Как достичь стратегической стабильности в многополярном ядерном мире?

Фото А.Торина.

На презентации монографии «Стратегическая стабильность и стратегическое сдерживание в многополярном ядерном мире». Слева направо: Дмитрий Тренин (президент Российского совета по международным делам, научный руководитель Института мировой военной экономики и стратегии факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ), Василий Кашин (директор Центра комплексных европейских и международных исследований факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ), Сергей Караганов (научный руководитель факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, почетный председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике), Прохор Тебин (эксперт Центра комплексных европейских и международных исследований, ведущий научный сотрудник Института мировой военной экономики и стратегии факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ), Олег Зимарин (общественный деятель, директор и главный редактор издательства «Весь мир»).

В Москве состоялся круглый стол, в рамках которого вниманию общественности была представлена вышедшая в издательстве «Весь мир» коллективная монография «Стратегическая стабильность и стратегическое сдерживание в многополярном ядерном мире». На страницах этого труда приведён анализ стратегий всех ядерных держав и Ирана. Эта работа является своеобразным продолжением предшествующего коллективного труда – «От сдерживания к устрашению. Ядерное оружие, геополитика, коалиционная стратегия», вышедшего в издательстве «Молодая гвардия» двумя годами ранее.

Авторы новой монографии, известные российские учёные, напомнили на страницах своего труда о том, что само понятие «стратегическая стабильность» появилось в ходе холодной войны в условиях противостояния двух ядерных сверхдержав – США и СССР. Тогда оно обозначало ситуацию, которая исключала возможность одержать победу над противником путем нанесения по нему массированного ядерного удара.

Прошло более полувека, и ситуация в мире существенно изменилась. У новых политических элит, прежде всего в Европе, исчез страх перед возможностью ядерной войны. Ядерное сдерживание, которое лежало в основе стратегической стабильности, перестало предотвращать войны между ядерными державами. Ядерная многополярность сделала задачу поддержания стратегической стабильности многократно более сложной, чем в биполярную эпоху. Наконец, технологическая революция сделала возможным нанесение точечных ударов, парализующих противника, но не провоцирующих его на ядерный ответ. В ходе круглого стола его участниками были обозначены способы выхода из сложившейся опасной ситуации.

Президент Российского совета по международным делам, научный руководитель Института мировой военной экономики и стратегии факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Дмитрий Тренин отметил, что сейчас проблема стратегической стабильности становится исключительно острой и является предметом споров. Сторонники традиционных подходов времен холодной войны трактуют стратегическую стабильность как отсутствие стимулов для нанесения первого ядерного удара. Они в принципе отрицают, что в мире сейчас идет аналог мировой войны, и рассчитывают, что нынешняя напряженность может быть каким-то образом поставлена под контроль прежними, привычными им способами. Их оппоненты видят главную проблему современных международных отношений в разрыве между реально существующей разнокалиберной многополярностью и остаточной гегемонией Соединенных Штатов Америки и политического Запада. Это противоречие уже приобрело форму острого противоборства (США и Европы против России, США и Израиля против Ирана) и всё более усиливающегося противостояния (США и Китая).

«Для условных традиционалистов проблема стратегической стабильности носит, прежде всего, политико-дипломатический и технологический характер. Для тех же, кто смотрит на ситуацию с точки зрения процесса смены миропорядка, а в ХХ веке такая смена происходила через мировые войны, проблема стоит гораздо шире. Отсутствие стимулов к нанесению массированных ядерных ударов с этой позиции не тождественно присутствию стратегической стабильности. Можно и не доводить ситуацию до ядерного столкновения, чтобы уничтожить ядерную державу. Борьба за миропорядок – это высшая форма нестабильности всей системы международных отношений, и говорить о стратегической стабильности в таких условиях означает на деле выводить ядерное оружие за скобки в ходе идущей борьбы, что, в свою очередь, “обнуляет” ядерное сдерживание как таковое. Война не только не исключается из отношений между государствами и не предотвращается, но как бы освобождается от всех возможных оков», - пояснил Д.Тренин.

