Итоги саммита НАТО и европейский консенсус

В Анкаре завершился саммит НАТО, подтвердивший антироссийскую направленность блока, основную часть которого представляют европейские страны. Курс на милитаризацию Европы был безоговорочно подтвержден под предлогом «российской угрозы». Можно ли говорить о консенсусе в отношении его решений? От ответа на этот вопрос во многом зависит, насколько безопасным окажется мир в недалеком будущем. Попробуем оценить ситуацию, взглянув на европейский политический ландшафт.

Практически с самого начала эскалации украинского конфликта, внутри ЕС зазвучали голоса прагматиков, отмечавших, что радикально антироссийская позиция Сообщества никак не поможет решить проблемы, которые обнажили события на Украине, а лишь усугубляет их. Будь то в вопросах европейской безопасности или социально-экономической сфере. Реалистов подвергали остракизму, как на уровне истеблишмента, так и в мейнстримовских СМИ. Но европейцы привыкли оценивать не лозунгами, а своим благосостоянием. На этом фоне разноликому крылу европейских политиков удается донести свою точку зрения до европейского общественного мнения на фоне ухудшения социально-экономической ситуации в целом ряде стран ЕС в результате разрыва торговых отношений с Россией. Кто они?

Основными драйверами нормализации отношений с Москвой выступают политические силы, относящиеся к евроскептикам-националистам - на правом фланге, и часть антивоенных левых. При этом их мотивация кардинально различается.

Правые национал-консерваторы и суверенитисты, представленные в Европарламенте группами «Патриоты за Европу» и «Европа суверенных наций» - наиболее заметны. Их аргументация строится на защите национального суверенитета, критике «брюссельской бюрократии» и прагматичном подходе к безопасности. Они рассматривают конфликт на Украине как дорогостоящую прокси-войну, противоречащую национальным интересам их стран. Для них Россия — это не активно пропагандируемая «экзистенциальная угроза», а традиционный игрок, с которым можно и нужно договариваться, особенно в сфере энергетики и безопасности.

Венгерская партия «Фидес», которую возглавляет Виктор Орбан – занимавший до весны текущего года пост премьер-министра, выступила учредителем фракции «Патриоты за Европу» - одной из наиболее многочисленных групп в Европейском парламенте. На посту премьера Орбан последовательно блокировал или тормозил антироссийские санкционные усилия ЕС, и продвигал нарратив о необходимости прекращения огня и переговоров, увязывая это с экономическими интересами Венгрии.

Другими участниками «Патриотов за Европу» являются «Национальное объединение» (Франция), «Лига» (Италия) — возглавляемая Маттео Сальвини, «Партия свободы» / PVV (Нидерланды) Герта Вилдерса, «Австрийская партия свободы» / FPÖ (Австрия) — соучредитель альянса. А также «Vox» (Испания), «ANO 2011» (Чехия) — движение под руководством премьера Андрея Бабиша, «Фламандский интерес» (Бельгия), португальская партия «Чега!».

Лидеры Австрийской «Партия свободы» (FPÖ), после победы на парламентских выборах осенью 2024 года (правительство сформировать не удалось из-за отказа других партий от коалиции) превратились в заметный голос рационально мыслящего электората в центре Европы. FPÖ выступает за снятие санкций и признании нейтрального статуса Украины как условия мира, что находит отклик у значительной части австрийцев, уставших от экономических трудностей и призывов готовиться к войне с Россией.

Группа «Европа суверенных наций» включает «Альтернативу для Германии», польскую «Конфедерация свободы и независимости» (Konfederacja), болгарскую партию «Возрождение» (Възраждане), словацкое Движение «Республика» (Hnutie Republika), итальянское Движение «Национальное будущее» (Future Nazionale), а также депутатов из Франции, Чехии и Венгрии. АдГ, согласно текущим опросам, имеет неплохие шансы победить на двух предстоящих земельных выборах. Опросы также сулят партии высокую вероятность победы на выборах канцлера Германии в 2029 году. Ее лидер Алис Вайдель в конце июня отметила, что энергетические поставки из России являлись одним из важнейших элементов успеха политики «Сделано в Германии». Поэтому их нужно вернуть.

