Российско-европейские отношения в эпоху кризиса

20:53 27.04.2017 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


На пленарном заседании конференции в Дипломатической академии МИД России. Слева направо: О.Иванов, Т.Закаурцева, Ал.Громыко. Фото А.Торина.

Актуальные проблемы современных международных отношений  и внешней политики, а также многочисленные  вызовы современной системе  международной безопасности стали предметом обсуждения в  Дипломатической академии Министерства иностранных дел России. Здесь  состоялось открытие  III Международной  научно-практической  конференции «Трансформация международных отношений в XXI веке: вызовы и перспективы». В ней приняли участие известные российские ученые-международники, а также известные ученые из ближнего и дальнего зарубежья. Активное участие в организации форума принял Фонд поддержки публичной дипломатии им. А.М.Горчакова.

Среди иных  вопросов, рассмотренных участниками конференции,  необходимо назвать изучение стратегической  коммуникации  и роли СМИ в мировой политике и международных отношениях.

На  пленарном заседании, открывшем работу конференции, перед участниками и гостями выступили доктор политических наук, профессор, проректор по научной работе Дипломатической академии Олег Иванов; первый проректор и проректор по учебной работе Дипломатической академии Татьяна Закаурцева. В частности,  Т.Закаурцева подчеркнула, что формат созванного форума подразумевает  обсуждение не только  острых проблем современной политики, но и глубоких философских, мировоззренческих предпосылок сложившейся международной обстановки, а также элемент прогностики, предполагающий определение основных направлений развития мировой политики в ближайшем будущем. Тем  самым конференция приобретает важный научно-практический характер.

Европейская интеграция в поисках нового пути развития

Директор Института Европы РАН Алексей Громыко высказал свою позицию по современным проблемам европейской интеграции. Он напомнил, что в 2017 году исполняется 60 лет со дня подписания  пятью европейскими странами (Францией, Италией, Нидерландами, Бельгией и Люксембургом) Римского договора о ликвидации всех преград на пути свободного передвижения товаров, услуг, людей и капитала. Этот документ стал основополагающим для Европейского экономического сообщества. По словам А.Громыко, последние несколько десятилетий европейская интеграция стала рассматриваться в терминах уникальности и неповторимости. Помимо экономического сближения, начало которому было положено «декларацией Шумана»  от 9 мая 1950 года, развитию механизмов европейской интеграции способствовал императив более тесного союза по всем основным вопросам развития. Исключением из этого правила стала Великобритания, которая всерьез не воспринимала подобные призывы.

Со временем тезис об уникальности пути европейской интеграции все больше входил в противоречие с представлениями о нем как о шаблоне и трафарете для других стран и объединений. Для этого было несколько причин. Во-первых, сама интеграционная модель Европы стала возможной в условиях политической реальности, возникшей на континенте после окончания Второй мировой войны. Во-вторых, стимулом, придававшим импульс идее интеграции, стало блоковое противостояние двух сверхдержав – СССР и США.  После окончания холодной войны были сняты идеологические и военные барьеры на пути объединения Европы. Однако сложность заключалась в том, что после распада биполярной системы выяснилось, что ЕС в своей основе был глубоко встроен в доктрину глобализации («либерального международного порядка»), которая сменила концепцию объединения государств-наций, родившуюся на свет  после 1945 года.  Новая финансово-экономическая модель, связанная с деятельностью премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер и президента США Рональда Рейгана, а также стремление США стать единственным центром силы, который определяет магистральный путь развития мира, стали все больше восприниматься как обуза. Стремление к большей свободе действий привело к введению евровалюты в пику доллару.

Однако дальнейшая  защита принципов наднациональной федерации в ущерб государствам-нациям привела к оформлению в ЕС тенденции «нового популизма» - своеобразного движения,  представители которого, в отличие от «системных» политиков,  говорят о проблемах, находившихся долгое время на периферии традиционной политической жизни Европы. Проявившись впервые на периферии Евросоюза (в Греции, Португалии, Венгрии), оно проявила себя и в странах-экономических лидерах Европы. Доказательством может служить Brexit – референдум за выход Великобритании из ЕС.

Что ждет в ближайшее время Европейский союз? Алексей Громыко считает, что европейская модель интеграции постепенно  перестает быть предметом для подражания и копирования, однако ее сильные и слабые стороны становятся объектом изучения и выборочно вполне могут быть использованы для развития иных объединений. В качестве примера ученый привел Евразийский экономический союз (ЕАЭС).

