ГЛАВНАЯ > События, факты, комментарии

От союза к конфронтации (германский вопрос на лондонской сессии совета министров иностранных дел Большой четверки в 1947 году)

11:00 18.11.2020 • Даниил Денисов, журналист

25 ноября 1947 года в Лондоне началась сессия министров иностранных дел Большой четвёрки. Это были министр иностранных дел Великобритании Эрнест Бевин, госсекретарь США Джордж Маршалл, министр иностранных дел СССР Вячеслав Молотов и министр иностранных дел Франции Жорж Бино.

Главной темой переговоров была возможность объединения Германии, разделённой по итогам Второй мировой войны на четыре оккупационные зоны. Министры не смогли тогда найти взаимопонимание ни по одному из вопросов повестки дня. Советский дипломат Олег Трояновский в своих мемуарах «Через годы и расстояния» рассказывает о некоторых эпизодах тех встреч министров Большой четверки.

«Наибольшее впечатление производил француз Жорж Бидо, о котором говорили, что он трезв только до обеда. Ходил он грузно, поддерживаемый для страховки с обеих сторон помощниками. Но, несмотря на пристрастие к спиртному, сохранял ясность ума и работоспособность…

В делегации США появился новый руководитель генерал Джордж Маршалл, который сменил Бирнса на посту государственного секретаря. Американские историки и политологи, как правило, превозносят Маршалла как военного и политика. Видимо, в качестве начальника штаба армии Соединенных Штатов, а затем и министра обороны он действительно был выдающимся организатором. Что касается его как государственного деятеля и дипломата, то он не произвёл на меня большого впечатления. Возможно, сказывалась его неопытность в этой сфере…

Однажды, по окончании очередного заседания, когда я сопровождал Молотова в комнату, отведенную для нашей делегации, он сказал: «Да, это далеко не те личности, какими были Рузвельт и Гопкинс».

Вспоминая встречу в Лондоне в ноябре-декабре 1947 года, Трояновский делает оговорку: к тому времени, когда отношения накалились донельзя, будь во главе делегации США «даже Джефферсон или Линкольн, они бы тоже, наверное, оставались в глазах кремлёвских деятелей неугодными политиками». Впрочем, отношение западных политиков к нашим дипломатам было взаимным.

Остановить «Дядюшку Джо»

Если на предыдущих послевоенных конференциях между делегациями имелись хоть какие-то точки соприкосновения, то теперь в Лондоне, как и в Москве за пол года до этого, позиции расходились полностью. В течение всего 1947 года маховик холодной войны (термин, придуманный британским писателем Джорджем Оруэллом) продолжал безостановочно раскручиваться. Основные усилия Вашингтона были сосредоточены на консолидации западных стран сначала через план Маршалла в экономической сфере, а затем и в военно-политической, с подключением к антисоветскому блоку Западной Германии. Тогда даже некоторые английские государственные деятели стали с тревогой смотреть на воинственные и агрессивные шаги Вашингтона.

Весной 1947 года Маршалл докладывал президенту США Трумэну, что «дипломатия не может преодолеть противоречия, что с русскими невозможно работать, что хаос им удобен, а коллапс Европы служит их интересам».

Трумэн не почитал выражения «холодная война», он говорил «война нервов». При этом уже тогда Трумэн, считал, что «американский образ жизни не сможет выжить, если другие народы, которые стремятся следовать этому образу жизни во всём мире, не будут иметь гарантию своего успеха. Чтобы обеспечить подобную гарантию, мы не должны позволять силам дезинтеграции находиться без присмотра». Зона влияния США выходила на новые рубежи в Европе и Азии.

5 июня 1947 года госсекретарь Маршалл объявил о беспрецедентной программе восстановления Европы. Эта программа, более известная как «план Маршалла», предполагала выделение от 12 до 15 миллиардов долларов США (600 миллиардов в современном исчислении) на модернизацию и воссоздание промышленности и инфраструктуры. Изначально эта программа распространялась и на СССР, а также на страны Восточной Европы. Однако советская сторона отказалась от участия в этой программе, воспрепятствовав участию в ней Польши и Чехословакии, а затем и Финляндии. Следуя политической линии Москвы, Восточная Германия также позднее оказалась вне плана Маршалла. Для этого у Москвы были свои причины. Аргументы советской стороны, которые высказывались против участия в программе, сводились к тому, что «это чисто империалистический план, он ставит Европу в экономическую зависимость от Америки, а размеры экономической помощи должны быть равны вкладу каждой из сторон в победу над Германией». Разрушенный и истерзанный в результате войны СССР, как главный победитель, имел полное моральное право на такую позицию.

Тем более что на другом берегу уже вынашивались далеко недружественные планы в отношении бывшего союзника. В рассекреченных в 1998 году документах личного досье Черчилля основным, для полного представления военно-политической обстановки тех лет, является датированный 22 мая 1945 года план экстренной операции «Немыслимое» Этот документ был подготовлен Объединенёным штабом планирования военного кабинета и включал в себя войсковую операцию, целью которой являлось «принудить Россию подчиниться воле Соединённых Штатов и Великобритании».