Сторонники прагматичного подхода к отношениям с Россией занимают сильные позиции в Болгарии. Помимо партии премьер-министра Радева «Прогрессивная Болгария», в Национальном собрании представлена партия «Возрождение» (12 мест из 240). «Возрождение» входит в группу «Европа суверенных наций» и последовательно требует отмены санкций, выхода из НАТО (или радикального пересмотра членства) и восстановления стратегического партнерства с Российской Федерацией, апеллируя к историческим и культурным связям.

Мотивация «левых», включая лево-консервативные силы, иная. Это традиционный антимилитаризм, антиимпериалистический (в их понимании, направленный против США и НАТО) настрой, а также фокус на социально-экономических последствиях санкций для простых европейцев. Так, немецкая партия «Союз Сары Вагенкнехт — за разум и справедливость» (BSW), представленная несколькими депутатами в Бундестаге и Европарламенте, выступает за немедленное прекращение огня на Украине, остановку поставок оружия, снятие санкций и запуск газопровода «Северный поток». Позиция партии - прямой вызов истеблишменту, а ее поддержка особенно сильна в Восточной Германии, где распространены и антиамериканские настроения и определенная ностальгия по связям с Россией.

Ряд политических сил, настроенных на прагматичное взаимодействие с Москвой, действуют не только с идеологических позиций, но оказывают заметное влияние на политику своих стран в рамках общей логики долгосрочных государственных политических и экономических интересов.

Во Франции «Национальное объединение» (RN) Марин Ле Пен и Жордана Барделлы, имеющее колоссальную поддержку, выступает с позиций суверенитизма. В их программе — выход из объединенного военного командования НАТО (при сохранении политического членства) и восстановление прагматичных, в том числе экономических, отношений с Россией. Позиция Франции в целом — «за стратегическую автономию Европы», подразумевает восприятие России как неизбежного соседа, с которым нужно договариваться. Президент Эмманюэль Макрон, несмотря на воинственную риторику 2024 года о возможной отправке войск на Украину, остается приверженцем идеи «европейской архитектуры безопасности», включающей, с определенными условиями, диалог с Москвой.

В Италии нынешний премьер-министр Джорджа Мелони в целом занимает твердую атлантистскую позицию по Украине. Однако настроения в коалиции, на которую она опирается, неоднородны. «Лига» Маттео Сальвини выступает за снятие санкций. Сальвини неоднократно критиковал политику ЕС как «самоубийственную» для итальянской экономики, особенно для экспортно-ориентированного Севера Италии, традиционно тесно связанного с российским рынком. «Движение 5 звезд» (M5S), под руководством экс-премьера Джузеппе Конте, занимает позицию, требующую прекращения эскалации и отправки оружия, делая упор на дипломатическое решение.

В Словакии, правящая партия «Направление — социал-демократия» (SMER-SD) премьер-министра Роберта Фицо занимает жесткую прагматичную позицию. Братислава прекратила военную помощь Киеву и выступает за немедленные переговоры. Фицо использует риторику защиты словацкого суверенитета и критикует «либеральный интервенционизм» Запада. Его правительство активно работает над сохранением поставок российского газа и топлива для АЭС.

За прагматичные отношения с Россией исторически выступают Греция и Кипр. Здесь на первый план выходят культурно-религиозные и геополитические факторы. Пророссийские настроения в греческом обществе традиционно сильны из-за общей православной веры и исторической роли России в обретении Грецией независимости. Политические элиты придерживаются линии коллективного Запада, но при этом неизбежно вынуждены оглядываться на общественное мнение. На Кипре значительная часть бизнеса выступают за восстановление отношений. Кипр пострадал от санкций из-за потери российских инвестиций и туристов, а также вследствие ослабления роли острова как финансового хаба для российского капитала.

