Семен Челюскин: первооткрыватель самых северных рубежей Евразии

Почти три века назад русский штурман и исследователь Семен Иванович Челюскин открыл самую северную точку Евразии – Восточный Северный мыс: 20 мая 1742 года во время полярного похода к ледяным водам Карского моря он сумел добраться до оконечности полуострова Таймыр. Тогда этому событию не придали большого значения и лишь спустя сто лет мыс переименовали в честь первопроходца – «мыс Челюскина».

Биографы Семена Челюскина по сей день спорят о том, в каком году он появился на свет. Наиболее вероятными считаются две даты – 1704 и 1707 годы. Получается, что в Москву на смотр дворянских недорослей в 1714 году — это первая точная дата в биографии Челюскина — он явился в возрасте семи или десяти лет, и почти сразу же был зачислен в Школу математических и навигацких наук, которая располагалась в Сухаревской башне в Москве.

Способности у мальчика оказались недюжинными. Поначалу, как удалось установить историку и биографу Валерию Богданову, он был определен в класс русской грамоты, основной задачей которого было выявление наиболее способных учеников и подготовка их к более серьезному обучению. Семен Челюскин сумел отлично зарекомендовать себя, и уже через три года его перевели в навигацкий класс — готовить к будущей морской службе. Обучение было серьезным: ученики осваивали алгебру и геометрию, географию и астрономию, учились ориентироваться по Солнцу, звездам и планетам. Позднее эта наука пригодится Семену Челюскину, когда он будет определять координаты мыса, сегодня носящего его имя.

Надо сказать, что в петровские времена навигаторы и штурманы были на флоте сословием не слишком уважаемым, и останься Челюскин простым штурманом, вряд ли ему удалось добиться славы. Но судьба благоволила умному юноше. Хорошо проявивший себя на Балтике, особенно в таком непростом деле, как описание и составление карт Финского залива, подштурман Челюскин был отряжен обучать молодых учеников Навигацкой школы, прибывавших на практику.

А вскоре выпал ему счастливый случай: среди офицеров, участвовавших в подготовке Великой Северной экспедиции, затеянной императрицей Анной Иоанновной как продолжение предприятия Петра I, оказался бывший однокашник по Навигацкой школе лейтенант флота Василий Прончищев. По его протекции в списке офицеров и моряков, которые требовались для этого непростого путешествия, оказался и Семен Челюскин, причем имя его стояло в первых рядах — как опытного и старательного офицера-картографа. А когда все было уже утверждено, лейтенант Прончищев добился, чтобы его товарища зачислили к нему в команду. Ей предстояла непростая задача: исследовать северные берега России от Лены до Енисея. В те времена на картах эти места изображали как прямую линию, признавая, что никаких сведений о них попросту нет…

Дорога к мысу, обессмертившему его имя, у Семена Челюскина оказалась куда как непростой и куда как печальной. На этом пути его ожидали серьезные потери, и одной из них стал его друг и покровитель, лейтенант Василий Прончищев. В 1736 году корабль «Якутск» с 45 членами экипажа, они же участники Великой Северной экспедиции, возвращался к месту зимовки в устье реки Оленек, где годом ранее зимовал перед броском на север. Многие участники плавания страдали от неизбежной в то время северной болезни — цинги. Не обошла она стороной и лейтенанта Прончищева, и его супругу Татьяну — первую в российской истории женщину-исследовательницу Арктики. И вскоре команде под руководством Семена Челюскина пришлось выдалбливать в вечной мерзлоте могилу для четы Прончищевых, не разлучавшихся ни в жизни, ни в смерти.

Но ни это печальное событие, ни тяжелейший дрейф «Якутска» в 1740 году, который закончился гибелью корабля и почти восьмисоткилометровым пешим возвращением уцелевшей команды к месту зимовья, не остановили штурмана Челюскина. Столетием позже знаменитый русский исследователь XIX века академик Александр Миддендорф отметит, что Семен Челюскин, в отличие от многих других моряков, осваивавших северные моря, не пал духом и не прекратил своих усилий, а «ознаменовал полноту своих деятельных сил достижением самого трудного, на что до сих пор напрасно делались все попытки».

Эти слова относятся к важнейшему достижению штурмана Челюскина — открытию самой северной точки Евразии. Чтобы добраться до нее, он после возвращения с погибшего «Якутска» потратил еще два года. Это время ушло на то, чтобы подготовить последний бросок на север, к еще неисследованным оконечностям Таймырского полуострова.

В путь партия штурмана Семена Челюскина, состоявшая из него самого и троих солдат, на пяти нартах тронулась 5 декабря 1741 года. Через два с лишним месяца, 15 февраля 1742 года они добрались до Попигайского зимовья в устье реки Хатанги и остались там переждать самые суровые морозы, рассчитывая с началом весны тронуться дальше на северо-запад.

К концу марта температура поднялась настолько, что можно было тронуться в путь, уже не рискуя замерзнуть на первых же километрах пути. Тогда Семен Челюскин и отправился дальше в сопровождении двух солдат — Антона Фофанова и Андрея Прахова. На то, чтобы добраться до крайней северной точки Таймыра (о том, что она же будет и крайней северной точкой Евразии, тогда еще никто не подозревал), у этой маленькой экспедиции ушло полтора месяца. Шли трудно: записки Челюскина пестрят упоминаниями о том, как устают собаки, как теряют присутствие духа его спутники. Нехватку провианта возмещали за счет охоты на белых медведей. В последний раз подстрелить хищника удалось за три дня до того, как отряд добрался до мыса, названного самим Челюскиным Восточным Северным.

Эта точка, на которой Челюскин оказался 20 мая 1742 года и широту которой он определил как 77°27’ северной широты, не произвела на измотанного моряка большого впечатления. В его записках встреча с нею описана так: «Приехали к мысу. Сей мыс каменной, приярой, высоты средней, около оного льды глаткие и торосов нет. Здесь именован мною оный мыс: Восточный Северный. Поставил маяк — одно бревно, которое вез с собою». И все. Так прозаически совершилось одно из самых крупных географических открытий XVIII века…

После Восточного Северного мыса Челюскин с товарищами повернули на запад, направляясь навстречу второй части экспедиции под руководством поручика Харитона Лаптева. Встреча состоялась спустя два месяца – 20 июля 1742 года. А уже осенью штурман Челюскин вернулся в Петербург, отчитался обо всех своих приключениях на Севере и вернулся к службе на Балтике. Он вышел в отставку в 1756 году в чине капитана третьего ранга, что считалось неплохим достижением для штурмана в то время. А через восемь лет умер, и могила его до сих пор неизвестна.

Но прошло еще сорок лет с момента открытия, прежде чем удалось достоверно установить, что Семен Челюскин достиг самой северной оконечности Евразийского континента. В 1919 году экспедиция под руководством знаменитого полярного исследователя Руаля Амундсена на шхуне «Мод» шла Северным морским путем, и в сентябре оказалась зажата льдами у мыса Челюскина. Именно в это время участник экспедиции, известный шведский океанолог и метеоролог Харальд Свердруп с помощью современной аппаратуры уточнил координаты мыса — 77°43’ северной широты, чем и подтвердил, что это и есть самая северная точка Евразии.

Сейчас на мысе Челюскина располагаются полярная станция – радиометеорологический центр и самый северный аэродром континентальной Евразии. Это одно из немногих мест на нашем материке, где средняя температура всех месяцев отрицательная.

По материалам РИА «Новости», портала История. РФ и сайта Российского исторического общества

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs

Подписывайтесь на наш канал в мессенджере MAX