«Во-первых, Советская Россия стала смертельной угрозой для свободного мира; во-вторых, необходимо немедленно создать новый фронт против её стремительного продвижения; в-третьих, этот фронт в Европе должен уходить как можно дальше на восток…», - мрачно перечислял в своих записях Черчилль.

Далее высказывалась мысль о том, что тотальная война является единственным надёжным средством достижения цели и для этого необходимо «оккупировать те районы внутренней России, лишившись которых, эта страна утратит материальные возможности ведения войны и дальнейшего сопротивления, и, кроме этого, нанести такое решающее поражение русским вооруженным силам, которое лишит СССР возможности продолжать войну».

Через год ведение переговоров на эту тему было поручено шефу британской военной миссии в Вашингтоне, участнику Ялтинской и Потсдамской конференций фельдмаршалу Вильсону, который обсуждал английские военные проекты с президентом США Трумэном, генералом Эйзенхауэром и канадским премьером Кингом. Подбирались цели для атомных бомбардировок СССР.

При этом на полную мощность к 1947 году уже начал работать против СССР и стран Восточного блока план, составленный руководителем MI-6 Стюартом Мензисом – распространение ложной и запрещенной информации, порочащей противника, а также проведение различных спецопераций.

21 апреля 1947 года координационный комитет госдепартамента, военного и военно-морского министерств США подготовил закрытый доклад, определявший американские интересы в мире. Одним из ключевых выводов доклада стало: «Важно, чтобы в дружественных нам руках находились регионы, в которых имеются месторождения металлов, нефти и других ресурсов. Это регионы, которые представляют собой сами по себе стратегическую ценность, имеют значительный промышленный потенциал, значительные людские ресурсы и организованные вооруженные силы, а также те регионы, которые в силу политических и психологических причин позволили бы США оказывать большее влияние на мировую стабильность и безопасность».

В американской элите заметно нарастает напряжение. Трумэн пишет в августе 1947 года: «Англичане решили объявить банкротство и если они это сделают, это будет означать конец нашего процветания – да и процветания всего мира. Тогда «дядюшка Джо» Сталин получит желаемое. Похоже на то, что он получит всё в любом случае».

Сам Иосиф Сталин считал, что для Советского Союза необходимо как можно дольше сохранять партнёрские отношения с США и Великобританией, несмотря на все противоречия и трения, которые возникали между СССР и его союзниками по антигитлеровской коалиции уже с весны 1945 года. Советское руководство предполагало, что противоречия, которые обязательно возникнут в среде «империалистического блока» позволят СССР укрепить свою сферу влияния как в Восточной Европе, так и на ближневосточном и дальневосточном направлениях. СССР, разорённый войной и послевоенной разрухой, должен был «накопить достаточно ресурсов», а пока ограничивать свою поддержку компартиям за пределами своей сферы влияния на Западе.

В 1947 году выражение «двухполюсный мир» стало обиходным и почти официальным.

Лондон, 25 ноября – 15 декабря 1947. Последняя сессия союзников

Весь 1947 год прошёл под знаком кардинального расхождения СССР и Запада по германскому урегулированию. Советский Союз выступал против восстановления германского промышленного потенциала под контролем западных стран. Советские дипломаты предлагали свой план – форсированное объединение Германии. Три западные делегации, не продвинувшись в решении этого вопроса на предыдущих сессиях, тревожно воспринимали совет Сталина Маршаллу «сохранять спокойствие» как предзнаменование тяжких испытаний впереди.

Вот и на V сессии в Лондоне в ноябре-декабре 1947 года, уже после раскола из-за «плана Маршалла», все попытки урегулирования германского вопроса привели к переговорному тупику и возрастающим противоречиям.

 Андрей Смирнов – заведующий III Европейским отделом МИД СССР писал в докладной записке Молотову к встрече Большой четвёрки в Лондоне: «В начале 1947 года в позиции США, а также в позиции Великобритании произошли изменения как в вопросе о сроках заключения германского мирного договора, так и в вопросе о его характере. На первый план выдвигается идея замены мирного договора – международным мирным статутом. При этом с германского правительства или с какой-либо крупной германской политической партии снимается ответственность за выполнение условий мирного договора.

Анализ имеющихся в нашем распоряжении материалов и проводимых США и Великобританией в Германии практических мероприятий даёт основание сделать вывод о том, что здесь речь идёт не о пропагандистском приёме или политическом шантаже, а о реальной угрозе политического и экономического расчленения Германии с включением Западной Германии со всеми её политическими ресурсами в создаваемый США западный блок».

