ENGLISHС Вольтером мне не везло. Так ни разу и не удалось посетить его замок в Ферне, где он провел последние годы своей жизни. Приехав сначала зимой в этот французский городок, расположенный совсем близко от границы со Швейцарией, я не смог «встретиться» с Вольтером в его замке, принадлежавшем в то время частному лицу, которое неохотно допускало поклонников великого просветителя к своей собственности. Не повезло и тогда, когда, спустя несколько лет, выкупленный замок получил статус государственного музея. В тот летний день музей не работал то ли из-за ремонта, то ли из-за наступившего периода отпусков для его сотрудников. Так что мне ничего не оставалось, как вновь сфотографироваться перед установленным в центре Ферне памятником великому мыслителю.
Гораздо больше мне повезло в немецком Потсдаме при посещении дворца Сан-Суси, куда Вольтер прибыл по приглашению прусского короля Фридриха. Он прожил во дворце несколько лет. Сейчас Сан-Суси превращен в музей, где находится комната Вольтера с сохранившейся обстановкой второй половины XVIII столетия. Первый раз я оказался в Сан-Суси еще во времена существования Германской Демократической Республики, на территории которой находился Потсдам. В сувенирном магазинчике приобрел понравившийся гипсовый бюстик с очень выразительным и слегка насмешливым взглядом Вольтера. В другой раз я попал в этот музей уже после объединения Германии. Но, несмотря на политические перемены, все в Сан-Суси продолжало оставаться в строго образцовом порядке. Вот только никакого бюстика Вольтера в музейном магазинчике уже не увидел. Но каково же было мое удивление, когда, зайдя в комнату Вольтера, среди других экспонатов заметил того самого ехидно улыбающегося Вольтера, чья статуэтка хранится у меня дома. Так, волею судьбы сувенир из магазинчика спустя десятилетия превратился в музейный экспонат.
Но, пожалуй, самая запоминающаяся встреча с Вольтером, со свидетельствами его жизни и творчества, произошла в России, а точнее, в комнатах Национальной публичной библиотеки в Санкт-Петербурге, которая в советское время была названа в честь М.Е.Салтыкова-Щедрина. Если оказаться на площади Островского, встать спиной к памятнику Екатерине II и приблизиться к зданию Национальной публичной библиотеки, то справа от главного входа увидишь несколько окон первого этажа. Заглянув в одно из них, сразу же замечаешь выстроившиеся вдоль стен комнаты шкафы с книгами. В центре же помещения хорошо различается знаменитая статуя сидящего Вольтера, знакомая всем по оригиналу скульптора Гудона. Конечно же, нехорошо заглядывать, подобно Снежной королеве, в чужие окна, но все же есть что-то необычное в том, что начинаешь знакомиться со знаменитой Библиотекой Вольтера, устремив первый взгляд на нее с улицы. Примерно так поступили и я. Ну а потом уже, записавшись в библиотеку, став ее читателем, оказался в отделе редких книг, переступив порог комнаты, где хранится Библиотека Вольтера.
Ее нахождению в России мы обязаны той самой Екатерине II, чей памятник, как уже упоминалось, возвышается напротив Национальной библиотеки. Так и хочется сказать, что императрица и по сей день следит за своим наделавшим когда-то много шума приобретением. Общеизвестно, что Екатерина считала себя поклонницей Вольтера и состояла с ним в весьма интенсивной переписке, которая продолжалась 15 лет - с 1763 года вплоть до самой смерти философа в 1778 году. Она затрагивала самые разные темы - взаимоотношения между государствами, реорганизацию правовой системы в некоторых из них, военные события, восстание Пугачева, наследие Петра I и т. д.
В письме, написанном в Ферне 12 августа 1769 года, Вольтер поздравляет Екатерину с победами, одержанными над турецкими войсками. Он не скупится на лесть в адрес императрицы: «Умоляю сообщить мне, куда мне следует направиться, чтобы умереть от радости у ваших ног?» Философ, заканчивая письмо, вновь заявляет о себе как о горячем поклоннике Екатерины II: «Что до меня, то я до своего последнего дыхания пребуду, Государыня, вашим старым и бесполезным рыцарем.
