западными союзниками по НАТО. Вместе с тем, можно вспомнить, что предпринимались попытки по установлению связей НРП со «Справедливой Россией», что указывает на готовность к определенному политическому маневрированию.

Недавно отколовшаяся от НРП «Новая партия» во главе с экс-лидером кемалистов О. Озелем отчасти повторяет некоторые постулаты своих бывших партийных соратников. В частности, касающиеся «миролюбивой внешней политики, ориентированной на национальные интересы», значимости вооруженных сил в утверждении международного имиджа, курса на евроатлантическую интеграцию, тесное сотрудничество с ЕС и НАТО. В программе содержится лишь одно прямое упоминание России с формулировкой о том, что отношения с ней и Китаем «будут развиваться на сбалансированной и равноправной основе». Подчеркивается необходимость наращивания сотрудничества в рамках Организации тюркских государств (ОТГ) в общем контексте усиления присутствия в различных международных и региональных организациях, что перекликается с видением ПСР. Другим схожим мотивом с правящей партией выступает тезис о том, что «в близлежащих регионах будет осуществляться руководство мирными процессами», что скрыто указывает, в том числе, и на российско-украинский конфликт. Среди зон традиционного российского влияния в программе упоминаются Кавказ, Центральная Азия и Черное море как приоритетные регионы во внешнеполитической ориентации Анкары.

Главная прокурдская сила – Партия демократии и равенства народов (DEM) – не проявляет должного интереса к теме России за исключением упоминаний российско-украинского конфликта и проведения идеи о необходимости стимулирования мирных усилий для предотвращения военных действий.

Предельно лаконично освещение российского сюжета и в программе «Хорошей партии». Единственное место в документе, которое может быть отнесено к России, касается Черноморского региона, рассматриваемого как «пространство возможностей, где можно продуктивно работать через Организацию черноморского экономического сотрудничества». Стратегическое отношение партии к двусторонним связям с Россией можно выявить только по риторике ее представителей. Так, А.К. Эрозан, куратор внешнеполитического блока внутри партии в период перед выборами 2023 г., в своем интервью, как и многие другие оппозиционные спикеры, критиковал расширение экономических связей между Россией и Турцией, происходившее на протяжении всей второй половины 2010-х-начале 2020-х гг., но при этом признавал Россию важным актором международной политики, с которым следует считаться, несмотря на те трудности, которые страна испытывает в ходе операции на Украине. Для лидера партии М. Акшенер российско-турецкие отношения в первую очередь являлись риторическим инструментом для критики правительства Р.Т. Эрдогана. В настоящее время, когда «Хорошая партия» представлена в турецком парламенте, особых выпадов вне электоральной гонки в отношении России отчетливо не прослеживается.

В числе сил, которые формируют положительный фон о России, стоит подчеркнуто выделить партию «Родина» во главе с известным деятелем Д. Перинчеком. В настоящее время партия не имеет мест в Меджлисе, однако высказывания ее руководства привлекают общественное внимание, порождая экспертные дискуссии. В частности, в июле с.г. «на полях» международной конференции «Союз, который предотвратит большую войну», организованной этой партией в Анкаре, участники выступили с инициативой о создании стратегического союза России, Турции, Китая и Ирана. В декларации по итогам встречи было отмечено, что основными источниками угрозы крупного военного конфликта являются действия США и Израиля, а НАТО утратило способность обеспечивать международную безопасность и должно быть полностью расформировано. Идею о том, что национальные интересы Анкары требуют более тесного сотрудничества с Москвой, Тегераном и Пекином активисты партии продолжают продвигать в общественном поле по настоящее время.

В целом, можно заметить, что на доктринальном уровне российский фактор редко фигурирует явно в текстах программ контрастных турецких политических сил. Однако риторика их лидеров зачастую свидетельствует о том, что тема отношений с Россией составляет значимый элемент механизмов управления симпатиями электората, что, как представляется, нельзя не учитывать при выстраивании взаимодействия с самыми разными игроками на турецком внутриполитическом поле.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs

Подписывайтесь на наш канал в мессенджере MAX