Стратегия реформ или план предвыборной битвы? (идеи президента Франции по возрождению ЕС)

11:58 13.03.2019 Андрей Кадомцев, политолог, советник Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации по международным вопросам


5 марта президент Франции Эмманюэль Макрон опубликовал в ведущих газетах всех 28 стран-членов ЕС статью, посвященную своему видению перспектив Европейского Союза. По мнению Макрона, рост популярности противников «новой Европы» в преддверии майских выборов в Европарламент создает серьезную угрозу будущему континента. Предстоящие выборы названы «решающими». Какие цели преследует новая инициатива главы Елисейского дворца?

Изначально, проект обновления Европы появился как часть предвыборной президентской программы Макрона весной 2017 года. В сентябре того же года новоизбранный президент Франции выступил с обстоятельным изложением своей концепции в Сорбонне. В дальнейшем, Макрон  несколько раз выдвигал новые инициативы, призванные подтолкнуть ЕС к выработке решений, отвечающих наиболее животрепещущим проблемам объединенной Европы. К настоящему времени эксперты насчитали без малого пять десятков различных инициатив и мер, предложенных французским лидером с целью «продвижения к «европейскому суверенитету», углубления демократии и доверия в ЕС»[i]. Нынешнее обращение суммирует идеи Макрона относительно реформы Евросоюза и еврозоны, призывает к разработке стратегии «возрождения» Европы на основе «свободы, безопасности и прогресса». Для выработки плана реформы ЕС, по мнению Макрона, необходимо «до конца года» «создать… Европейскую конференцию, чтобы предложить все изменения, в которых нуждается наш политический проект». «Эта конференция… определит дорожную карту для ЕС, которая преобразует ключевые приоритеты в конкретные действия»[ii].

Впечатляющие победы Макрона над «националистами» во Франции практически сразу превратили его в главную надежду сторонников реформ в Европейском Союзе. "Брекзит", политический взлет крайне правых, разделение на Север-Юг по экономическим вопросам и на Восток-Запад по миграционным вопросам, множившиеся последние полтора-два года примеры враждебности США объективно ставят перед европейским истеблишментом экзистенциальные вопросы относительно будущего континента. Какой курс придется выбрать ЕС?

То ли большинство стран ЦВЕ так и не смогут изжить «узкого ограниченного взгляда», согласно которому их национальные интересы не выходят за рамки государственных границ. И тогда идеи "общеевропейского дома" останутся лишь красивыми лозунгами как для общества, так и для значительной части правящего класса. Реальная же политика останется на уровне «тактического прагматизма», который будет ориентироваться на те лозунги и идеи, которые в данный момент наиболее востребованы избирателями. Даже если речь идет о евроскептицизме и национал-популизме.

То ли, возобладает идея «Европы наций», и Евросоюз трансформируется в конфедерацию независимых государств, объединенную общей зоной свободной торговли, а также «еще несколькими наднациональными функциями».

А какое место сумеет занять ЕС в мировых делах? Обретет стратегическую автономию в рамках пусть все более аморфного, но сохраняющего объективную цивилизационную однородность «Запада»? Или же европейцам предстоит решать титаническую задачу формирования полноценного европейского «центра силы», взаимодействующего с остальным миром скорее, если не исключительно, на принципах «реалполитик»?

Между тем, как считают эксперты,  в Евросоюзе так и не появилось общей политики по основным международным направлениям. В лучшем случае, имеет место согласие по принципам, но не по проектам. Значимым военным потенциалом среди всех стран ЕС обладают лишь Франция и Великобритания. Европа же в целом ничего не подготовила в плане укрепления своей мощи, чтобы иметь возможность отказывать новым требованиям США[iii], а также противостоять «новой напористости» Китая и России.

Макрон очень амбициозен - он пытается предложить ответы на все ключевые вызовы для ЕС сразу. Однако, придя два года назад к власти во Франции на волне протестов против истеблишмента, Макрон остался представителем этого самого истеблишмента. Он не замечает, или не придает значения тому, что никому больше в Европе такой же «трюк» повторить не удалось. Напротив, уже к моменту прихода Макрона в Елисейский дворец настроения в ведущих европейских столицах начали стремительно меняться: подобно Вашингтону Трампа, Лондон в эпоху Брекзита, новое коалиционное правительство в Риме, третье место крайне правой партии «Альтернатива для Германии» на выборах в германский бундестаг свидетельствовали не о стремлении укрепить существующие институты и правила, а о подспудном желании некоторых правительств — и многих их избирателей — реально изменить и правила, и институты[iv].

Таким образом, нынешние основные оппоненты президента Франции, одновременно  оказывающиеся и потенциальными адресатами его стратегии «ренессанса Европы», являются носителями других политических, ментальных, мировоззренческих и психологических установок. Они, возможно, отражают те же самые настроения электората, которые привели к власти самого Макрона. Но завоевали симпатии граждан своих стран совершенно другими идеями. Между тем, для достижения хотя бы относительного успеха, президенту Франции необходимо объединить вокруг себя не только традиционных лево-  и  правоцентристов, но и хотя бы часть представителей новых европейских правых. Однако после объявленного ухода из большой политики  к  2021 году канцлера ФРГ Ангелы Меркель,  Макрон оказывается не только главной, но и единственной надеждой сторонников дальнейшей интеграции Европы. А то, что оказалось пригодным для Франции в 2017 году, может не сработать в Европе 2019 года в целом.