Да удостоит в.и.в. принять глубокое почтение, признательность и привязанность фернейского отшельника».
Такие же горячие комплименты по отношению к императрице содержатся в другом написанном в Ферне 14 апреля 1770 года письме Вольтера. Оно начинается с таких слов:
«Государыня,
Да простит мне в.и.в. мою назойливость. Нужно мне сказать вам (хотя вы это видите и без меня), что вы вскружили все головы от берегов Балтийского моря до альпийских гор».
Естественно, что, завершая письмо, Вольтер снова превозносит императрицу: «Нижайший и покорнейший фернейский отшельник, энтузиаст е.и.в. Екатерины Второй, первой среди всех женщин и посрамляющей столь многих мужчин».
В письме, отправленном из Ферне 16 мая 1774 года, Вольтер упоминает о Пугачеве и иронично называет его «маркизом»: «Говорят, что г-н маркиз Пугачев не смог воспрепятствовать пересылке золота и серебра из сибирских копей». В этом же письме он без особых сожалений упоминает о кончине французского короля Людовика XV: «Смерть короля Франции является событием, которое, как мне кажется, ничего не изменит в европейских делах, но произведет целые перевороты в Версале, - перевороты, до коих вам нет никакого дела. Новый король - новое хозяйство, говаривал наш Генрих IV».
В письме от 25 июля 1777 года, написанном за несколько месяцев до своей кончины, Вольтер упоминает о встречах в Ферне с князем Юсуповым: «Прежде всего необходимо вам сказать, что сколь я ни умирающий, но принимал у себя дважды Юсупова… он же сам, один из самых любезных христиан сего полушария, говорит по-французски, как в.в., знает почти столько же языков, как вы, и почти столь же образован, как вы». Нетрудно видеть, что, упоминая о Юсупове, Вольтер старается еще раз возвысить Екатерину II.
Все упомянутые письма французского мыслителя появились в исследовании «Новые тексты переписки Вольтера. Письма Вольтера», выпущенном в 1956 году Издательством Академии наук СССР1.
О смерти Вольтера Екатерине сообщил в своем послании философ М.Гримм, считавшийся литературно-политическим агентом российской правительницы. Думаю, что Гримм хорошо знаком нашим читателям. И хотя он не имеет никакого отношения к знаменитым братьям-сказочникам, тем не менее его имя должны помнить все, кто читал первую главу «Евгения Онегина»: «Руссо (замечу мимоходом) / Не мог понять, как важный Грим / Смел чистить ногти перед ним, / Красноречивым сумасбродом».
Да, это тот самый Гримм, которым возмущался Руссо в своей «Исповеди». Гримм, имя которого Пушкин приводит с одним «м», относился к числу видных публицистов эпохи Просвещения.
Сам же Пушкин причислял себя к горячим поклонникам Вольтера и не раз посвящал ему свои стихотворения, упоминал о нем в письмах. Так, в письме, написанном из Болдина 11 октября 1830 года своей будущей жене Н.Н.Гончаровой, поэт писал: «Прощайте, прелестный ангел. Целую кончики ваших крыльев, как говаривал Вольтер, людям, которые вас не стоили». Еще в третьей книжке «Современника» Пушкин напечатал статью «Вольтер». В ней поэт писал: «Несмотря на множество материалов, собранных для истории Вольтера (их целая библиотека), как человек деловой, капиталист и владелец он еще весьма мало известен». Пушкин не раз обращался к Вольтеру и его произведениям, занимаясь их переводом.
Узнав о смерти Вольтера от Гримма, Екатерина поручила ему выяснить возможность приобретения библиотеки и бумаг философа, в том числе писем к нему самой императрицы.
Восторг перед Вольтером был настолько велик, что Екатерина собиралась построить в Царскосельском парке точную копию Фернейского замка. Она даже потребовала сделать подробный план последней резиденции Вольтера и изготовить из дерева ее разборную модель. Загоревшись идеей создания «Русского Фернейя», Екатерина заказала даже образцы тканей, снятых со стен и мебели замка. Они были доставлены в Россию вместе с библиотекой. И что интересно: в 2001 году привезенные из России эти образцы демонстрировались в Фернейском замке, а некоторые книги из собрания Вольтера были показаны в литературном музее Ж.-Ж.Руссо во французском городе Монморанси.