«Стратегическая стабильность ХХI века отличается от стратегической стабильности времен холодной войны по многим важнейшим основаниям. Во-первых, современный многополярный мир – это ядерный мир, в котором представлены 9 ядерных держав (Россия, США, КНР, Великобритания, Франция, Индия, Пакистан, Израиль, КНДР). Причём 8 из них стратегически независимы. Во-вторых, у них в наличии неядерные вооружения, способные выполнять стратегические функции. В-третьих, на наших глазах происходит открытие новых сфер для военной деятельности – киберпространства и космоса. В-четвертых, на нужды военных структур работает быстрое развитие новых технологий, в том числе искусственного интеллекта, робототехники. Фактически полувековая эра контроля над стратегическими вооружениями закончилась», - констатировал Д.Тренин.

По словам учёного, в новых условиях стратегическая стабильность может быть достигнута на общемировом уровне не раньше, чем установится новое равновесие между значимыми игроками и установится многополярный миропорядок. Но до тех пор оно может устанавливаться на региональном уровне: «Стратегическая стабильность уже существует между такими крупными державами, как Россия и Китай. Ее можно и нужно выстраивать между четырьмя державами – участницами Шанхайской организации сотрудничества: Китаем, Россией, Индией и Пакистаном. Что же касается отношений со странами Запада, то стратегическая стабильность нового типа предполагает отказ от ведения любых войн, в том числе опосредованных, между этими государствами».

Тему продолжил научный руководитель факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, почетный председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике Сергей Караганов. Он особо подчеркнул, что сдерживание – это лишь малая часть тех функций, которые должно выполнять ядерное оружие в современном мире.

«Благодаря тому, что мы на протяжении нескольких последних десятилетий находились в рамках представлений, сформулированных в основном на Западе, произошло ранее немыслимое – военный конфликт в подбрюшье ядерной державы. Что же касается международных отношений в целом, то для них стал привычным некий стратегический паразитизм: политические руководители ряда западных стран посчитали, что они могут вести себя как им заблагорассудится, вплоть до уничтожения лидеров других государств. Выросло поколение политиков, которое перестало бояться и ограниченной ядерной войны, и глобальной термоядерной войны. Кроме того, и они, и, что печально, мы позабыли о том, что у ядерного сдерживания есть важнейшая задача – предотвращение новых войн и самоуничтожения человечества. Что же до того интеллектуального багажа, который был усвоен в 60-80-х годах ХХ века, то он чудовищно устарел и не работает. Правда, несмотря на всё это, значительная часть современных элит цепляется за те постулаты, которые были тогда сформулированы… Мы как-то быстро успели забыть, что за прошедшее столетие европейцы развязали две мировых войны, в ходе которых было уничтожено более 100 млн. человек. Поэтому нужно либо возрождать достоверность ядерного сдерживания или искать другие способы предотвращения той череды войн, которая на нас надвигается», - заявил С.Караганов.

Обложка коллективной монографии

По словам С.Караганова, переосмысление содержания понятия «стратегическая стабильность» необходимо не только с военно-технической и военно-стратегической точек зрения. «Это ещё и философская задача… Мы, конечно, продолжим эту работу, в том числе, вероятно, путем создания “клуба мудрецов” для мирового большинства, одной из основных задач которого будет именно обеспечение ядерного сдерживания и предотвращение войны. Кроме того, необходимо воспитывать новое поколение людей, мыслящих перспективно и стратегически», - заключил он.