Несмотря на явно антироссийские решения саммита НАТО в Анкаре, определенная эрозия единства очевидна. Перед его началом немецкие СМИ сообщали, что Италия ставила под сомнение целесообразность долгосрочных обязательств военного альянса по финансовой поддержке Киева в 2027 году. Хотя «план помощи» всё же был, в конечном итоге, согласован, новый венгерский премьер Петер Мадьяр подчеркнул, что Будапешт «…не будет предоставлять [Зеленскому] ни вооружения, ни войска, ни солдат, ни какую-либо иную военную поддержку». А глава правительства Чехии Андрей Бабиш заявил, что Прага внесет лишь однократный и символический вклад в программу PURL, предназначенную для закупок американского оружия для Украины.[i]

Наконец, нельзя сбрасывать со счетов мощнейшее лобби крупного европейского бизнеса. Немецкие промышленные гиганты (химия, машиностроение), французский агросектор, итальянские производители товаров роскоши и техники — все они через отраслевые ассоциации (такие как, например, Восточный комитет немецкой экономики) ведут тихую, но настойчивую работу по возобновлению хотя бы частичного экономического сотрудничества с Россией. Их главный аргумент: потеря конкурентоспособности ЕС на фоне США и Китая, которые используют ситуацию для захвата рынков.

Очевидно, что восстановление отношений между Россией и Евросоюзом будет в значительной мере зависеть от эволюции целого ряда факторов, включая трансформацию трансатлантических отношений, ход украинского конфликта, а также внутренние процессы в Евросоюзе. Одним из важных элементов станет динамика влияния суверенитистов на правительства европейских стран и то, смогут ли эти силы предложить более прагматичный курс во внешней политике.

В случае, если популярность «крайне правых» и противников евроинтеграции продолжит расти, текущая позиция Евросоюза по России может дать трещину. В сценарии, когда в некоторых ведущих странах ЕС к власти приходят суверенитисты и начинают активно продвигать отмену санкций, сворачивание поддержки Украины или возвращение к нормальной торговле с Москвой, отдельные государства или целые блоки внутри союза начнут выстраивать собственные каналы и форматы отношений с Россией. «В результате отношения ЕС и России станут фрагментированными: возникнут ограниченные контакты по вопросам энергетики, транзита и т.д. На фоне прогресса в рамках украинского урегулирования эти контакты будут расти и расширяться».[ii]

На сегодняшний день, речь идет о ряде политических сил в ЕС, выступающих за сохранение и развитие прагматичных отношений с Россией. Нужно признать, эти силы неоднородны, и объединяет их при этом несколько общих тезисов. К примеру, отказ от безусловного следования в фарватере США. Восприятие санкций как источника нарастающих социально-экономических проблем в Старом Свете. Убеждение, что безопасность Европы невозможна без учета интересов России.

Указанные силы не являются пророссийскими, не обладают большинством в Европарламенте и не оказывают решающего влияния на внешнюю политику государств-членов ЕС. Тем не менее, они уже достаточно заметно влияют на повестку в целом ряде стран-членов и тональность в общеевропейских дебатах. При всем том, чем сильнее Брюссель и Берлин с Парижем пытаются продавить новые жесткие антироссийские меры, тем более широкую поддержку получают политики, стремящиеся разрушить этот консенсус и восстановить в той или иной форме отношения с Москвой.

Нужно признать, разговор о «восстановлении отношений с Россией» в Европейском союзе образца 2026 года — это не разговор о едином движении, а скорее о сложной мозаике сил, которые объединяет общий прагматизм, электоральные и экономические интересы, и лишь отчасти идеологическая близость.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

[i] https://www.kommersant.ru/doc/8799143

[ii] https://globalaffairs.ru/articles/sczenariy-shein/

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs

Подписывайтесь на наш канал в мессенджере MAX