Но планам создания «Русского Фернейя» в Царском Селе не суждено было сбыться. Изменилась международная обстановка. Екатерина, заинтересованная в союзе с Францией, не собиралась ссориться с Людовиком XVI из-за демонстрации своих явных симпатий к его оппоненту Вольтеру. Да и восстание Пугачева заставило императрицу усомниться в целесообразности распространения в российском обществе идей, которых придерживались французские просветители. Все ограничилось лишь приобретением библиотеки мыслителя, из которой во многом благодаря стараниям Бомарше были уже изъяты письма Екатерины к Вольтеру. Переговоры с наследниками Вольтера, а точнее с его племянницей, госпожой Дени, вели М.Гримм и И.И.Шувалов.
Формально передача библиотеки не выглядела финансовой сделкой, а напоминала нечто похожее на обмен. Наследница бесплатно преподносила библиотеку своего дяди в качестве подарка, а императрица в ответ дарила ей чек на колоссальную по тем временам сумму в 30 тыс. рублей. К деньгам прилагались Почетное письмо Екатерины за ее подписью, ларец с ее же портретом, а также меха и бриллианты.
В 1779 году упакованную в 18 ящиков библиотеку доставили в немецкий портовый город Любек, где ее погрузили на специально прибывший корабль. В начале августа 1779 года книги и бумаги привезли в Санкт-Петербург, разместив их в Эрмитаже. Процедура же доставки библиотеки в Россию заняла достаточно длительное время. Ее сопровождал Ваньер, секретарь и библиотекарь Вольтера. Он же занимался размещением книг, передав только в 1780 году ключи от шкафов личному библиотекарю Екатерины II А.И.Лужкову.
Библиотека Вольтера стала весьма ценным дополнением к личному книжному собранию императрицы. Но мудрая Екатерина не превратила ее исключительно в свою собственность. Она сделала ее доступной для представителей российской знати, зарубежных дипломатов, а также посещавших Россию иностранных важных особ.
Современники писали, что Библиотека Вольтера, насчитывавшая не одну тысячу томов в красивых переплетах, состояла из произведений, напечатанных на разных языках. Бóльшая часть ее принадлежала книгам на французском языке, меньшая - на английском, итальянском и других языках. Среди изданий преобладали труды по истории, юриспруденции, философии, словесности.
При Павле и Александре библиотека продолжала оставаться на своем месте в Эрмитаже, занимая нижний этаж корпуса Лоджий Рафаэля. А вот при Николае I, не любившем Вольтера за его вольнодумство, наступили перемены. Библиотеку закрыли для посещения, доступ к ней получили немногие, в том числе А.С.Пушкин, который с разрешения Николая I работал с книгами и рукописями Вольтера, прежде всего имевшими отношение к русской истории. Но тогда же начался и период скитаний библиотеки. Сначала ее перевели в другое помещение все того же Эрмитажа, а в ноябре 1861 года, уже при Александре II, она вообще переехала в другое здание, туда, где размещалась Императорская публичная библиотека.
Может быть, и жаль, что библиотека покинула престижный Эрмитаж. Но, с другой стороны, ее включение в состав Императорской публичной библиотеки позволило приступить к более серьезному научному изучению книжного собрания. Удалось завершить составление инвентарного каталога, а главное, подготовить описание рукописных заметок Вольтера, оставленных в книгах библиотеки. Ее разместили в Круглом зале Императорской публичной библиотеки, которая, выражаясь современным языком, в то время представляла собой исследовательский центр, где работали многие известные русские литераторы и лингвисты. Ведь неслучайно при входе в библиотеку можно увидеть мемориальную доску, сообщающую, что в течение нескольких десятилетий одним из ее ведущих сотрудников являлся наш замечательный баснописец И.А.Крылов. Он считался глубоким знатоком русского языка и литературы.
Вместе с ним среди сотрудников библиотеки значились Н.И.Гнедич, А.А.Дельвиг и другие известные литераторы того времени. Уже в советское время по инициативе академика Н.Я.Марра и известного ученого и переводчика М.Л.Лозинского, много лет проработавшего в библиотеке, начались исследования по созданию фундаментального каталога книжного собрания Библиотеки Вольтера. Они завершились выходом в 1961 году каталога «Библиотека Вольтера».