Российско-европейские отношения: вызовы и угрозы

Позицию  российского внешнеполитического ведомства по вопросу  российско-европейских отношений высказал директор Департамента общеевропейского сотрудничества МИД России Андрей Келин. Он напомнил, что в России в эти дни проходит сразу несколько масштабных мероприятий, посвященных проблемам современной международной безопасности, в том числе VI Международная конференция по международной безопасности под эгидой Министерства обороны России. Это неудивительно: у Москвы и Брюсселя накопилось немало взаимных вопросов. Например, в докладе Европейской Комиссии о будущем Европы от 1 марта 2017 года  («Белой книге Евросоюза») отношения с Россией характеризуются не иначе,  как «вызов» для Брюсселя.

В своем выступлении А.Келин коснулся ретроспективы взаимоотношений России и Европейского союза. Он напомнил, что в конце XX века многие отечественные политики и эксперты были полны надежд на строительство подлинно светлого будущего в Европе – без военно-политических блоков и разделительных линий. Многие внешнеполитические  концепции, разработанные в период «перестройки» и первые постперестроечные годы, носили откровенно идеалистический характер. Россия пошла на беспрецедентное сокращение собственных вооруженных сил, в частности, на северо-западных рубежах страны. Однако равноправного сотрудничества Москвы и Брюсселя не получилось. Свидетельством тому стали три волны расширения НАТО. Недавнее принятие в ряды альянса Черногории показало, что этот процесс далеко не закончен. Свидетельством тому стали итоги Бухарестского  саммита в 2008 года. Тогда руководство Североатлантического альянса приняло решение поддержать политические элиты Грузии и Украины в их желании вступить в эту организацию. 

Не менее двусмысленные последствия имело и Восточное партнерство, предполагавшее развитие интеграционных связей ЕС с шестью странами бывшего СССР: Украиной, Молдовой, Азербайджаном, Арменией, Грузией и Беларусью. Такие известные политические деятели, как председатель Европейской комиссии (2004-2014) Жозе Мануэл Баррозу, считали себя вправе ставить перед участниками «Восточного партнерства»  дилемму, предполагавшую однозначный выбор между сотрудничеством с Москвой или  с Брюсселем. По словам А.Келина, такая настойчивость привела к конфликтной ситуации на Украине и в Молдове, спровоцировав там политический раскол.

Однако ошибки допускала не только объединенная Европа. В середине 1990-х годов Российская Федерация потеряла интерес к контактам с общеевропейскими организациями в ущерб отношениям с ЕС и НАТО. За прошедшие годы Москва и Брюссель  в своих отношениях не приблизились к равноправию. Этого и не могло произойти в сложившихся условиях. Как подчеркнул А.Келин, Россия уделяет особое внимание взаимодействию с Советом Европы: более 60 совместных протоколов и соглашений было заключено официальной Москвой под эгидой этой структуры. Несколько сложнее  обстоят дела с Парламентской Ассамблеей Совета Европы (ПАСЕ),  которая нередко допускала в оценках политики Москвы субъективизм и волюнтаризм. Сейчас ПАСЕ переживает кризис из-за позиции ряда стран-участниц, которые устроили обструкцию ее председателю, испанскому политику Педро Аграмунту. Причиной столь активного недовольства стал его визит в Дамаск, где он встретился с президентом Сирии Башаром Асадом и  посетил российскую военную базу в Хмеймим.

«Отношения России и Североатлантического блока в настоящее время балансируют на грани нарушения Основополагающего акта Россия –НАТО 1997 года» (Андрей Келин)

По словам Андрея Келина, работа Совета «Россия-НАТО» по-прежнему сохраняет свое значение, но в настоящее время находится под угрозой. Причин тому множество. Речь идет о размещении 4 интернациональных батальонов НАТО в странах Прибалтики и Польше, а также о возобновлении  склада тяжелой техники и вооружений США  в Нидерландах. Подготовка к организации подобных центров логистики ведется в настоящее время в Германии и Польше. Беспокойство в Москве вызывает и программа развертывания противоракетной обороны США, а также возросшая военная активность в Черноморском регионе. «Отношения России и Североатлантического блока в настоящее время балансируют на грани нарушения Основополагающего акта Россия-НАТО от 27 мая 1997 года, - подчеркнул А.Келин. – В случае его торпедирования мы можем оказаться на грани военного столкновения».

Несмотря на все эти сложности, ЕС до сих пор остается важнейшим экономическим партнером России. По показателям товарооборота Европейский союз держится на первом месте.   В то время как в списке  партнеров ЕС Россия находится  на четвертом месте. Однако атмосфера взаимного доверия теперь отсутствует и комплексного сотрудничества по всем вопросам – от энергетики и рыболовства до стандартизации производства  - практически нет. Тем не менее, перспективы отношений Москвы и Брюсселя сохраняются, и в Москве отношениям с Брюсселем уделяют пристальное внимание и надеются на их нормализацию. 

Ключевые слова: российско-европейские отношения Дипломатическая академия МИД России Алексей Громыко Татьяна Закаурцева Олег Иванов Андрей Келин