«Новый шёлковый путь» в обход России

21:17 27/10/2012  Владислав Гулевич, политолог, аналитик Центра консервативных исследований факультета социологии международных отношений МГУ

Чем был Великий шёлковый путь, известный нам из учебников истории?  Транснациональной торговой магистралью, связывавшей воедино Восток и Запада в древности до Средние века. Существует мнение, что  Запад познакомился с четырьмя великими изобретениями Востока (бумагой, книгопечатанием, порохом, компасом) благодаря Великому шёлковому пути, по которому инновационные технологии тех времён перетекали с Востока на Запад. Отнюдь не Запад был в ту эпоху зачинателем мод. В наш век актуальность покрытого пылью веков торгового пути не снижается. Меняются акценты, способы перемещения товаров и список этих товаров, но не маршрут. Связать воедино Восток и Запад – эта задача, по-прежнему, остаётся насущной для мировой экономики.

В последние годы западные страны, прежде всего США, вновь  поднимают вопрос о возрождении древней торговой артерии под видом ТРАСЕКА – международного транспортного коридора (железнодорожного, воздушного, автомобильного и морского) Европа – Кавказ – Азия. Этот коридор иногда именуют «новым Шёлковым путём», т.к. он соединит Европу с Китаем в обход России.Активность американской дипломатии в этом направлении припадает на конец 1990-х, когда Вашингтон вёл переговоры на эту тему с правительствами кавказских, среднеазиатских и черноморских государств, но сам проект актуален и сегодня, и является одним из приоритетов для Института Центральной Азии и Кавказа и Программы изучения Шёлкового пути (Central Asia - Caucasus Institute and Silk Road Studies Program) (1).

Институт Центральной Азии и Кавказа –  трансатлантический политико-исследовательский центр, а  сложность  и широта изучаемой проблематики способствовала слиянию Института и Программы изучения Шёлкового пути в единый многопрофильный экспертно-аналитический центр. Поскольку «новый Шёлковый путь» можно окрестить, как дорогу из Китая через Черноморский регион в Европу, протяжённые участки этого пути пролегают через зону геополитических интересов Российской Федерации – Среднюю Азию и Кавказ. Поэтому каждый шаг России в этих регионах скрупулёзно оценивается аналитиками Института Центральной Азии и Кавказа.

Отсутствие политической консолидации региональных элит благоприятствуют проникновению в регион западного влияния. И, хотя Запад обвиняет  Москву в тактике «разделяй и властвуй», политическая энтропия региона на руку, прежде всего, Вашингтону. Американцы приемлют лишь антироссийскую консолидацию среднеазиатских республик, поэтому снисходительно смотрят на поведение Узбекистана, самого несговорчивого для России партнёра, придерживающегося мнения, что региональные проблемы должны решаться лишь странами региона.

С этим можно было бы согласиться, если бы региональные препирательства не сказывались на геополитической ситуации в более широком контексте. Одной из главных проблем региона, как известно, являются гидроресурсы, и страсти вокруг этой проблемы показывают глубину и сложность отношений между правительствами государств Средней Азии. Киргизия и Таджикистан находятся вверх по течению Сырдарьи и Амударьи, Казахстан, Туркмения и Узбекистан – вниз по течению. Недостаток воды уже неоднократно был причиной ухудшения отношений между пятью среднеазиатскими республиками – Узбекистаном, Киргизией, Туркменией и Таджикистаном (2). Каждая лишняя дамба, возведённая  в Таджикистане или Киргизии, вызывает жёсткую реакцию со стороны Узбекистана и Туркмении.

Россия традиционно обладает налаженными политико-промышленными связями со среднеазиатскими республиками, и будущие «водные войны», а вопрос нехватки гидроресурсов придётся рано или поздно решать, помноженные на ворох прочих социально-экономических проблем, могут значительно усложнить интеграционные процессы в регионе в рамках ЕврАзЭС. Отсутствие или пусть даже присутствие исключительно слабого и аморфного интеграционного союза на месте бывшего СССР облегчает Вашингтону и его партнёрам воссоздание Шёлкового пути без учёта интересов стран региона.

Автоматически от перспективных маршрутов отгородят и Иран, разрубив одним махом гипотетическую ось Тегеран – Москва. Её пока нет, но она то и дело вырисовывалась пунктиром в ирано-российских отношениях последнего времени, что вызывало явное раздражение Вашингтона. Российско-иранская «скоба», несмотря на все расхождения во взглядах Тегерана и Москвы на события мировой политики, служит скрепляющим механизмом для огромного региона, простирающегося от Каспия до Чёрного моря, и охватывая Центральную Азию - политико-географическое понятие более широко масштаба, чем Средняя Азия.

Центр экономической тяжести всё заметнее смещается в Азиатско-Тихоокеанский регион. Европа и США перестают быть непререкаемыми экономическими авторитетами. Будущее Европы и США зависит от того, насколько европейские страны и Вашингтон будут участвовать в формировании и функционировании экономической связки Запад-Восток. Из этой промышленно-торговой цепочки им выгодно исключить Россию, оставив её без доступа к транснациональным экономическим проектам, либо предоставить дозированный доступ, с учётом политических уступок, которые можно будет требовать у Москвы. Вспомогательными звеньями «нового Шёлкового пути» должны будут стать среднеазиатские республики, как мост между Китаем, Монголией и Причерноморьем, но не Россия, которой готовится участь экономически нестабильного партнёра, не обладающего привлекательностью для своих соседей, и чья роль как геополитического центра значительно сузится.

Также и на Кавказе потенциальными участками новой транснациональной артерии станут вовлечённые в сферу западного влияния государства Закавказья и российского Северного Кавказа, поскольку пристальное внимание Института Центральной Азии и Кавказа и его партнёров, прежде всего, Джеймстаунского фонда, к военной составляющей российской политики в регионе, и регулярные мероприятия антироссийской направленности, посвящённые щекотливым проблемам этнонационального баланса на российском Кавказе, позволяют предположить плохо скрываемую заинтересованность в разделе северокавказского региона на враждебные Москве квазигосударственные образования.

Серьёзным вызовом для евразийской интеграции является наличие множества тлеющих и потенциальных  конфликтов в границах бывшего СССР:  этническая нестабильность в Киргизии, нагорно-карабахский, приднестровский конфликт, незатухающие очаги противостояния центральным властям на Северном Кавказе, враждебные отношения между Тбилиси, с одной стороны, Цхинвалом и Сухуми, с другой. Часть этих конфликтов разгорелась вдоль «нового Шёлкового пути». Участие России в их урегулировании в соответствии со своими внешнеполитическими интересами позволит не оставаться «вне игры», и высказывать собственные соображения при формировании политической повестки дня в масштабах всего региона.

«Новый Шёлковый путь» без участия России – это путь к перманентной нестабильности в масштабах всей Евразии, и окончательный уход Ближнего Востока в сферу влияния коллективного Запада без оптимистичных перспектив  для таких региональных центров силы, как Тегеран, обладать более широким суверенитетом на международной арене.

 

1. http://cacianalyst.org/ Farkhod Tolipov  “Putin backs dams in Central Asia: Russia`s divide and rule strategy restored”? (10/17/2012 issue of the CACI Analyst)

Ключевые слова: «новый Шёлковый путь». Россия Средняя Азия Запад

Версия для печати