Ныне собрание Вольтера размещается в помещении первого этажа Национальной публичной библиотеки. Книги установлены в шкафах из орехового дерева, правда уже не в тех, в которых они находились при первоначальном размещении в Эрмитаже. Застекленные шкафы расставлены по периметру помещения. На тщательно отреставрированном паркете можно увидеть суперэкслибрис Вольтера.
В центре зала возвышается копия знаменитой мраморной статуи сидящего Вольтера, выполненной французским скульптором Ж.А.Гудоном. Кстати, оригинал статуи, как и Библиотека Вольтера, также путешествовал между Эрмитажем и Императорской публичной библиотекой. Первоначально его установили в Эрмитаже, но статуя очень не понравилась Николаю I. Существует легенда, что однажды, наткнувшись на нее, царь не выдержал и в сердцах произнес: «Уберите наконец с моих глаз эту старую обезьяну!» После этого статуя Вольтера оказалась в Императорской библиотеке. Но в 1884 году ее вновь переместили в Эрмитаж, заменив на копию.
Из окна комнаты, где стоит статуя Вольтера, виден памятник Екатерине II. Говорят, когда наступает ночь и библиотеку покидают ее сотрудники и читатели, а площадь Островского пустеет, статуя Вольтера и памятник Екатерине начинают вести между собой серьезный разговор. Но о чем беседуют они, никому не известно.
В Библиотеке Вольтера меня встретила заведующая Центром изучения эпохи Просвещения отдела редких книг Наталия Михайловна Сперанская. Она рассказала много интересного о библиотеке, которая насчитывает 6814 томов печатных изданий, около 2 тыс. из которых имеют рукописные пометы самого философа и другие следы его чтения. Некоторые из них сделаны на трудах Ш.Монтескьё, К.-А.Гельвеция, Ж.-Ж.Руссо, Д.Дидро и других знаменитых французских просветителей. В собрании представлены и сочинения И.Ньютона, популяризатором которых являлся Вольтер.
Кроме того, в составе коллекции около 50 томов - манускриптов, 13 из которых являются копиями произведений Вольтера с его авторской правкой. Пять томов рукописных материалов относятся к истории России при Петре I. Многими из этих документов Вольтер пользовался при подготовке «Истории Российской империи при Петре Великом». Вольтер немало сделал для распространения в Европе знаний о многогранной реформаторской деятельности русского царя. Он крайне объективно описал ход Северной войны и сообщил много интересного об основании и строительстве Санкт-Петербурга.
И, конечно же, в своих трудах философ не оставил без внимания персону Екатерины II как яркую поборницу идей Просвещения. Все это не могло остаться без внимания в России, где Вольтер становится почетным членом Петербургской академии наук.
В одной из комнат Библиотеки Вольтера я увидел портрет бывшего французского Президента Жака Ширака, который, кстати, хорошо знал российскую словесность и даже занимался переводами на французский язык «Евгения Онегина». Так вот, именно Ширак в свое время поддержал проект создания в Санкт-Петербурге Центра Вольтера, который, в частности, предусматривал размещение в отдельных благоустроенных помещениях собрания книг философа.
Есть в Отделе редких книг и Зал Фауста, где хранятся некоторые из первых напечатанных в Европе книг. В качестве раритета в библиотеке представлена знаменитая Лаврентьевская летопись 1377 года, в состав которой входили «Повести временных лет» и «Поучение Владимира Мономаха». Гордость библиотеки - «Апостол», напечатанный Иваном Федоровым, и «Арифметика…» Л.Магницкого. Что же касается Библиотеки Вольтера, то подбор ее книг свидетельствует о всеобъемлющем характере знаний Вольтера и… его любознательности. Библиотека Вольтера - это единственное книжное собрание крупного французского мыслителя XVIII века, которое целиком сохранилось до нашего времени. Причем во Франции подобных библиотек нет.
Ферне - Потсдам - Санкт-Петербург
1Новые тексты переписки Вольтера. Письма Вольтера. М.: Издательство Академии наук СССР, 1956. 432 с.