Так, ответом Макрона на рост популярности идей суверенитизма и усиление внешнего давления на ЕС становится линия на «суверенитет Европы». В конце августа прошлого года президент Франции заявил о необходимости придать новую роль Европе, «усилить» ее позиции в новом раскладе сил, складывающемся в мире.  Макрон говорил о необходимости для ЕС самому «гарантировать свою безопасность». "Я не верю в то, что Китай и США думают, что Европа обладает независимостью, сопоставимой с их собственной. Если нам не удастся ее выстроить, то мы готовим себе мрачное будущее", - предупредил Макрон[v]. Но не подтолкнет ли Макрон Европу своими геополитическими амбициями к еще большему внутреннему размежеванию? Идею европейской армии, с которой осенью прошлого года выступили Париж и Берлин, многие страны ЕС встретили скорее настороженно. Теперь могут возникнуть подозрения, что Макрон хочет превратить страны ЕС в инструмент внешнеполитических устремлений Парижа. Между тем, даже Германия, обычно выступающая партнером Франции в неформальном, но влиятельном «тандеме» стран-локомотивов объединенной Европы, до сих пор воспринимала призывы Макрона к наращиванию геополитических мускулов  ЕС с изрядной осторожностью.

Против Макрона играет и фактор дефицита времени. Лидеру еврооптимистов необходимо, для начала, хотя бы затормозить стремительное падение общего уровня доверия к традиционным европейским элитам. Переубедить избирателей, все больше сомневающихся в способности традиционных партий найти адекватные ответы на всё новые внутренние и внешние вызовы, с которыми сталкивается ЕС. В этих условиях Макрону приходится делать реверансы и в сторону стран-членов, недовольных размыванием национальной самостоятельности, миграционной политикой последних лет, снижением темпов роста экономики, растущим социальным неравенством, а также распределением выгод от глобализации. И в то же время пытаться перехватить инициативу у крепнущей неформальной коалиции сторонников возрождения национального суверенитета. Тех, кто ставит под сомнение нынешний политический и экономический порядок в Европе.

В результате, часть предложений, изложенных в статье Макрона, направлены на защиту граждан Европы; другие – призваны придать Евросоюзу новый импульс в условиях растущей международной конкуренции, то есть, требуют от европейцев большей открытости внешним вызовам. Не чурается Макрон и откровенного популизма, вроде призыва к перестройке политики ЕС в контексте борьбы с изменениями климата, или идеи создания «Европейского агентства по защите демократии».

Все эти обстоятельства неизбежно порождают впечатление, что новая итерация «плана Макрона» является в первую очередь отчаянной попыткой изменить настроения избирателей. Кампания обещает пройти с редким для Европы накалом и непредсказуемостью. Социологические опросы показывают[vi], что партии Макрона предстоит сверхнапряженная борьба с конкурентами буквально до последних дней перед голосованием. При всем том, у президента есть основания для некоторого оптимизма: с начала 2019 года, даже несмотря на продолжающиеся протесты «желтых жилетов», рейтинг Макрона во Франции вновь начал расти. При сохранении нынешних тенденций в настроениях избирателей, либералы даже могут рассчитывать на формирование третьей по численности фракции в Европарламенте и получение «контрольного пакета» при формировании парламентского большинства «конструктивными силами». При определенном раскладе, лидер фракции мог бы претендовать и на пост председателя Еврокомиссии. В столь напряженных условиях, «план Макрона» неизбежно становится заложником предвыборной кампании, утилитарным тактическим инструментом.

Таким образом, президент Франции остается верен себе: его идеи нетривиальны по форме и разнообразны по содержанию. Но проблема с их восприятием широкими кругами европейцев может возникнуть, во-первых, вследствие их нарочито предвыборного характера. А многие европейцы привыкли относиться к выборам в Европарламент как к относительно безопасному способу показать свое недовольство политикой национальных правительств. Во-вторых, Макрон пытается усидеть на двух стульях: оставаясь внешне твердым «глобалистом», он широко использует риторику решительного «националиста», движимого политической целесообразностью. Столь широкий идеологический охват порождает сомнения и недоверие. Наконец, насколько актуальной окажется макроновская «стратегия для Европы» в весьма вероятном случае существенного укрепления в Европарламенте евроскептиков, суверенитистов и «националистов»? Не превратится ли в этом случае амбициозная и яркая программа «в синоним лицемерия и ответственности за просчеты» нынешнего истеблишмента?

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


[i] http://www.ng.ru/dipkurer/2019-02-10/14_7503_macron.html

[ii] https://inosmi.ru/politic/20190305/244697806.html

[iii] https://www.inopressa.ru/article/27Jun2018/lefigaro/trump_eu.html

[iv] https://carnegie.ru/2018/06/04/ru-pub-76490

[v] https://www.inopressa.ru/article/28Aug2018/lefigaro/macron.html  Между тем, еще 14 июля Макрон называл США «первым союзником» Франции, и «неизбежным партнером» в вопросе безопасности.

[vi] https://pollofpolls.eu/EU

Ключевые слова: Эмманюэль Макрон ренессанс Европы выборы в Европарламент