Эксперт Центра комплексных европейских и международных исследований, ведущий научный сотрудник Института мировой военной экономики и стратегии факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Прохор Тебин отметил, что после окончания холодной войны, интерес Вашингтона к ядерной тематике резко снизился. Модернизация ядерной триады была не в приоритете, деньги на это не шли. Однако теперь, в условиях современной многополярности и обострившихся отношений с Китаем, отношение к этому вопросу США весьма серьезно изменилось. Сыграло свою роль и снижение удельного веса неядерных вооружений США и их положения в мире. Страна по-прежнему остается сверхдержавой, но её технологическое превосходство перестает постепенно быть очевидным и постепенно сокращается. Поэтому сейчас в американском экспертном сообществе наблюдается, по словам эксперта, некоторый «алармизм» и однозначное понимание того, что роль ядерного оружия в ближайшее будущее будет возрастать.

«В Вашннгтоне одновременно и опасаются ограниченного применения ядерного оружия противником и сами готовятся к подобному его использованию. Опасаются они и размещения ядерного оружия в космосе, на околоземных орбитах. С их точки зрения, оно может быть применено как мощнейшее антиспутниковое средство... Какие у них приоритеты? Прежде всего, это стратегическая противоракетная оборона. Речь, прежде всего, идёт о программе “Золотой купол”, озвученной Трампом сразу же, как только он вторично стал президентом США, а шире – военном космосе во всех его проявлениях, как ядерных, так и неядерных… Соединенные Штаты надеются на то, что когда всех их проекты развернутся в полную мощь, они получат модернизированные вооруженные силы, опираясь на которые, можно уверенно диктовать собственную позицию на международной арене», - подчеркнул П.Тебин.

Правда, по словам эксперта, в США, в отличие от стран Западной Европы, до сих пор в наличии более развитая, чем в Старом Свете, культура стратегического мышления. «Для Вашингтона вопросы политики в Европе – это только часть их большой внешнеполитической и военно-политической стратегии. В Европе с осознанием своего реального места на карте всё гораздо хуже, и для России это серьёзная проблема. Там действительно гораздо более безрассудно относятся к рискам ядерной войны. Но, опять же, я бы призывал это не преувеличивать и не возводить в абсолют. Там полного безумия или стремления к ядерной войне вовсе нет. Но проблема, несомненно, есть". Во-первых, на протяжении многих десятилетий европейцы привыкли жить под американским ядерным зонтиком. Во-вторых, сейчас в Европе две ядерные державы (Великобритания и Франция) пытаются, если можно так выразиться, распространить наличие у себя ядерного оружия на всю Европу. Особенно активно действует на этом направлении Париж. Что же касается малых европейских стран, прежде всего в Балтийском регионе, то они на словах очень сильно боятся России, но с другой стороны, получая поддержку Брюсселя, Берлина, Парижа и Лондона, теряют осознание собственной малости. Ползучая эскалация позволяет им балансировать ниже уровня открытого противостояния и они злоупотребляют этим, теряя чувство реальности и позволяя себе провокативные действия, якобы повышающие их собственный статус... Подобное положение дел очень опасно, и в конечном итоге может привести к ядерному конфликту вокруг Белоруссии или Калининградской области России», - подчеркнул П.Тебин.

Выступление коллег дополнил Сергей Караганов. По его словам, если в странах Европы, включая такие, как Германия и Финляндия, распространится ядерное оружие, то наша страна, столкнувшаяся с очевидной угрозой, вынуждена будет пойти на крайние меры. «Скажу прямо: если это произойдёт, Россия будет вынуждена нанести удары по соответствующей инфраструктуре этих стран… Нельзя не вспомнить, что только недавно одной из главных проблем международной безопасности считалась гипотетическая возможность получения ядерного оружия Ираном. Но Иран – страна с историей и культурой, которые насчитывают несколько тысячелетий. Этого нельзя сказать, например, о Финляндии, тем более странах Прибалтики. Такие страны, строго говоря, не имеют права даже размышлять о том, чтобы иметь ядерное оружие и размещать его на своей территории», - заключил он.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs

Подписывайтесь на наш канал в мессенджере MAX