В связи с этим для советской делегации на Лондонской сессии было важно достичь договоренностей в вопросах:

  1. Создание демократического общегерманского правительства в соответствии с решениями Потсдамской конференции 1945 года;

  2. Созыв мирной конференции из представителей соседних союзных государств, а также других союзных государств, участвовавших своими вооружёнными силами в общей борьбе против Германии;

  3. Отклонение предложения США, которое заключалось в созыве мирной конференции в составе только тех стран, которые объявили войну Германии.

Соединённые Штаты и Великобритания в своих предложениях на Сессии стремились начать работу по восстановлению Германии и обеспечить оживление хозяйственной жизни Западной Европы, но под своим контролем. Не желая идти на открытую конфронтацию с Москвой, они пытались обеспечить хотя бы терпимое отношение к своей позиции. Принимая военные озабоченности СССР, западные дипломаты предложили заключить сроком на 25 лет Договор о разоружении Германии, который исключал бы восстановление германского военного потенциала, но позволял бы снять ограничения на восстановление германской промышленности и экономики.

Это предложение было отвергнуто советскими дипломатами, аргументирующими свой отказ возможностью в таком случае вполне возможного возрождения германского военно-промышленного комплекса. Кроме этого такой американо-британский план мог бы лишить правовых обоснований советское военное присутствие в Восточной Германии и в Восточной Европе в целом. А это был бы стратегический проигрыш всех результатов тяжелейшей победы.

Советские представители выдвинули свой план заключения на 50 лет Договора о демилитаризации Германии. Трудно понять почему, но этот проект, в свою очередь, был отвергнут западными союзниками.

Атмосфера на встрече накалялась до предела.

Молотов высказал претензии Советского Союза относительно Германии, которые включали в себя как ранее известные требования о сумме репараций в размере 10 миллиардов долларов США, так и требование о контроле четырёх держав над Рурской областью. Были высказаны и ряд новых требований, в частности «отменить объединение британской и американской зон в так называемую Бизонию». Тогда американские дипломаты заявили, что «Конгресс не выделит средств, если одним из получателей будет СССР».

Газета «Известия» в своём редакционном репортаже от 4 декабря о Лондонской сессии так описывает дальнейший ход переговоров после выступления Молотова: «Маршалл уже не мог больше отмалчиваться. Он не рискнул открыто заявить об отказе от политики Тегерана, Ялты и Потсдама и сказал, что США «очень заинтересованы» в Ялтинских и Потсдамских решениях. Тут же, однако, Маршалл взял эти решения под сомнение, добавив: «Для нас редакция решений Ялты и Потсдама значит одно, а для Советского Союза – другое, и мне кажется, что нет причины снова начать дискуссию об этих различных толкованиях». Именно с этого и тогда начиналась эпоха своеобразного западного толкования решений Ялты и Потсдама, приведшее впоследствии к полновесной холодной войне.

Со своей стороны британский министр Бевин предлагал новую «основу» для подготовки мирного договора, которая, по его мнению, являлась «более подходящей», как выяснилось позже – для трех западных держав. 2 декабря 1947 года Эрнест Бевин пригласил Молотова на свою квартиру, где и попытался, переходя от дружественного тона к угрозам, убедить его согласиться с его предложением. «Вы не можете назвать меня врагом России. Когда наше правительство пыталось задушить вашу революцию, я призывал транспортных рабочих не грузить идущие в Россию суда… Сейчас я снова говорю с вами как друг. Вы играете в очень опасную игру. И я не могу понять почему. Вы ведь не верите, что американцы собираются воевать с вами – по крайней мере, ответственные американцы. Мы тоже не хотим воевать. Но вы играете с огнём, мистер Молотов… Если война разразится между вами и американцами на Востоке, мы, возможно, останемся нейтральными. Но если война начнётся между вами и американцами на Западе, тогда мы будем на стороне американцев. Пусть у вас не будет никаких иллюзий на этот счёт. Это будет конец России и вашей революции… Чего вы хотите?»

Молотов ответил, что желает «объединённой нейтральной Германии – такой страны, которая может платить России компенсацию за военный ущерб, и не будет являться западным сателлитом, страшным оружием Запада против натерпевшейся от неё России».

 

Конференция ещё продолжалась, когда Бевин открыто констатировал, что он считает сомнительным, чтобы вообще удалось прийти к какому-либо решению проблемы. Конференция завершилась скандалом, когда госсекретарь США Маршалл отказался продолжать работу и удалился с очередного заседания 15 декабря. Министры иностранных дел разъехались, прервав Сессию на «неопределенный срок».

Начиная с 1948 года США, Великобритания и Франция провели в Лондоне ряд совещаний по германскому вопросу, в которых принимали участие государства Бенилюкса, а Советский Союз приглашен уже не был.

Лондонская сессия Большой четвёрки, став последней, была знаменательна тем, что завершила сложный процесс военной дружбы и начала другой, казавшийся великим союз государств-победителей не выдержал мира.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs

Версия для печати